Срыв планов сепаратной капитуляции германии - Sogetsu-Mf.ru

Срыв планов сепаратной капитуляции германии

75 лет назад в Швейцарии проходили ставшие широко известными советской аудитории, после выхода на экраны сериала «17 мгновений весны», переговоры генерала СС Вольфа с американским резидентом в Европе Даллесом...

Срыв планов сепаратной капитуляции германии

Как сорвался «восход солнца» сепаратного мира Запада и фашистов

Как сорвался «восход солнца» сепаратного мира Запада и фашистов

75 лет назад в Швейцарии проходили ставшие широко известными советской аудитории, после выхода на экраны сериала «17 мгновений весны», переговоры генерала СС Вольфа с американским резидентом в Европе Даллесом. Не все в реальности соответствовало сюжету фильма, но суть событий схвачена точно. Ведь в марте-апреле 1945 года западные элиты лишь каким-то чудом удержались от выполнения давно лелеемого замысла направить все силы Гитлера против ненавидимого ими всеми фибрами души «проклятого большевизма».

Вспоминая сюжет любимого сериала с блистательным Вячеславом Тихоновым в роли штандартенфюрера СС Штирлица, можно заметить, что его автор, культовый советский писатель Юлиан Семенов несколько драматизировал отдельные детали той истории. В основном, что касается заслуги Штирлица в раскрытии плана заключения сепаратного мира между Германией и англо-американскими союзниками СССР.
На самом деле, представители союзников сообщили о факте таких переговоров под кодовым названием «Санрайз», «восход солнца», советской стороне еще 12 марта. Всего через 4 дня после первой встречи в Берне между резидентом американской разведки в Европе Алленом Даллесом и начальником штаба войск СС и, по совместительству, командующим эсесовскими подразделениями в Северной Италии обергруппенфюрером Карлом Вольфом.
Союзники даже проинформировали Москву о, как минимум, официальной повестке дня этих переговоров – обсуждении условий капитуляции немецких сил в Северной Италии в обмен на личные гарантии безопасности их командования. Однако, как только советская сторона стала настаивать на участии в этих переговорах своего представителя, ей в этом было тут же отказано, со ссылкой, правда, на чисто «технические» причины. Дескать, очень трудно доставить в нейтральную Швейцарию мало-мальски влиятельного советского генерала для участия СССР в переговорном процессе.
Так что с формальной точки зрения встречи Вольфа с Даллесом секретом для Сталина не были. Как, кстати, и для Гитлера тоже. Да-да, в действительности «эсесовец №2», занимавший в иерархии этой одиозной организации второе место после своего шефа Гиммлера, отнюдь не пробирался в Швейцарию тайными тропами, дрожа от страха быть изобличенным перед фюрером, после чего оказаться в ламах «костоломов Мюллера», шефа гестапо.
Последний, кстати, даже если бы и решился выполнить просьбу заместителя Гитлера по нацисткой партии Мартина Бормана арестовать «изменника Вольфа» (чему в фильме гестаповцам якобы помешал начальник 6-го отдела РСХА Вальтер Шелленберг, явившийся на аэродром в генеральской шинели в качестве посланника Гиммлера), то отнюдь не по приказу руководителя РСХА (всей имперской службы безопасности) Кальтенбруннера. Ведь Кальтенбруннер тоже был вполне в курсе и замыслов Гиммлера, и роли в этих замыслах Вольфа.
Опять же, и сам Вольф, отнюдь не по киносценарию, в течении марта 1945 года время от времени имел неприятные беседы с главой СС (и МВД Рейха). Генрих Гиммлер, не без оснований, подозревал своего формального подчиненного в «двойной игре».

Но самое главное расхождение между сценарием Юлиана Семенова и историей – миссия Карла Вольфа отнюдь не являлась тайной для самого Гитлера, узнавшего о ней, якобы только после провала переговоров. И то только благодаря тому, что Гиммлер с Вольфом успели изложить свою версию событий фюреру раньше Бормана, желавшего «сожрать» заговорщиков, обвинив их в предательстве Рейха путем поиска сепаратного мира с Западом.
В действительности, вождь нацистов де-факто сам санкционировал вольфовские переговоры еще в феврале, пусть и в общих чертах, причем при свидетелях – своем адъютанте и главе МИД Риббентропе. Без подробностей, правда, ну так подчиненные и существуют для того, чтобы разрабатывать конкретные детали планов во имя выполнения замысла своего начальства.
Ведь, и правда, лидеру Третьего Рейха меньше всего хотелось покончить собой в пылающем Берлине под канонаду советских орудий или даже доживать свой век изгнанником в джунглях далекой Бразилии, как об этом доселе сообщают многие «конспирологические» источники.
То есть Гитлер, конечно, одобрял гебельсовскую ложь немцам о «скорой победе Рейха над врагами благодаря чудо-оружию», но сам все равно понимал: в случае сохранения нынешнего положения дни Германии сочтены.
Да в общем, среди немецкой правящей элиты это, пусть в разной степени, понимали почти все. Просто одни, как те же эсесовцы, организовав тайную даже от официальных властей Рейха организацию «Одесса», готовили эвакуацию в Латинскую Америку избранных соратников, оружия, капиталов, а другие пытались заключить сепаратный мир с Западом.
Только последние были далеко не едины. Разве что в действительно резонном мнении насчет того, что капиталисты-англосаксы лишь терпят вынужденный союз с большевистским СССР, а так, при первой возможности, с удовольствием уничтожили бы государство рабочих и крестьян. На что, собственно, и была направлена вся их политика снисходительного отношения к немецкому реваншизму Гитлера в 30-е годы, дабы он устремил острие своих захватнических планов на Восток.
А так, одни «искатели мира» из Германии полагали, что даже готовым почти на все правящим кругам Британии и США договариваться с Гитлером, которого западная пропаганда к тому времени однозначно (и справедливо!) рисовала в качестве демонической фигуры, будет некомильфо. Посему для успеха таких переговоров о будущем антибольшевистском союзе фюрера надо убрать. Для чего группа высокопоставленных военных и организовала заговор летом 1944 года, сорвавшийся лишь благодаря случайности, неудачному срабатыванию бомбы, подложенной в бункер Гитлера полковником Штауфенбергом.

Тогда заговорщики были быстро изобличены и казнены, но сама идея рассорить союзников по антигитлеровской коалиции никуда не делась. Причем, одним из ее горячих сторонников был как раз … сам Гитлер!
Не зря же он прошел ту же школу политической лжи, что и его «заклятые друзья» из Лондона и Вашингтона. А потому не без основания надеялся, что, конечно, он хоть и является не самой желательной фигурой за столом переговоров для Запада, но если тому не останется другого выхода в перспективе «порабощения Европы большевиками», куда же тамошние элиты денутся с подводной-то лодки?
Даром, что ли, всего через несколько лет гениальный английский писатель Джордж Оруэлл в своем культовом произведении-антиутопии «1984» выведет сцену, когда во время одной из «пятиминуток ненависти» режиссирующие мероприятие пропагандисты описанного в романе тоталитарного государства, прямо во время этого действа обнаруживают новую вводную от начальства: оказывается, их страна теперь воюет не с Остазией против Евразии, а наоборот!
Конечно, за 7 десятилетий после выхода романа в свет либеральные писаки изошли тоннами желчи, доказывая, что писатель имел в виду исключительно «коммунистический тоталитаризм». Но Оруэлл в СССР никогда не бывал! А вот «политическую кухню» «старой доброй Англии» с ее циничным девизом «у нас нет друзей и врагов – есть только интересы» изучил очень хорошо. Потому и выставил на смех столь цинично-прагматичный подход якобы «демократического» общества и его политиков в способности мгновенно менять союзников на врагов и наоборот.
В силу этого даже Гитлер вполне мог надеяться на то, что желание англосаксов не допустить СССР до контроля над значительной частью освобожденной от оккупации Европы возобладает над формальными союзническими договоренностями с Москвой. Оттого и без малейших колебаний и благословил Вольфа на поиски мира с представителями союзников.

Да, формально переговоры шли лишь относительно «локальной» капитуляции немецкой армии, противостоящей англо-американским силам в Северной Италии. Опять же, формально это объяснялось союзниками благородным желанием сохранить побольше жизней своих солдат.
Но ведь такой «гуманизм» одновременно означал бы пропорциональное увеличение потерь среди солдат советских! Ведь о капитуляции Восточного фронта гитлеровцев против РККА речь не шла вообще. Стало быть, войска Вермахта из той же Италии могли бы без труда быть переброшены на Восток – против ведущих и так тяжелые бои наших дивизий.
В лучшем случае, не встречающие никакого сопротивления англо-американские войска шли бы практически в «прогулочном» режиме, занимая одну за одной германские земли, пока не встретились бы с Красной Армией не на Эльбе, как об этом лидеры государств коалиции договорились в Ялте в феврале 45-го, а в районе Одера-Нейсе. Могли бы без боя и Берлин занять.
А там вполне были бы способны поступить по принципу: «кто раньше встал, того и тапки». Мы столицу Германии заняли – нам теперь ей и управлять. А Советскому Союзу скажем «большое спасибо за помощь!» и попросим забрать своих бойцов побыстрее на родину – с Европой справимся и сами. А коли не послушаются, так у нас уже военный план «Немыслимое» – о начале военных действий против РККА – разрабатывается.
На это, кстати, и Гитлер очень надеялся. Оттого и требовал от починенных генералов всеми силами защищать «альпийскую крепость» с центром в Вене, надеясь отсидеться там до момента, пока встретившиеся лицом к лицу армии союзников и СССР не начнут «выяснять отношения» с помощью оружия. А потом выторговать для себя мало-мальски почетные условия мира вместо позорной безоговорочной капитуляции.

Такой сценарий, заметим, вырисовывается, исходя лишь из широко освещенных деталей сути переговоров Вольфа и Даллеса. Которые, в свою очередь, стали известны из мемуаров самого же Даллеса. Ему было ни к чему выставлять себя в качестве человека, готового заключить союз с бывшим непримиримым врагом, чтобы вонзить нож в спину прежнему союзнику.
А что там было на самом деле – наверное, еще долго останется под грифом «Совершенно секретно». Во всяком случае, президент США Франклин Рузвельт, получив от Сталина несколько сердитых посланий с обвинением в нарушении союзнических обязательств, несмотря на попытку успокоить лидера СССР (дескать, там ничего серьезного не было – даром беспокоитесь), 10 апреля на совещании в Вашингтоне с политическим и военным руководством страны приказал Даллесу эти переговоры прекратить.
Интересно, но уже 12 апреля президент, единственный в американской истории занимавший свой пост 4 раза, скончался от инсульта. Еще более интересно, что тело главы государства на вскрытие не отправляли, и даже не выставили открыто для прощальной церемонии.
Так что вопрос о том, о чем именно договаривался Вольф и Даллес, чему на самом деле помешал Рузвельт занятой им принципиальной позицией и не за эту ли позицию его «поразил внезапный инсульт» (и не был ли последний аналогом «апоплексического удара табакеркой», как юморили петербургские острословы после убийства заговорщиками табакеркой в висок императора Павла Первого в Михайловском замке) остается открытым.
Да в общем, и архивы советской госбезопасности, к которым во время работы над своим знаменитым произведением был официально допущен Юлиан Семенов, тоже могли скрывать очень много интересного и неизвестного широкой публике. Тайны разведки на то и тайны, чтобы о них не знал любой желающий. И на некоторых из них стоит гриф «хранить вечно». Посему можно ли с уверенностью сказать, что все, что в семеновской книге противоречит официальной версии, является лишь авторским вымыслом?
Да и факт того, что ныне в качестве источника информации о тех переговорах рассекречен лишь немецкий журналист Рудольф Ресслер, ничуть не означает, что в срыве попыток заключения сепаратного мира Запада с Германией не принимали участие и другие люди, ставшие прообразами киношного «Штирлица». И они со своей задачей справились на отлично, не допустив продления агонии фашистского зверя, и тем более его «натравливания» неверными союзниками на нашу страну.

Читайте также  Эпоха правления хрущева

Кто разгадал «Кроссворд»

Вряд ли президент США предполагал, что советское руководство следило за такими потугами немцев с 1942 года. Одним из первых о готовящихся сепаратных переговорах сообщил в Москву Ким Филби. Разведчик был в курсе всего, что происходило в Турции, где бывший канцлер Германии фон Папен пытался наладить диалог с Джорджем Эрлом — резидентом разведки США.

А вскоре от Филби пришло еще одно важное сообщение. Немцы пытаются вступить в сепаратные переговоры с союзниками через нейтральную Швецию. Помощь в этом им старается оказать семья крупных шведских промышленников Валленбергов, один из представителей которой попытался связаться с людьми из английской элиты. Попытка не удалась.

Да и в дальнейшем, когда фашистские эмиссары сообщили о своем желании вступить в контакт с премьер-министром Уинстоном Черчиллем, то получили в ответ решительное «нет».

На январской конференции на высшем уровне 1943 года в Касабланке США и Великобритания приняли декларацию о полной и безоговорочной капитуляции Германии, Италии и Японии. Казалось, что теперь любая возможность заключения сепаратного мира между Германией и западными союзниками исключалась.

А в феврале 1943-го в Берн прибыл Аллен Даллес — будущий многолетний руководитель ЦРУ, а тогда глава европейского Управления стратегических служб (УСС) США сразу же, наплевав на все запреты, вступил в переговоры с немцами. И вел их в течение нескольких лет непрерывно. Немецкий агент из СД под оперативным псевдонимом Габриэль, внедренный в УСС , сообщал в Берлин: Даллес ненавидит русских. По его мнению, именно они становятся главным противником Америки.

Наверняка о потугах Даллеса знали в администрации президента США. И постоянно заверяя советское руководство в полной своей лояльности, молчаливо поощряли разведчика-русофоба.

Дошло до того, что весной 1945-го Даллес дважды вступал в переговоры с генералом СС Карлом Вольфом. Мерзавец, совсем не похожий на Вольфа, сыгранного Василием Лановым в «Семнадцати мгновениях весны», выторговывал выгодные условия для фашистской верхушки, обещая повернуть немецкие орудия против русских — обязательно вместе с американцами.

Операция «Кроссворд», как назвали ее не переговорщики, а настоящие заговорщики, подрывала военное и политическое единство союзников с СССР. Сепаратные переговоры с немцами без участия Советского Союза могли привести к серьезным, как сказали бы сейчас, глобальным осложнениям.

Но, к счастью, «Кроссворд» был вовремя разгадан советской разведкой и нашими дипломатами. Все это произошло не так, как показано в любимом фильме. Не было никакого Штирлица. Тут действовали по-иному, без киношных прикрас, но с гораздо большей эффективностью. Не зря Сталин написал Рузвельту, что его информаторы «честные и скромные люди, которые выполняют свои обязанности аккуратно и не имеют намерения оскорбить кого-либо».

Привожу текст послания Сталина без изменений, не расставляя пропущенных запятых. Дело не в запятых. Точка в неудавшейся операции «Кроссворд» была поставлена окончательно. Рузвельт хоть и назвал все случившееся незначительным недоразумением, идти на обострение не захотел.

N 288

ЛИЧНО И СЕКРЕТНО ОТ ПРЕМЬЕРА И.В. СТАЛИНА

ПРЕЗИДЕНТУ г-ну Ф. РУЗВЕЛЬТУ

«Получил Ваше послание от 5 апреля.

1. В моем послании от 3 апреля речь идет не о честности и надежности. Я никогда не сомневался в Вашей честности и надежности, так же как и в честности и в надежности г-на Черчилля. У меня речь идет о том, что в ходе переписки между нами обнаружилась разница во взглядах на то, что может позволить себе союзник в отношении другого союзника и чего он не должен позволить себе. Мы, русские, думаем, что в нынешней обстановке на фронтах, когда враг стоит перед неизбежностью капитуляции, при любой встрече с немцами по вопросам капитуляции представителей одного из союзников должно быть обеспечено участие в этой встрече представителей другого союзника. Во всяком случае, это безусловно необходимо, если этот союзник добивается участия в такой встрече. Американцы же и англичане думают иначе, считая русскую точку зрения неправильной. Исходя из этого, они отказали русским в праве на участие во встрече с немцами в Швейцарии. Я уже писал Вам и считаю не лишним повторить, что русские при аналогичном положении ни в коем случае не отказали бы американцам и англичанам в праве на участие в такой встрече. Я продолжаю считать русскую точку зрения единственно правильной, так как она исключает всякую возможность взаимных подозрений и не дает противнику возможности сеять среди нас недоверие.

2. Трудно согласиться с тем, что отсутствие сопротивления со стороны немцев на западном фронте объясняется только лишь тем, что они оказались разбитыми. У немцев имеется на восточном фронте 147 дивизий. Они могли бы без ущерба для своего дела снять с восточного фронта 15-20 дивизий и перебросить их на помощь своим войскам на западном фронте. Однако немцы этого не сделали и не делают. Они продолжают с остервенением драться с русскими за какую-то малоизвестную станцию Земляницу в Чехословакии, которая им столько же нужна, как мертвому припарки, но безо всякого сопротивления сдают такие важные города в центре Германии, как Оснабрюк, Мангейм, Кассель. Согласитесь, что такое поведение немцев является более чем странным и непонятным.

3. Что касается моих информаторов, то, уверяю Вас, это очень честные и скромные люди, которые выполняют свои обязанности аккуратно и не имеют намерения оскорбить кого-либо. Эти люди многократно проверены нами на деле.

Судите сами. В феврале этого года генерал Маршалл дал ряд важных сообщений Генеральному штабу советских войск, где он на основании имеющихся у него данных предупреждал русских, что в марте месяце будут два серьезных контрудара немцев на восточном фронте, из коих один будет направлен из Померании на Торн, а другой — из района Моравска Острава на Лодзь.

На деле, однако, оказалось, что главный удар немцев готовился и был осуществлен не в указанных выше районах, а в совершенно другом районе, а именно в районе озера Балатон, юго-западнее Будапешта. Как известно теперь, в этом районе немцы собрали до 35 дивизий, в том числе 11 танковых дивизий. Это был один из самых серьезных ударов за время войны, с такой большой концентрацией танковых сил. Маршалу Толбухину удалось избегнуть катастрофы и потом разбить немцев наголову, между прочим потому, что мои информаторы раскрыли, правда с некоторым опозданием, этот план главного удара немцев и немедленно предупредили о нем маршала Толбухина. Таким образом я имел случай еще раз убедиться в аккуратности и осведомленности советских информаторов.(. )

7 апреля 1945 года».

Печатается по изданию: Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.

Акт о безоговорочной капитуляции Германии и его подписанты

В действительности же все оказалось несколько иначе.

Во-первых, подписантов оказалось семеро, в том числе трое – с германской стороны.

Во-вторых, текст Акта был подготовлен на трех языках – русском, английском и немецком. Причем на французском языке текст даже не предусматривался, несмотря на то, что под документом стоит подпись представителя Франции генерала Де Латр де Тассиньи.

В-третьих, без указания личного имени в Акте упоминаются И. В. Сталин (Верховный Главнокомандующий Красной Армии) и Д. Эйзенхауэр (Верховный Командующий экспедиционными силами союзников). Эти двое и Г. К. Жуков в представлении не нуждаются. Что касается остальных подписантов, то здесь приводятся краткие биографические справки о них, как о лицах, вошедших через рассматриваемый Акт в историю.

Как старый редактор, спешу отметить две опечатки в русском тексте Акта:

1) в имени одного из германских представителей – «Фриденбург» вместо «Фридебург»,
2) в имени представителя Франции – «ДЕЛАТР» вместо «Де ЛАТР».

Примечательно, что должности и воинские звания подписантов с германской стороны не указаны.

Интересно отметить, что только трое из подписантов – Г. К. Жуков, А. Теддер и В. Кейтель – оставили мемуары.

Артур ТЕДДЕР

Родился 11 июля 1890 года вблизи города Глазго в Шотландии. В 1912 году окончил Кембриджский университет, начал дипломатическую службу, но с началом Первой мировой войны добровольно вступил в армию, будучи лейтенантом запаса. В 1916 году перешел в Королевские ВВС. В 1936–1938 гг. являлся командующим ВВС Дальневосточного командования Великобритании, в 1938–1941 гг. – директором ВВС по исследованиям и развитию.

В 1941 году был назначен командующим ВВС Ближневосточного командования Великобритании. В июле 1942 года был произведен в главные маршалы авиации. В 1944 году был назначен заместителем Верховного Командующего экспедиционными силами союзников генерала Эйзенхауэра по координации воздушных операций союзников в Западной Европе. В 1946 году стал первым начальником штаба ВВС, прослужив в этом качестве до 1951 года.

Читайте также  Крах системы послевоенных платежей

Автор мемуаров With Prejudice: The War Memoirs of Marshal of the Royal Air Force, Lord Tedder («С предубеждением: Военные воспоминания маршала Королевских ВВС лорда Теддера») (L., 1966).

Умер 3 июня 1967 года в графстве Суррей.

Карл СПААТС

Родился 28 июня 1891 года в городе Бойертаун (Пенсильвания). В 1914 году окончил Военную академию в Вест-Пойнте и принял участие в воздушных боях Первой мировой войны.

В июле 1942 года принял командование 8-м воздушным флотом в Великобритании. В начале 1943 года был переведен на Средиземноморский ТВД, где командовал ВВС в Северо-Западной Африке, а затем – в Италии. В январе 1944 года был назначен командующим Стратегическими ВВС США в Европе. В июле 1945 года был переведен на Тихоокеанский ТВД. И, несмотря на то, что лично выступал против использования атомных бомб против японских городов, руководил последней стратегической бомбардировкой Японии, которая по приказу президента Трумэна включала и удар атомными бомбами по Хиросиме и Нагасаки.

В сентябре 1947 года занял должность начальника штаба ВВС США. В 1948 году ушел в отставку. Некоторое время работал экспертом по вопросам национальной безопасности.

Умер 14 июля 1974 года в Вашингтоне.

Жан де ЛАТР де ТАССИНЬИ

Родился 2 февраля 1889 года в местечке Муиллерон-эн-Паредс. В 1911 году окончил Военную академию Сен-Сир. В 1912 году – кавалерийскую школу в Сомюре. Участвовал в Первой мировой войне, во время которой был несколько раз ранен. В 1921–1926 гг. служил в Марокко. В 1939 г., до начала Второй мировой войной, был произведен в бригадные генералы.

В мае 1940 года стал командиром пехотной дивизии. После капитуляции Франции 22 июня 1940 года был заключен оккупантами в тюрьму. В октябре 1943 года бежал в Северную Африку. В ноябре 1943 года был произведен в генералы армии. Командовал Французской армией в десантных операциях союзников на юге Франции и последующем наступлении на Германию и Австрию.

По поручению генерала Шарля де Голля подписал Акт о безоговорочной капитуляции Германии.

После Второй мировой войны служил во Французском Индокитае, где в 1951 году остановил наступление вьетнамского генерала Во Нгуен Зиапа в дельте Красной реки. По состоянию здоровья вернулся во Францию.

Умер 11 января 1952 года в Париже.

Вильгельм Кейтель

Родился в 22 сентября 1882 года в городе Хельмшероде. В 1901 году вступил в армию вольноопределяющимся. Во время Первой мировой войны служил штабным офицером. В годы Веймарской республики занимал административные должности. В 1938 году стал главой Верховного командования Вермахта с присвоением в 1940 году звания генерал-фельдмаршала.

В этом качестве подписал Акт о безоговорочной капитуляции Германии.

Был признан Международным военным трибуналом виновным в планировании и ведении агрессивной войны, в военных преступлениях и преступлениях против человечности. После вынесения приговора написал мемуары «12 ступенек на эшафот…» (Ростов-на-Дону, 2000).

16 октября 1946 года в Нюрнберге был казнен через повешение.

Ганс-Георг фон Фридебург

Родился 15 июля 1895 года в городе Страсбург. В 1914 году поступил на службу в Императорский флот кандидатом на офицерское звание. После Первой мировой войны продолжил службу на флоте. В июле 1939 года был назначен командиром подводной лодки.

С 1943 года командовал всеми германскими подводными силами. В январе 1945 года был произведен в генерал-адмиралы. В мае 1945 года несколько дней исполнял обязанности главнокомандующего флотом.

В этом качестве подписал Акт о безоговорочной капитуляции Германии.

23 мая 1945 года покончил жизнь самоубийством.

Ганс-Юрген Штумпф

Родился 15 июня 1889 года в городе Кольберг (ныне Колобжег в Польше). В апреле 1907 года вступил в армию вольноопределяющимся. Во время Первой мировой войны служил в Генеральном штабе. В годы Веймарской республики служил штабным офицером в военном министерстве. 1 сентября 1933 года в звании подполковника возглавил ВВС. В 1938 году был произведен в генералы. Во время Второй мировой войны командовал различными авиационными соединениями.

В 1940 году был произведен в генерал-полковники. С января 1944 года был назначен командующим ВВС на Западном фронте.

В качестве представителя ВВС подписал Акт о безоговорочной капитуляции Германии.

В 1947 году был освобожден из британского плена. Умер в 1968 году во Франкфурте-на-Майне.

«Лишили повода для сепаратных переговоров»: как Восточно-Померанская операция сорвала планы гитлеровских дипломатов

10 февраля 1945 года началась Восточно-Померанская стратегическая наступательная операция советских войск и 1-й армии Войска польского. Она позволила ликвидировать угрозу нацистского удара во фланг и тыл наступающей на Берлин группировки Красной армии и сорвала планы руководства рейха на сепаратные переговоры с США и Великобританией.

Расстановка сил

В начале 1945 года Висло-Одерская наступательная операция Красной армии позволила прорвать сложную эшелонированную оборону немецких войск в междуречье Вислы и Одера, рассказал в беседе с RT специалист-историк Музея Победы Александр Михайлов.

«Вермахт в Западной Польше потерпел сокрушительное поражение, откатившись на запад к рекам Одер и Нейсе», — отметил он.

В этих условиях, по словам военного историка Юрия Кнутова, командование рейха решило сделать ставку на группировку вермахта и СС, находившуюся на южном побережье Балтийского моря — в Восточной Померании.

«В случае начала наступления на Берлин сил 1-го Белорусского фронта нацисты получали возможность в любой момент нанести им удар во фланг и в тыл. А мощная система укреплений и неудобный для наступления рельеф, по мнению гитлеровского командования, позволяли обезопасить группировку у берегов Балтийского моря от возможного советского наступления», — пояснил эксперт.

Как утверждают историки, у германского командования существовали и более масштабные планы — полностью выбить советские войска из Польши.

«Нацисты старались начать предметные сепаратные переговоры с США и Великобританией. Причём на Западе у этой идеи было немало сторонников. Остановка советского наступления на Восточном фронте могла бы теоретически стать доводом в пользу сепаратной капитуляции рейха перед Лондоном и Вашингтоном или даже для создания антисоветского союза», — подчеркнул Кнутов.

По словам Александра Михайлова, к началу февраля 1945 года в Восточной Померании сформировалась довольно крупная группировка вражеских войск. Оборону региона осуществляли более 30 дивизий и бригад, входивших в состав группы армий «Висла».

«Ситуация сильно осложнялась тем, что в Восточной Померании находились полосы мощнейших укреплений старой германско-польской границы. А крупные населённые пункты региона были превращены по приказу Гитлера в настоящие крепости. Кроме того, холмистая равнина со множеством озёр, рек и болот была весьма удобна для обороны и крайне сложна для наступления», — заявил Кнутов.

«Каждый квартал — укрепрайон»

Он отметил, что времени на полноценную подготовку наступления из-за общей ситуации на фронтах у Красной армии не было. Приказы о наступлении были получены 8 февраля, а спустя всего два дня советские части должны уже были перейти в движение.

Изначально задача по разгрому восточно-померанской группировки противника была возложена на 2-й Белорусский фронт Константина Рокоссовского. Однако впоследствии к операции присоединились также части 1-го Белорусского фронта под командованием Георгия Жукова.

Советское наступление началось 10 февраля 1945 года. По словам Александра Михайлова, части Красной армии были сильно утомлены предыдущими многомесячными наступлениями.

«Для проведения операции были задействованы почти миллион солдат, включая 1-ю армию Войска польского», — отметил историк.

Советские части стремительно продвигались, сминая передний край немецкой обороны в городах Эльбинг, Швец и Шенау, продолжил эксперт. 15 февраля 1945 года после упорных боёв были освобождены города Хойнице и Тухоля, 16 февраля — Пыжице и Банг.

Однако вскоре, по словам Юрия Кнутова, наступление замедлилось, а нацисты начали предпринимать успешные контратаки. В марте средние темпы наступления в отдельных районах снизились до 1—1,5 км в сутки. В некоторые дни советским войскам удавалось продвинуться всего на несколько сот метров. Тяжело было форсировать под огнём противника водные преграды и штурмовать мощные укрепления.

«Ещё до начала Второй мировой войны немцами против Польши был сооружён Померанский вал — одна из мощнейших линий обороны», — пояснил Александр Михайлов.

4 марта части 19-й армии взяли штурмом Кёзлин, а 7 марта 61-я армия заняла Массов. Тяжелейшие бои развернулись за Кольберг. На его окраины Красная армия вышла ещё 5 марта, однако полностью разгромить отчаянно сопротивлявшиеся гитлеровские части в городе советские и польские войска смогли только 18 марта.

«Кульминацией операции стали бои за Гдыню и Данциг. Мало того что города были окружены фортификационными сооружениями, так ещё и каждый дом был превращён в укрепление, а каждый квартал — в укрепрайон», — заявил Юрий Кнутов.

Гитлеровцы совершали в районе важнейших городов Померании до 20 контратак в день. 24 марта части 2-го Белорусского фронта вошли в пригороды Гдыни. Четыре дня спустя крупнейший порт региона был освобождён от нацистов. А 30 марта советские войска заняли и Данциг.

4 апреля Красная армия окончательно разгромила Восточно-Померанскую группировку противника и очистила регион от нацистов.

Итоги операции

Уже к концу марта Красная армия освободила 52 крупных города и сотни других населённых пунктов. Закономерным итогом окончания в начале апреля Восточно-Померанской операции стало установление полного контроля над всеми районами восточного берега Одера, включая его устье, рассказал Александр Михайлов.

По словам историка, это дало возможность Красной армии начать подготовку к броску на Берлин.

«В кровопролитных боях Восточно-Померанской операции погибли более 52 тыс. советских солдат и офицеров и почти 3 тыс. польских военнослужащих. Германские войска потеряли до 90 тыс. солдат и офицеров убитыми, около 100 тыс. гитлеровцев сдались в плен. Вермахт потерял 21 дивизию, были захвачены 850 танков и штурмовых орудий, уничтожено свыше 400 самолётов, захвачено свыше 5,5 тыс. орудий и миномётов», — подчеркнул эксперт.

Читайте также  Крымская война (1853-1856 г.)

Изгнание гитлеровцев из Восточной Померании резко осложнило положение нацистской группировки, находящейся в курляндском котле, и очень сильно помогло союзникам, утверждает Юрий Кнутов. У берегов Померании действовала мощная немецкая военно-морская группировка, а на судостроительных и судоремонтных предприятиях находилось значительное количество кораблей, в том числе подводных лодок.

Десятки немецких судов были захвачены красноармейцами в портах и на заводах, и это позитивно сказалось на обеспечении безопасности англо-американских перевозок в Атлантике. Также Германия лишилась огромных сельскохозяйственных угодий и ряда стратегически важных предприятий военно-промышленного комплекса.

По словам историка, нельзя недооценивать и международно-политического значения Восточно-Померанской операции.

«Нацистов лишили повода для сепаратных переговоров с США и Великобританией. Западные союзники получили подтверждение мощи Красной армии и осознали неизбежность штурма Берлина советскими войсками», — отметил он.

Кроме того, изгнание из Восточной Померании немецких войск создало предпосылки для возвращения этого региона, некогда занятого германскими государствами, в состав Польши.

«Нужно признать, что Восточно-Померанская операция была одним из сложнейших наступлений советских войск на завершающем этапе войны. Красная армия столкнулась с мощной группировкой противника, опирающейся на серьёзные укрепления, труднопроходимый рельеф и поддержку флота, но победила», — подытожил Юрий Кнутов.

Как это было: Сталин. Берлин. Капитуляция.

«В России всё не как у людей», – на такую раздражённую реплику довелось на днях наткнуться в Сети: ею некий блогер отреагировал на «вдруг» ставший ему известным факт того, что на Западе и в нашей стране Победа над нацистской Германией отмечается в разные дни, соответственно 8 и 9 мая. Не исключено, на этой «кочке зрения» стоят многие, даже не подозревая, что за указанной коллизией скрывается отнюдь не приписываемое Советскому Союзу желание «выделиться», «сделать всё по-своему», а расчёт западных союзников СССР притушить, принизить его роль в достижении окончательной победы над общим врагом.

И лучшее средство развеять заблуждения – дать достоверную картину происшедшего.

6 мая 1945 года в Реймс, город на северо-востоке Франции, где находилась штаб-квартира Верховного главнокомандующего экспедиционными силами союзников в Западной Европе генерала армии США Д. Эйзенхауэра, прибыл генерал-полковник А. Йодль – начальник штаба оперативного руководства верховного командования вермахта. Прибывший от гросс-адмирала К. Деница, после самоубийства Гитлера ставшего президентом и верховным главнокомандующим, Йодль имел полномочия подписать акт о капитуляции немецких войск, воевавших на западном фронте. Однако от Эйзенхауэра Йодль услышал категоричное требование подписать полную и безоговорочную капитуляцию на всех фронтах, включая и восточный, где вермахт продолжал в эти дни оказывать ожесточённое сопротивление войскам Красной Армии.

Надо сказать, что об ожидавшемся визите Йодля генерал Эйзенхауэр ещё 4 мая проинформировал высшее советское командование. В письме на имя начальника Генерального штаба Красной Армии генерала армии А. И. Антонова он сообщал, что готов принять капитуляцию всех войск, находящихся на западном фронте, и при этом будет рекомендовать адмиралу Деницу «установить связь с русским Верховным Командованием по поводу капитуляции всех войск, противостоящих сейчас Красной Армии».

Американский генерал, надо отдать ему должное, вёл себя по-союзнически. Он подчёркивал, что «капитуляция, которую я приму, будет чисто военной, и будет ясно дано понять, что она будет совершенно независимой от политических и экономических условий, которые будут предложены Германии руководителями союзных стран». Эйзенхауэр считал также чрезвычайно желательным, «чтобы капитуляция немцев на русском фронте и капитуляция их на нашем фронте были точно согласованы по времени, с тем, чтобы военные действия были прекращены одновременно».

Между тем, Йодль поздно вечером 6 мая передал по радио Деницу во Фленсбург, где в это время располагалось германское правительство, предъявленный ему ультиматум. В половину второго ночи 7 мая Дениц также по радио уполномочил генерала подписать акт о безоговорочной капитуляции всех немецких войск на всех фронтах.

К процедуре подписания Эйзенхауэр, как он и обещал в письме А. И. Антонову, привлёк советского представителя в ставке союзников генерала И. А. Суслопарова. Вечером 6 мая, как вспоминал генерал армии С. М. Штеменко, бывший в те дни начальником Оперативного управления Генштаба, к Суслопарову, находившемуся в Париже, прилетел адъютант Эйзенхауэра, передавший приглашение своего шефа срочно прибыть в Реймс. Встретившись с советским генералом, Эйзенхауэр проинформировал его о предложении Йодля «капитулировать перед англо-американскими войсками и воевать против СССР» и своём категорическом отказе от сепаратного (без участия СССР) соглашения. Верховный главнокомандующий союзными войсками просил Суслопарова сообщить в Москву текст протокола о капитуляции всех войск вермахта и принять участие от имени Советского Союза в его подписании. Оно, по его словам, уже было назначено на 2 часа 30 минут 7 мая 1945 года.

В проекте протокола говорилось о безоговорочной капитуляции всех сухопутных, морских и воздушных вооружённых сил, находившихся к тому моменту под германским контролем. Все немецкие войска должны были оставаться на занимаемых ими позициях, а германское командование – гарантировать исполнение всех приказов Верховного главнокомандующего союзными экспедиционными силами и советского Верховного Главнокомандования.

Начальник советской военной миссии, не мешкая, направил в Москву телеграмму о предстоящем акте подписания капитуляции и текст протокола, просил срочных указаний. К началу церемонии подписания ответ не поступил, и Суслопаров на свой страх и риск подписал документ о капитуляции. «В то же время он, обеспечивая возможность для Советского правительства повлиять в случае необходимости на последующий ход событий, сделал примечание к документу, – пишет Штеменко. – В примечании говорилось, что данный протокол о военной капитуляции не исключает в дальнейшем подписания иного, более совершенного акта о капитуляции Германии, если о том заявит какое-либо союзное правительство. Д. Эйзенхауэр и представители других держав при его штабе с примечанием И. А. Суслопарова согласились». Акт о капитуляции подписали: от имени западных союзников – генерал У. Смит (США), от СССР – генерал И. Суслопаров, в присутствии представителя Франции генерала Ф. Севеза; от имени Германии – генерал А. Йодль и адмирал Г. Фридебург. Капитуляция всех немецких сухопутных, морских и воздушных сил должна была вступить в силу в 00.00 8 мая (по центральноевропейскому времени).

Ответ Суслопарову из Москвы пришёл уже после того, как церемония закончилась. Он содержал категорическое указание никаких документов не подписывать.

В мемуарах Штеменко задержка с реакцией из Москвы объясняется чисто временным фактором: мол, пока телеграмма Суслопарова была доложена И. В. Сталину, пока готовился ответ, прошло несколько часов. Такое утверждение вряд ли можно признать убедительным. Истинные причины коренились явно не в формальностях.

У советского вождя были все основания сомневаться, что протокол о капитуляции в Реймсе будет принят к исполнению немецким командованием на восточном фронте. Сталину было известно куда больше, чем генералу Суслопарову, а именно: имея на руках текст Реймского протокола, Дениц отдал приказ войскам на восточном фронте как можно быстрее отходить на запад, не останавливаясь перед массированным применением оружия. Тем более что Йодль, подписывая капитуляцию в Реймсе, сумел, ссылаясь на «плохую связь», не позволявшую тут же сообщить о всеобщей капитуляции войскам, получить 45-часовую отсрочку от момента подписания протокола до его вступления в силу, то есть до 23 часов 8 мая (по центральноевропейскому времени).

«Это время, – читаем в вышедшей в Германии панегирической биографии А. Йодля «Солдат без страха и упрёка», – использовалось многочисленными беженцами и солдатами восточного фронта для спасения от русских».

Позицию Сталина определяла и большая политика. Организуя подписание протокола о капитуляции войск вермахта в зоне действия своих войск, западные союзники тем самым подчёркивали собственную роль в разгроме Германии, что советский лидер воспринимал как принижение роли СССР, а ведь она была решающей: именно на советско-германском фронте было уничтожено 73% живой силы и 75% техники и вооружения врага.

В силу всех этих причин И. В. Сталин отклонил предложение У. Черчилля и Г. Трумэна официально и согласованно объявить 8 мая о победе над Германией, мотивируя своё несогласие в личном послании на их имя 7 мая тем, что «сопротивление немецких войск на восточном фронте не ослабевает», и указал на необходимость выждать момент, когда вступит в силу капитуляция немецких войск, т. е. до 23 часов 8 мая по центральноевропейскому времени и 1.00 часов 9 мая – по московскому. И хотя лидеры стран-союзниц не посчитались с мнением советского руководителя, ему всё же удалось склонить У. Черчилля и Г. Трумэна к признанию Реймского протокола в качестве предварительного.

«Договор, подписанный союзниками в Реймсе, – заявил Сталин, – нельзя отменить, но его нельзя и признать. Капитуляция должна быть учинена как важнейший исторический акт и принята не на территории победителей, а там, откуда пришла фашистская агрессия – в Берлине, и не в одностороннем порядке, а обязательно верховным командованием всех стран антигитлеровской коалиции».

События, последовавшие в последующие два дня, широко известны. В ночь на 9 мая 1945 года в Карлсхорсте (восточная часть Берлина) представители СССР (Маршал Советского Союза Г. К. Жуков), США (генерал К. Спаатс), Великобритании (маршал авиации А. Тэддер) и Франции (генерал Ж. де Тассиньи) от имени союзных держав и немецкие военачальники во главе с генерал-фельдмаршалом В. Кейтелем от Германии поставили свои подписи под Актом о безоговорочной капитуляции германских вооружённых сил. Церемония подписания завершилась в 0 часов 43 минуты 9 мая 1945 года.

Этот день и был объявлен в Советском Союзе Днём Победы.

Ольга Уварова/ автор статьи

Приветствую! Я являюсь руководителем данного проекта и занимаюсь его наполнением. Здесь я стараюсь собирать и публиковать максимально полный и интересный контент на темы связанные с историей и биографией исторических личностей. Уверена вы найдете для себя немало полезной информации. С уважением, Ольга Уварова.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Sogetsu-Mf.ru
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: