Краткая биография кеведо-и-вильегас

де Кеведо-и-Вильегас Франсиско

Краткие содержания

(1580-1645)

Великий испанский поэт Франсиско Гомес де Кеведо-и-Вильегас родился осенью 1580 года в аристократической мадридской семье. Отец будущего литератора дон Педро Гомес де Кеведо был на тот момент личным секретарем королевы Испании, а мать — Мария де Сантибарьес — была ее придворной дамой. Франсиско рос и воспитывался в атмосфере дворцовой утонченной роскоши.

Образование по тем временам он получил блестящее: сначала закончил имперскую коллегию иезуитов, а затем — один из старейших университетов Испании, Алькала де Энарес. Франсиско де Кеведо отлично владел латынью, древнегреческим и древнееврейским языками. Также он мог говорить и писать по-итальянски, по-французски и по-арабски. Помимо филологических дисциплин молодой аристократ также разбирался в математике, праве, богословии и даже медицине.

Первые серьезные литературные произведения Кеведо написал, будучи студентом. Еще не достигнув двадцатилетнего возраста, он уже создал «Происхождение и объяснение глупости» и «Родословную дураков». В 1601 году, молодой Франсиско переселяется в Вальядолид, город, который в течение недолгого времени выполнял функции столицы Испании. Уже в 1604 году стихотворения Кеведо выходят в поэтических сборниках. Двумя годами позже поэт возвращается в Мадрид, вновь ставший административным центром королевства. К тридцатилетнему возрасту Франсиско де Кеведо — уже известный поэт, сатирик и памфлетист. Читающая публика Испании восхищается его стихами, «Письмами кавалера де ла Тенаса» и сатирическими новеллами из серии «Сновидения».

Увы, долго насладиться счастливой и спокойной жизнью в зените славы поэту не удается. В 1611 он убивает на дуэли своего противника и вынужден покинуть Испанию. Кеведо находит убежище на Сицилии, в резиденции вице-короля Сицилии Педро Тельеса-Хирона, герцога Осуны. Уже через четыре года изгнанник становится одним из ближайших сподвижников герцога, находящегося в должности вице-короля Неаполя. Таким образом, поэт принимает активное участие в политических делах вице-королевства.

В 1618 году выясняется, что он принял участие в заговоре, направленном против Венецианской республики. Франсиско де Кеведо заочно приговорен к смерти и вынужден вновь бежать. Он возвращается в родную Испанию, где ведет уединенную жизнь в родовом гнезде — поместье Торре де Хуан Абад. Король Филипп III, герцог Лерма (Франсиско Гомес де Сандоваль-и-Рохас) и даже бывший покровитель герцог Осуна отворачиваются от опального литератора. Для Кеведо начинается черная полоса. В затворничестве он вновь берется за перо и пишет трактат «Политика бога».

Только в 1623 году новый король Испании Филипп IV разрешает поэту вернуться в столицу. Кеведо возвращается к придворной жизни. Его покровителем становится королевский фаворит Гаспар де Гусман Оливарес. Литератор сопровождает монарха в поездках и публикует некоторые из своих произведений, такие как «Сновидения», «История жизни пройдохи», «Рассуждения о всех дьяволах».

Из-за своей острой сатиры, Кеведо приобретает немало влиятельных недругов. Так, в 1629 году выходит в свет брошюра «Отмщение за испанский язык», написанная инквизитором Хуаном Понсе де Леоном. В этой книге произведения Кеведо подробно разбираются на предмет наличия еретических идей и насмешек над церковью. Проходит два года, и немалая часть сатир Кеведо попадает в инквизиционный «Указатель запрещенных книг».

На этом злоключения поэта, впрочем, не заканчиваются. В 1639 году кто-то подкладывает под салфетку, лежащую на обеденном столе самого короля, анонимное стихотворное воззвание с подробными описаниями страданий и бед, постигших испанский народ, беззаконных действий короля и приближенного к нему герцога Оливареса. Монарх делает вывод, что автор безрассудно смелого послания — Франсиско де Кеведо. Поэта арестуют и препровождают в тюрьму, находящуюся при монастыре святого Марка. Освобождают его только четыре года спустя. Из заключения литератор выходит больным и морально сломленным. Он покидает Мадрид, первое время снова уединяется в Торре де Хуан Абад, а затем перебирается в город Вильянуэва-де-лос-Инфантес, где и умирает в сентябре 1645 года.

Франсиско де Кеведо и Вильегас

Скольким людям я не нравлюсь,
Скольких сам сужу я строго!
Мне опасней изливаться,
Ибо я один, их много.
Слухи про меня — частенько
Просто выдумки и сказки;
Но, признаться, сам я тоже
Иногда сгущаю краски…

Francisco de Quevedo

Т акую характеристику дал себе ярчайший представитель золотого века испанской литературы — Франсиско Гомес де Кеведо-и-Вильегас (1580-1645). За полвека своей творческой деятельности Кеведо создал множество произведений самых разных жанров. Он жил и творил в очень противоречивой эпохе, но именно такое время, изобилующее контрастами, стимулирует наибольшую креативную энергию. В самом деле – ещё совсем недавно родина Кеведо была могущественной державой мира, утвердившей свои боевые штандарты на обширных территориях Европы (в год рождения писателя испанский король присоединил к своей империи Португалию; ему принадлежали также Сицилия, Милан, Неаполь – в Италии, Фландрия, Руссильон – на юге Франции), на севере Африки и почти на всём новооткрытом Американском континенте. Уже тогда, однако, Испания быстро клонилась к упадку. Одна за другой, не выдержав конкуренции с иноземцами, закрывались ремесленные мастерские и мануфактуры; нищали и лишались земель многие крестьянские селения, рушились вековые дворянские гнёзда. По дорогам Испании бродили десятки нищих бродяг, мошенников, плутов, одержимых мечтой обогатиться любым способом. В этом стремлении им вряд ли в чём уступали обнищавшие дворяне и часть клира. Атмосфера «священного страха» насаждавшаяся абсолютизмом благодаря инквизиции и специально созданному «Святому братству», позволяла безрассудно расходовать людские и материальные ресурсы страны в разорительных и бесперспективных войнах. Плоды такой политики стали очевидны ещё при жизни Кеведо: в 1640 году от Испании отпала Португалия; ещё раньше обрела национальную свободу часть Фландрии – Голландия; несколько раз за первую половину XVII века Испания пережила финансовое банкротство.

Т ем не менее испанское Возрождение — блестящий период испанского искусства, начавшийся в конце XV века и охвативший весь XVI и первую половину XVII столетия. Искусство эпохи Возрождения в Испании поражает обилием имен замечательных писателей, драматургов, живописцев, разнообразием художественных направлений. «Золотой век» (Siglo de Oro) — время расцвета испанского театра, выдвинувшего таких мастеров, как Хуан дель Энсина, Лопе де Руэда, Лопе де Бега, Тирсо де Молина, Кальдерон; время расцвета испанской литературы, увенчанной творчеством великого Сервантеса; время расцвета испанской живописи, давшей миру Эль Греко и Риберу, Веласкеса и Сурбарана, несколько позже Мурильо; на таком же высоком уровне находилась музыка их старших современников. Наивысшие достижения испанской музыки связаны с именами величайших полифонистов: Томаса Луиса Витториа (1548 — 1611) прозванного «испанским Палестриной», Кристобаля Моралеса (1500 — 1553), Томаса де Санта Мариа (ок. 1510 — 1570) и Франсиско Герреро.

Ж изнь Франсиско Гомеса де Кеведо-и-Вильегаса была полна резких поворотов, тяжких испытаний, взлетов и падений. Его родители принадлежали знатному роду. Поэтому детство Кеведо прошло при дворе. Его отец был личным секретарем королевы, мать – её фрейленой. Будущий писатель получил превосходное образование и шестнадцатилетним юношей поступил в университет в Алькала-де-Энаресе. В 1600 году он получает звание лисенсиата искусств, а год спустя отправляется изучать теологию в Вальядолид, который тогда стал новой столицей Испании. И здесь, и в Мадриде, куда в 1606 году возвращается вместе с королевским двором Кеведо, он ведет жизнь внешне мало чем отличающуюся от жизни придворных.

Н очные похождения в компании таких же юных повес, дуэли, схватки в глухих закоулках со стражами порядка – альгуасилами, попойки в кабачках, иные светские удовольствия и развлечения – одна из сторон жизни молодого Кеведо. Он продолжает занятия философией, языками, античной древностью и в эти же годы Кеведо обретает известность, как автор многочисленных стихотворных – любовных и сатирических, а также прозаических произведений. Его памфлет «Генеалогия обалдуев», созданный в 1597 году, считается самым ранним из дошедших до нас сочинений писателя. Оно перекликается с «Похвальным словом шлупости» Эразма Роттердамского (1466-1536). Еще ближе к сатире Эразма кеведовское «Происхождение и определение дури» (1598). Позднее им были созданы «Жизнь в столице и забавные занятия некоторых её жителей» (1599), «Брачные договоры» (1599), многочисленные пародийные «Указы» и «Уложения». Все эти произведения долгое время распространялись лишь в списках и принесли молодому писателю опасную славу острослова и критика современных нравов.

О днако растущие контрасты общества вызывают у Кеведо тревогу за судьбу родины. Именно в этот период он пишет стихотворение о Доне Капитале (дословно о Доне Деньги), который был написан в 1601 г., а опубликован в 1605 г. Еще более ранее написанный им памфлент «Кавалер ордена бережливцев» (1600) был опубликован лишь в 1627 г.

«Бускон» Кеведо, 1626

Н ад романом «История пройдохи по имени дон Паблос» (известен также как «Бускон»), по мнению большинства исследователей, Кеведо работал в 1603-1604 гг. Долгое время роман ходил в списках и впервые был опубликован лишь в 1626 г. с цензурными сокращениями.

Читайте также  Краткая биография лажечников

Э то произведение Кеведо принадлежит жанру плутовского романа очень популярного в Испании и за её пределами. Плутовской или «пикаресский» роман (от исп. picaro – плут, мошенник) как жанр возник в Испании. Начало ему положили анонимная повесть «Жизнь Ласарильо с Тормеса» (La vida del Lazarrillo de Tormes y de sus fortunas y adversidades, 1554) и роман Матео Алемана «Жизнеописание Гусмана де Альфараче» (1599-1604).

Н о произведения Кеведо лучше читать, чем изучать их критику. Представление о сатирических виршах (правда в переводе) моет дать вот это его стихотворение.

Чтоб воспеть улыбку милой,
Жемчуг песнопевцу нужен:
Как же он прославит зубки,
Не упомянув жемчужин?
А вот зубы коренные,
Не в пример последним, нищи,
Хоть на них лежит забота
Пережёвыванья пищи…
Франсиско де Кеведо-и-Вильегас

Также можно ознакомится с другим малым произведением Кеведо.

К руг знакомств Кеведо в творческой среде блистает выдающимися личностями. Творчество Кеведо высоко ценил М.Сервантес, выделивший лишь два имени выдающихся прозаиков, из всего сонма испанских писателей, в своём «Путешествии на Парнас». Это Франсиско Кеведо и Висенте Эспинель

ОСНОВНЫЕ ИСТОЧНИКИ: Кеведо. Избранное. Л., Художественная литература, 1971.
Кеведо. Избранное. Л., Художественная литература, 1980.
Испания и Португалия. М., ОГИЗ «Советская энциклопедия», 1947.

Франсиско Гомес де Кеведо. Какого века образ, точный и правдивый?

Ничто не ново под луной, ничто не старо. Те, кто считает, что плохо (хорошо) именно сейчас или было плохо (хорошо) до того как, или нет, хуже (лучше) было до того как до того как, вовсе нет, а до того как до того как до того как — и плавно сквозь века, забывают, что во все времена были мечтатели-идеалисты, во все века были сатирики. И что-то они неустанно обличали, а именно — людские пороки и язвы общества. Сатирики приходят и уходят, а пороки с язвами остаются.

Немало ведомств, в коих мало толку;
Честь не в чести, но почести в почете;
Вот образ века, точный и правдивый
.

О каком веке идет речь? Догадаться невозможно.

Нет счету скрягам, подлипалам, мотам,
Побольше их, чем сладких слов у лести;
Тьмы стряпчих, чья стряпня — погибель чести.
Беда и горе — вдовам и сиротам

Этот год — год Франции в России и наоборот. В преддверии следующего — года России в Испании и Испании в России, хочется написать о судьбе одного испанского поэта и сатирика, который жил, служил, сидел в тюрьме и все понимал. За внутреннее понимание расплачиваются разочарованием, за высказанное несвоевременно понимание — тюрьмой или прочими неприятностями. Во все века.

Каждый друг мой вероломен,
Каждый мой слуга — мошенник,
Каждый путь заводит в дебри,
Каждые мостки — с надломом,
Каждая игра — с потерей,
Каждый блин выходит комом

Франсиско Гомес де Кеведо был человеком чрезвычайно благородного кастильского рода, который восходил к старинной испанской знати. Родиться идальго — это уже почести и привилегии на всю жизнь: они освобождались от налогов (если было достаточно детей), не могли быть подвергнуты позорной казни — причем статус был пожизненный. Отец Кеведо был секретарем у жены Максимилиана II (императора Священной Римской империи), мать — фрейлиной королевы. Сыну дали соответствующее гордое и непростое имя Франсиско Гомес де Кеведо-и-Вильегас (Francisco Gómez de Quevedo y Santibáñez Villegas).

Франсиско Гомес де Кеведо-и-Вильегас родился 14 сентября 1580 года. С самого рождения был он не очень здоров: полнота, косолапость и хромота, близорукость. Из-за последней он всю жизнь носил пенсне. Интересно, что одно из его имен (Кеведо) во множественном числе и означает по-испански «пенсне».

В 6 лет мальчик осиротел, учился в иезуитском колледже, затем — в университете. Философия, теология, математика, медицина, юриспруденция, латынь, древнегреческий, древнееврейский, арабский, французский, итальянский — обычное по тем временам образование. Вернулся ко двору и занялся литературной деятельностью: стихи, проза, памфлеты.

Близко сошелся и дружил с крупнейшими испанскими писателями-современниками, они знамениты и поныне — Мигель де Сервантес, Лопе де Вега. Не зря ту эпоху называют «Золотым веком» испанской культуры. Но сама Испания как могущественная держава переживала глубокий кризис. И политический (отпадали ранее завоеванные страны), и экономический (бесчисленные банкротства), и идеологический.

…Взгляни же: нарядом былым не блистая.
Теперь Андалусия ходит босая.

Заморскому злату у нас грош цена,
А сыты ль пославшие дань племена?
.
(«Его Величеству королю Филиппу IV»).

Сатира Кеведо была беспощадной, не зря сам он говорил, что «никакие кабаньи клыки не способны нанести такой удар, как перо». Наживал Кеведо постепенно и врагов — и в лице инквизиции, и в лице отдельных личностей. Горячность его сказывалась не только в творчестве, но и в жизни. Сам несвободный от пороков (курильщик, выпивоха, гуляка и буян), он сохранял четкое представление о чести.

Однажды в мадридской церкви он увидел, как некий мужчина ударил по лицу женщину. Тогда он схватил обидчика, вытащил его на улицу, где они, как и положено, обнажили мечи. Кеведо в этой дуэли победил, сразил соперника наповал. Но тот оказался тоже благородных кровей, и поэту пришлось обратиться за защитой к своему другу герцогу де Осуне.

Я видел стены родины моей:
Когда-то неприступные твердыни,
Они обрушились и пали ныне,
Устав от смены быстротечных дней
.

Благодаря герцогу Франсиско Гомес де Кеведо пережил и взлет карьеры. Друг стал вице-королем Сицилии, поэт при нем выполнял разнообразные дипломатические поручения. Он даже умудрился послужить министром финансов Неаполитанского вице-королевства. После того, как герцог оказался в опале и, последовательно, в тюрьме, Кеведо также впадает в немилость и его высылают в маленький городок.

Подмешивали мне в вино чернила,
Как паутиной, оплели наветом;
Не ведал я покоя, но при этом
Меня ни злость, ни зависть не томила
.

Изгнание было недолгим, поэта возвращают в Мадрид. Но сатирический дар продолжал себя проявлять в полной мере. По одной версии, в трапезной короля были обнаружены весьма дерзкие стихи Кеведо, по другой — был банальный «шпионский» донос. Не удивительно, что в 1639 году Кеведо был арестован и препровожден в тюрьму монастыря Сан-Маркос-де-Леон. Все его книги были конфискованы. В заточении пожилой больной человек провел 4 года. После освобождения он так и не оправился. Умер Франсиско Кеведо 8 сентября 1645 года.

От года рождения испанского поэта нас отделяет 430 лет. Многое ли изменилось?

Сегодняшняя присказка: «украдешь мешок картошки — посадят, украдешь миллион — зауважают».

Кеведо:
…За малое злодейство — строгий суд,
Но за великое — на колеснице
Преступника в венце превознесут.

Клит хижину украл, и он — в темнице;
Менандр украл страну, но люди чтут
Хищенье — подвигом его десницы
.

О правителях и гламуре:

Ты видишь, как венец его искрится,
Как, ослепляя, рдеет багряница?
Так знай, внутри он — только прах смердящий

А дальше — можно без аналогий, настолько все почему-то все знакомо, созвучно. Не только не выглядит архаикой, но и читается в СМИ:

Вникать в закон — занятие пустое,
Им торговать привык ты с давних пор;
В статьях — статьи дохода ищет взор:
Мил не Ясон тебе — руно златое

(«Продажному судье»).

Нет, 430 лет — это так мало, это почти вчера. Или сегодня.

Фавор, продажная удача — боги,
Вся власть — у злата, что с добром в раздоре,
Кощун и неуч — в жреческом уборе,
Безумье и стяжанье — в белой тоге;

Достойный плахи — в княжеском чертоге,
И в утеснении — людское горе,
Науки, ум — в опале и позоре,
В чести спесивец, пустозвон убогий

(«Причины падения Римской империи»).

Ох уж эти поэты. Даже если они — представители испанского барокко. Но сразу понимаешь — вот это близко вчерашнему дню, а вот — позавчерашнему, а об этом только что… Или завтра.

Не случайно Франсиско Гомес де Кеведо не забыт. Его не только продолжают читать. Он сам — герой романов, например, авантюрно-приключенческого романа «Приключения капитана Алатристе» (Las aventuras del capitán Alatriste) — испанского писателя Артуро Переса-Реверте, а также фантастического романа Эрика Флинта и Эндрю Дэнниса.

Краткая биография кеведо-и-вильегас

Франсиско де Кеведо – человек, мыслитель, художник

Читайте также  Краткая биография ленгленд

Со дня рождения испанского писателя Франсиско Гомеса де Кеведо-и-Вильегаса (1580–1645) прошло четыреста лет, а творениями его не перестают восхищаться, они выходят все новыми изданиями, их читают в разных концах мира. За полвека своей творческой деятельности Кеведо создал множество произведений самых разных жанров. Для нашего юбилейного издания отобраны наиболее яркие образцы его художественного творчества: лирические, философские и сатирико-бурлескные стихотворения разных лет, сатирический роман «История жизни пройдохи по имени дон Паблос», памфлеты, ставшие заметными вехами на его долгом писательском пути, – «Кавалер ордена бережливцев», цикл «Сновидения», «Книга обо всем я еще о многом другом», наконец, сборник новелл «Час воздаяния, или Разумная Фортуна». Некоторые существенные идейно-художественные особенности этих произведений, история их создания, публикации и последующего бытования в веках кратко характеризуются далее, в критико-библиографических заметках, которыми открываются комментарии. Здесь же попытаемся набросать портрет Кеведо – человека, мыслителя, художника.

Кеведо был верным сыном своего века, по справедливости названного Золотым веком испанской культуры, но ставшего также эпохой политического, экономического и идеологического кризиса Испании. Еще совсем недавно родина Кеведо была могущественнейшей державой мира, утвердившей свои боевые штандарты на обширных территориях Европы (в год рождения писателя испанский король присоединил к своей империи Португалию; ему принадлежали также Сицилия, Милан, Неаполь – в Италии, Фландрия, Руссильон – на юге Франции), на севере Африки и почти на всем новооткрытом Американском континенте. Уже тогда, однако, Испания быстро клонилась к упадку. Одна за другой, не выдержав конкуренции с иноземцами, закрывались ремесленные мастерские и мануфактуры; нищали и лишались земель многие крестьянские селения; под натиском новых товарно-денежных отношений рушились вековые дворянские гнезда. По дорогам Испании бродили десятки нищих бродяг, мошенников, плутов, одержимых мечтой обогатиться любым способом. В этом стремлении им вряд ли в чем уступали еще более многочисленная армия священнослужителей и обнищавшие дворяне-идальго, считавшие для себя зазорным любой производительный труд. Лишь на самой вершине социальной пирамиды королевская семья и придворная камарилья утопали в роскоши и упорно не хотели замечать надвигающуюся катастрофу. Внутри страны правящие классы пытались поддерживать атмосферу «священного страха», угрожали кострами инквизиции всем свободомыслящим, а во внешней политике подняли знамя воинствующего католицизма, безрассудно расходуя людские и материальные ресурсы страны в разорительных и бесперспективных войнах с соседями во имя чистоты «святой католической веры». Плоды этой политики стали очевидны еще при жизни Кеведо: в 1640 году от Испании отпала Португалия; еще раньше обрела национальную свободу часть Фландрии – Голландия; несколько раз за первую половину XVII века Испания пережила финансовое банкротство.

Последствия кризиса, переживаемого страной, испытывали на себе многие современники Кеведо; он не был исключением. Отец и мать писателя принадлежали к знатнейшим дворянским семьям, но былых богатств давно лишились и вынуждены были довольствоваться доходами, которые обеспечивала им служба при дворе: отец был секретарем, а мать – фрейлиной королевы.

Это зависимое положение родителей впоследствии не раз припомнят писателю его многочисленные враги. И гордый, щепетильный до крайности в вопросах чести юноша, не задумываясь, хватался за шпагу, чтобы утвердить в собственных глазах и во мнении окружающих свое человеческое достоинство. Быть может, этим же обостренным чувством человеческого достоинства были продиктованы и эскапады, похождения и проделки, которыми прославился Кеведо смолоду. К тому же он был с детства хром и больше всего боялся показать, что этот физический недостаток ему в чем-либо мешает.

Кеведо не раз удивлял тех, кто знал его, самыми неожиданными свойствами своего характера. Лихой повеса и дуэлянт поклонялся не только Марсу, Бахусу и Венере, но и Минерве, богине мудрости. В шестнадцать лет он поступил в университет Алькала де Энарес и в 1600 году получил здесь звание лиценциата искусств. Год спустя он отправился в Вальядолид изучать в местном университете теологию, философию и прочие науки. Кеведо в совершенстве владел многими языками, в их числе французским, итальянским, португальским, арабским, а также классической латынью, древнегреческим и древнееврейским. Страстный библиофил, он собрал огромную по тем временам библиотеку в пять тысяч томов. В своих трудах по теологии, этике, истории, философии, которые он писал на протяжении всей своей жизни, Кеведо обнаруживает глубокий аналитический ум, превосходное знакомство с наследием античных авторов, отцов церкви, ученых разных эпох, оригинальность и глубину идей.

Но в не меньшей мере, чем ученые штудии, привлекала его практическая деятельность. В 1609 году, незадолго до своего бегства из столицы после того, как на дуэли он убил противника, Кеведо познакомился и подружился с блестящим молодым аристократом, герцогом Осуной. Несколько лет спустя, когда Кеведо все еще томился в своем захолустном имении Торре-де-Хуан-Абад близ Сьерры Морены, коротая время над сочинением язвительных памфлетов без всякой надежды когда-либо их издать, герцог Осуна пригласил его на Сицилию, куда получил назначение вице-королем. С 1613 года Кеведо живет на Сицилии, выполняя иногда весьма сложные и деликатные поручения герцога. Так, осенью 1615 года он приезжает в Мадрид и почти восемь месяцев пытается склонить короля и королевских фаворитов дозволить герцогу, только что назначенному вице-королем Неаполя, предпринять шаги для подчинения испанскому влиянию других итальянских государств. О том, как он этого добивался, красноречиво свидетельствует его письмо герцогу от 16 декабря того же 1615 года: «Получил вексель на тридцать тысяч дукатов и тотчас предъявил к оплате. Как будто невзначай, я постарался поставить в известность об этом всех тех, кто понимает толк в такого рода писанине. Теперь за мной следом ходит половина придворных, и все они наперебой предлагают вам свои услуги, – ведь большинство из них превратилось в шлюх, которым надо заплатить, чтобы они вам принадлежали… Сеньор, я полагаю, что и впредь следует подмазывать эти телеги, дабы они не скрипели; сейчас же они подмазаны наилучшим образом…»

Кеведо, Франсиско де

Франси́ско Гóмес де Кевéдо и Сантибáньес Вильéгас (исп. Francisco Gómez de Quevedo y Santibáñez Villegas , 14 сентября 1580, Мадрид — 8 сентября 1645, Вильянуэва-де-лос-Инфантес) — барочный испанский поэт и прозаик золотого века. Его произведения принадлежат к общепризнанным вершинам испанской литературы [1] .

Содержание

  • 1 Биография
  • 2 Творчество
  • 3 Образ в кинематографе
  • 4 Публикации на русском языке
  • 5 Примечания
  • 6 Литература
  • 7 Ссылки

Биография

Родился в Мадриде в аристократической кастильской испанской семье, происходившей из региона Кантабрия. Его отец Франциско Гомес де Кеведо служил секретарем Марии Испанской, а мать урожденная Мария де Сантибаньес была фрейлиной королевы. С детства талантливый Кеведо рос в обстановке роскоши королевских дворов. Но в возрасте шести лет Кеведо осиротел и стал слушателем Имперской школы, управляемой иезуитами.

Затем в 1596—1600 Кеведо прошел курс обучения в университете Алькала де Энарес. По оставленным собственным замечаниям, Кеведо самостоятельно изучил основы философии, классические языки, а также арабский, иврит, французский и итальянский.

Дружил с Лопе де Вегой и Сервантесом, пикировался с Гонгорой. Много лет служил секретарем неаполитанского вице-короля, герцога Осуны. По его поручению участвовал в дипломатических операциях, которые должны были привести к испанской оккупации Ниццы и Венеции (т. н. заговор Бедмара).

После падения герцога Лермы в 1620 году опала постигла и герцога Осуну. Кеведо также затворился в своем имении. Вернулся ко двору в 1623 году, стал секретарём короля Филиппа IV. В 1639 году за сатирические стихи был арестован и заключён в тюрьму, где провел четыре года. Вышел оттуда совсем больным и вскоре умер.

Творчество

Стихи Кеведо были представлены в известной антологии Педро де Эспиносы «Цветник прославленных поэтов» (1605), но собраны в книгу и опубликованы были только после смерти автора. Кеведо — один из двух, наряду с Гонгорой, признанных лидеров поэзии испанского барокко, автор политических, философских и религиозных сочинений, крупнейший сатирик — автор сборника повестей «Сновидения» (1606—1623), плутовского романа «История жизни пройдохи по имени дон Паблос» (1626), сатирической панорамы «Час воздаяния, или Разумная Фортуна» (1636, изд. 1650).

В отличие от Гонгоры, представителя культеранизма, принадлежал к противоположному течению — концептизму.

В XVIII веке традиции его «Сновидений» и плутовской «Истории жизни пройдохи…» развил Диего де Торрес Вильяроэль.

Образ в кинематографе

Франсиско де Кеведо выведен как второстепенный, но весьма приметный персонаж в историко-приключенческом фильме Агустина Диаса Янеса «Капитан Алатристе» (2006 г.), снятом по циклу исторических романов Артуро Перес-Реверте. Роль Франсиско де Кеведо сыграл испанский актёр Хуан Эчанове. В одноимённом телесериале (2015) его сыграл Мигель Эрмосо Арнао.

Публикации на русском языке

  • История жизни пройдохи по имени дон Паблос. — М .— Л. : Гослитиздат, 1950.
  • Избранное. — Л. : Художественная литература, 1971.
  • Культистская латиноболтовня// Испанская эстетика. — М .: Искусство, 1977. — С. 141—149.
  • Стихотворения. // Поэзия испанского барокко. — СПб. : Наука, 2006. — С. 169—390.
Читайте также  Краткая биография можаев

Напишите отзыв о статье «Кеведо, Франсиско де»

Примечания

  1. [www.britannica.com/EBchecked/topic/487193 Francisco Gomez de Quevedo y Villegas (Spanish writer)] (англ.) . — статья из Encyclopædia Britannica Online.

Литература

  • Lázaro Carreter F. Estilo barroco y personalidad creadora: Góngora, Quevedo, Lope de Vega. — Salamanca: Ediciones Anaya, 1966.
  • Ayala F. Cervantes y Quevedo. — Barcelona: Editorial Seix Barral, 1974.
  • Garciasol R. de. Quevedo. — Madrid: Espasa-Calpe, 1976.
  • Quevedo in perspective. / James Iffland, ed. — Newark: Juan de la Cuesta, 1982.
  • Arellano I. a.o. Rostros y máscaras: personajes y temas de Quevedo. — Pamplona: Ediciones Universidad de Navarra, 1999.
  • García Marruz F. Quevedo. — México: Fondo de Cultura Económica, 2003.
  • Gutiérrez C. M. La espada, el rayo y la pluma: Quevedo y los campos literario y de poder. — West Lafayette: Purdue UP, 2005.
  • González Quintás E. La metáfora en la poesía de Quevedo: la naturaleza y la mujer. Barañáin: Ediciones Universidad de Navarra, 2006.
  • Борхес Х. Л. Кеведо. // Собрание сочинений. — СПб. : Амфора, 2005. — Т. 2. — С. 358—365.
  • Сергиевская Г. Е. Консептизм как основа схождения двух философских языков: Грасиан и Кеведо //Когнитивные стили коммуникации. Теория и прикладные модели. — Симферополь, 2004. — C. 154—156.

Ссылки

  • Кеведо, Франсиско // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб. , 1890—1907.
  • Владимир Андреевич Луков. [around-shake.ru/personae/4322.html Кеведо-и-Вильегас Франсиско Гомес де, испанский современник У. Шекспира]. Информационно-исследовательская база данных «Современники Шекспира» (2013). Проверено 31 мая 2013.[www.webcitation.org/6GxLt6Pp1 Архивировано из первоисточника 28 мая 2013].
  • [www.cervantesvirtual.com/FichaAutor.html?Ref=6 Страница] в виртуальной библиотеке «Мигель де Сервантес»
  • [www.usc.es/

quevd Франсиско де Кеведо на сайте Университета Сантьяго-де-Компостелы (исп.) ]

  • [mir-es.com/op.php?g=francisco_de_quevedo Стихотворения Франсиско де Кеведо на сайте «Испаноязычный мир: поэзия, изобразительное искусство, музыка, голос»]
  • Отрывок, характеризующий Кеведо, Франсиско де

    – Ah, maman, comment est ce que vous ne comprenez pas que le Saint Pere, qui a le droit de donner des dispenses… [Ах, маменька, как вы не понимаете, что святой отец, имеющий власть отпущений…]
    В это время дама компаньонка, жившая у Элен, вошла к ней доложить, что его высочество в зале и желает ее видеть.
    – Non, dites lui que je ne veux pas le voir, que je suis furieuse contre lui, parce qu’il m’a manque parole. [Нет, скажите ему, что я не хочу его видеть, что я взбешена против него, потому что он мне не сдержал слова.]
    – Comtesse a tout peche misericorde, [Графиня, милосердие всякому греху.] – сказал, входя, молодой белокурый человек с длинным лицом и носом.
    Старая княгиня почтительно встала и присела. Вошедший молодой человек не обратил на нее внимания. Княгиня кивнула головой дочери и поплыла к двери.
    «Нет, она права, – думала старая княгиня, все убеждения которой разрушились пред появлением его высочества. – Она права; но как это мы в нашу невозвратную молодость не знали этого? А это так было просто», – думала, садясь в карету, старая княгиня.

    В начале августа дело Элен совершенно определилось, и она написала своему мужу (который ее очень любил, как она думала) письмо, в котором извещала его о своем намерении выйти замуж за NN и о том, что она вступила в единую истинную религию и что она просит его исполнить все те необходимые для развода формальности, о которых передаст ему податель сего письма.
    «Sur ce je prie Dieu, mon ami, de vous avoir sous sa sainte et puissante garde. Votre amie Helene».
    [«Затем молю бога, да будете вы, мой друг, под святым сильным его покровом. Друг ваш Елена»]
    Это письмо было привезено в дом Пьера в то время, как он находился на Бородинском поле.

    Во второй раз, уже в конце Бородинского сражения, сбежав с батареи Раевского, Пьер с толпами солдат направился по оврагу к Князькову, дошел до перевязочного пункта и, увидав кровь и услыхав крики и стоны, поспешно пошел дальше, замешавшись в толпы солдат.
    Одно, чего желал теперь Пьер всеми силами своей души, было то, чтобы выйти поскорее из тех страшных впечатлений, в которых он жил этот день, вернуться к обычным условиям жизни и заснуть спокойно в комнате на своей постели. Только в обычных условиях жизни он чувствовал, что будет в состоянии понять самого себя и все то, что он видел и испытал. Но этих обычных условий жизни нигде не было.
    Хотя ядра и пули не свистали здесь по дороге, по которой он шел, но со всех сторон было то же, что было там, на поле сражения. Те же были страдающие, измученные и иногда странно равнодушные лица, та же кровь, те же солдатские шинели, те же звуки стрельбы, хотя и отдаленной, но все еще наводящей ужас; кроме того, была духота и пыль.
    Пройдя версты три по большой Можайской дороге, Пьер сел на краю ее.
    Сумерки спустились на землю, и гул орудий затих. Пьер, облокотившись на руку, лег и лежал так долго, глядя на продвигавшиеся мимо него в темноте тени. Беспрестанно ему казалось, что с страшным свистом налетало на него ядро; он вздрагивал и приподнимался. Он не помнил, сколько времени он пробыл тут. В середине ночи трое солдат, притащив сучьев, поместились подле него и стали разводить огонь.
    Солдаты, покосившись на Пьера, развели огонь, поставили на него котелок, накрошили в него сухарей и положили сала. Приятный запах съестного и жирного яства слился с запахом дыма. Пьер приподнялся и вздохнул. Солдаты (их было трое) ели, не обращая внимания на Пьера, и разговаривали между собой.
    – Да ты из каких будешь? – вдруг обратился к Пьеру один из солдат, очевидно, под этим вопросом подразумевая то, что и думал Пьер, именно: ежели ты есть хочешь, мы дадим, только скажи, честный ли ты человек?
    – Я? я. – сказал Пьер, чувствуя необходимость умалить как возможно свое общественное положение, чтобы быть ближе и понятнее для солдат. – Я по настоящему ополченный офицер, только моей дружины тут нет; я приезжал на сраженье и потерял своих.
    – Вишь ты! – сказал один из солдат.
    Другой солдат покачал головой.
    – Что ж, поешь, коли хочешь, кавардачку! – сказал первый и подал Пьеру, облизав ее, деревянную ложку.
    Пьер подсел к огню и стал есть кавардачок, то кушанье, которое было в котелке и которое ему казалось самым вкусным из всех кушаний, которые он когда либо ел. В то время как он жадно, нагнувшись над котелком, забирая большие ложки, пережевывал одну за другой и лицо его было видно в свете огня, солдаты молча смотрели на него.
    – Тебе куды надо то? Ты скажи! – спросил опять один из них.
    – Мне в Можайск.
    – Ты, стало, барин?
    – Да.
    – А как звать?
    – Петр Кириллович.
    – Ну, Петр Кириллович, пойдем, мы тебя отведем. В совершенной темноте солдаты вместе с Пьером пошли к Можайску.
    Уже петухи пели, когда они дошли до Можайска и стали подниматься на крутую городскую гору. Пьер шел вместе с солдатами, совершенно забыв, что его постоялый двор был внизу под горою и что он уже прошел его. Он бы не вспомнил этого (в таком он находился состоянии потерянности), ежели бы с ним не столкнулся на половине горы его берейтор, ходивший его отыскивать по городу и возвращавшийся назад к своему постоялому двору. Берейтор узнал Пьера по его шляпе, белевшей в темноте.
    – Ваше сиятельство, – проговорил он, – а уж мы отчаялись. Что ж вы пешком? Куда же вы, пожалуйте!
    – Ах да, – сказал Пьер.
    Солдаты приостановились.
    – Ну что, нашел своих? – сказал один из них.
    – Ну, прощавай! Петр Кириллович, кажись? Прощавай, Петр Кириллович! – сказали другие голоса.
    – Прощайте, – сказал Пьер и направился с своим берейтором к постоялому двору.

    Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
    Добавить комментарий

    ;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: