Краткая биография мельников

Краткая биография: Мельников Павел Иванович

Павел Иванович Мельников родился 6 ноября 1818 года в Нижнем Новгороде в семье Ивана Ивановича Мельникова и его жены Анны Павловны в доме своего деда по матери надворного советника Павла Петровича Сергеева, в честь которого и нарекли первенца. Род Мельниковых принадлежал к старинному дворянству, но он не был ни знатным, ни богатым. Ни отец, ни дед будущего писателя не извлекли из службы каких-либо особых материальных выгод и потому не могли дать своим детям того начального образования и воспитания, которое получали многие дети людей их круга, их сословия. До десяти лет П.Мельников обучался дома, и тут особую роль в его развитии сыграла мать, Анна Павловна, привившая сыну любовь к чтению, любовь к литературе и истории. Десятилетний мальчик переписывал в тетради стихи Пушкина, Жуковского, Дельвига, Баратынского.
В 1829 году Павел Мельников поступил в Нижегородскую гимназию, которую успешно окончил в 1834 году. В июле 1834 года Мельников в числе других двенадцати человек успешно сдал выпускные экзамены и получил аттестат из рук самого принца Ольденбургского, прибывшего на торжественный акт в Нижегородскую гимназию. Однако в Московский университет родители своего первенца не отпустили, и он в компании трех своих товарищей и учителя русской словесности отправился по Волге в Казань.
Мельников, сдав успешно вступительные экзамены, поступил на словесный факультет Казанского университета, ректором которого был Н.И.Лобачевский. 18 июня 1837 года в Казанском университете состоялся очередной выпуск. Курс русской словесности насчитывал всего четырнадцать человек, и среди наиболее успешно сдавших выпускные экзамены оказался Павел Иванович Мельников. На торжественный акт приехал великий князь Александр Николаевич, путешествовавший тогда по России. В свите наследника находился В.А.Жуковский. Знаменитый поэт подошел к выпускникам-словесникам и стал расспрашивать, кто чем намеревается заниматься в дальнейшем.
В год окончания университета Мельников лишится отца, а мать его умерла еще в 1835 году. Но теперь судьба улыбнулась ему. В университет П.Мельников поступал своекоштным студентом, что давало ему в дальнейшем право выбрать поприще по собственному усмотрению, однако со второго курса (в связи с затруднительным материальным положением) он был переведен на казенный кошт, а казеннокоштным студентам, согласно существовавшим тогда порядкам, после окончания университета предстояло несколько лет прослужить «по учебному ведомству». Обычно их отправляли учительствовать в самые отдаленные или глухие места. Но П. Мельникова, как окончившего курс наук с отличием, оставили при университете на год с тем, чтобы он подготовился к заграничной поездке для пополнения своих знаний. В дальнейшем он должен был вернуться в университет и занять место на кафедре славянских наречий. Перед девятнадцатилетним Павлом открывался прямой путь к профессорству.
Но судьба распорядилась иначе: вместо поездки на запад он отправляется на восток. Как-то на одной из вечеринок он излишне «погорячился», дело дошло до начальства, и в результате Мельникова отправляют в Пермь учителем истории и статистики в местную гимназию, а это означало, что ученая карьера рухнула.
Через год ему удалось перевестись на ту же должность в Нижний Новгород, где у него были и родственники, и знакомые, что как-то облегчало его положение, но не изменило его судьбы. Мельникова педагогическая работа удовлетворяла мало, а энергии у него было много, и он, попав в Пермь, бросается изучать новый для себя край, его народ.
Собранные за год пребывания в Перми сведения и накопленные впечатления позволят Мельникову уже в 1839 году опубликовать в «Отечественных записках» главы своих «Дорожных записок на пути из Тамбовской губернии в Сибирь». Так началась литературная деятельность П.И.Мельникова. В течение последующих трех лет он печатает в «Отечественных записках», «Литературной газете» и «Москвитянине» целый ряд статей исторического, краеведческого и статистического характера. Одновременно он начнет пробовать себя и в области изящной словесности. Он задумает написать большой роман о жизни губернских и уездных городов разных разрядов. В то время шел в литературе горячий спор между романтиками и реалистами, и П.Мельников безоговорочно встал на позиции реалистов. В своем будущем романе он намеревался высмеять провинциальных поклонников Марлинского и написать реалистическую картину провинциальной русской действительности.
В 1840 году на страницах «Литературной газеты» появляются его стихотворение «Великий художник» и два рассказа о неком Елпидифоре Перфильевиче, которые, по существу, были отрывками из задуманного им романа. Сам Мельников был довольно строгим судьей собственного таланта. Так, но признается брату, служившему на Кавказе и где-то доставшему номер «Литературной газеты»: «Никогда не прощу себе, что я напечатал такую гадость. Я еще мало знаю людей, чтобы писать повести, я даю тебе и себе честное слово не писать ни стихов, ни прозы до тех пор, пока не узнаю жизнь получше». Он свое слово сдержал, обет литературного молчания затянулся на двенадцать лет: следующее его беллетристическое произведение (рассказ «Красильниковы») появилось лишь в 1852 году.
За годы «молчания» Павел Мельников сделал неплохую карьеру и его современникам могло показаться, будто он бросил литературу во имя карьеры. Его рвение в работе было не чиновничьим, а научным, порой, чтобы приобрести какой-нибудь важный документ или старую книгу о расколе, П.И.Мельникову приходилось тратить собственные деньги; порой он проникал в такие углы, какие не предполагала ни одна его служебная командировка. А сколько времени он провел в архивах, дотошно изучая старину!
По приезде в 1839 году в Нижний Новгород Мельников сблизился с директором Нижегородской ярмарки графом Д.Н.Толстым, который, по словам П.Мельникова, обратил его деятельность на изучение русской истории, древностей и русских расколов.
В частности, Мельников в одной из купчих обнаружил, что полное имя знаменитого Козьмы Минина — Козьма Захарыч Минин-Сухорук, о чем он и напечатал статью в 1842 году в «Отечественных записках». А его материалы, посланные в Археографическую комиссию обратили на себя внимание министра просвещения графа С.С.Уварова, и 8 апреля 1841 года, минуя представление попечителя учебного округа, Мельникова утвердили в звании корреспондента Археографической комиссии. В 1845 году он принял на себя редакцию неофициальной части «Губернских ведомостей» и со следующего года оставил преподавание в гимназии. Почти все материалы для газеты Мельников писал сам, и хотя «Ведомости» отнимали у него очень много времени, он не переставал работать в архивах, изучать древности и все, что связано с расколом. Деятельность его не осталась незамеченной, и в 1850 году его зачисляют на службу в министерство внутренних дел, чиновником особых поручений. Хотя Павел Иванович по-прежнему живет в Нижнем Новгороде, но теперь он в качестве чиновника особых поручений ревизует городские учреждения, что дает ему возможность изучить быт купцов и мещан.
В 1849 году в Нижний Новгород приехал на жительство В.И.Даль, прежде Мельников был только знаком с ним, теперь же они близко сошлись. Конечно, не легко было на четвертом десятке лет вновь браться за перо и вновь выступать на писательском поприще, однако Владимир Иванович сумел подвигнуть на такой шаг чиновника особых поручений Павла Мельникова, и тот в 1851 году написал рассказ «Красильниковы», а получив одобрение Даля, отослал его М.П.Погодину в «Москвитянин». В восьмом номере за 1852 год «Красильниковы» были опубликованы. Рассказ был замечен.
«Давно мы не читали в русской литературе, — писал «Современник», — ничего, что бы подействовало на нас так глубоко, что бы поразило нас такою простотою и верностью изображения, таким отсутствием всякой искусственности, как превосходная повесть под заглавием «Красильниковы», помещенная в 8 книжке «Москвитянина» и подписанная Андреем Печерским. Повесть эта обличает в авторе, имя которого мы встречаем в первый раз в печати (если только оно не псевдоним), тонкую и умную наблюдательность и при этом большое умение владеть языком. »
Действительно, это был псевдоним. П.И.Мельников жил в Нижнем Новгороде на Печерской улице, придумал он псевдоним этот еще в 1850 году, когда печатал в «Губернских ведомостях» статью «Концерты на Нижегородском театре», правда, тогда он подписался «П.Печерский», в литературу же он вошел как «Андрей Печерский».
В 1857 году в «Русском вестнике» один за другим печатаются его рассказы: «Старые годы», «Дедушка Поликарп», «Поярков», «Медвежий угол», «Непременный». В это время Добролюбов ставит Печерского рядом с Щедриным, а статьи Чернышевского и Добролюбова о «Губернских очерках» позволяют судить о том, как высоко они оценивали творчество последнего.
С 1859 года Мельников-Печерский сиановится редактором газеты «Русский дневник», правда, издательское дело доставляло ему одни неприятности: с одной стороны — подписчиков оказалось немного, и газета приносила одни убытки; с другой — благоволивший к Мельникову министр внутренних дел Ланской поставил вопрос прямо: или газета, или служба. Не имея достаточных средств к жизни Мельников с 5 июля 1859 года прекратил выпуск газеты. К тому же в начале года цензура запретила сборник его рассказов, хотя все они по отдельности были опубликованы в периодической печати.
В «Русском дневнике» Мельников-Печерский успел напечатать рассказ «На станции», несколько передовых статей и семь «фельетонов» о «Зоузольцах». В какой-то мере «Зоузольцы» окажутся неким прообразом его будущего романа «В лесах». После закрытия «Русского дневника» Мельников-Печерский активно сотрудничает в газете «Северная пчела», в которой он напечатал немало статей, в том числе статью о пьесе Островского «Гроза», рассказы «У Макарья», «В Чудове» и пять «Писем о расколе». С 1863 года Мельников-Печерский вновь возобновляет свои отношения с «Русским вестником» и с 1863 года по 1869 год опубликовал в нем целый ряд материалов о расколе («Старообрядческие архиереи», «Исторические очерки поповщины», «Счисление раскольников», «Тайны секты», «Белые голуби»).
С началом реформ прекратились гонения на раскольников. Теперь раскол как государственная проблема Мельникова перестал интересовать, хотя он по-прежнему интересуется и расколом, и раскольниками, но то уже интерес не чиновника, а историка и писателя. В 1864-1865 годах Мельников работает редактором внутреннего отдела газеты министерства внутренних дел «Северной почты». В апреле 1864 года он был произведен в действительные статские советники, а в августе 1866 года вышел в отставку и переехал в Москву. В следующем году в «Русском вестнике» опубликовал историческую повесть «Княжна Тараканова и принцесса Владимирская». Отныне он живет только литературным трудом. В 1868 году Мельников-Печерский приступил к работе над романом «В лесах».
Теперь Мельников зимой обычно живет и работает в Москве, а летом — в небольшом имении жены, в Ляхове, расположенном верстах в восьми от Нижнего Новгорода. В 1874 году роман «В лесах» был закончен. Новое произведение заставило заговорить об Андрее Печерском как о первоклассном беллетристе, а сам писатель сразу же принимается за новый труд — роман «На горах», работа над которым займет пять лет. Заканчивал свое последнее произведение Мельников-Печерский, будучи уже очень тяжело больным человеком. Не в состоянии сам писать — он диктовал жене. В 1881 году Павел Иванович переезжает на постоянное жительство в родной Нижний Новгород, и там, в доме на Петропавловской улице, 1 февраля 1883 года он и скончался. Похоронили его на кладбище при женском Крестовоздвиженском монастыре.

Читайте также  Краткая биография набоков

Константин Мельников

К онстантин Мельников — классик русского архитектурного авангарда. По его проектам были созданы самые необычные здания Москвы: Клуб имени Русакова, гараж Госплана, здание конторы Ново-Сухаревского рынка, дом-мастерская самого архитектора. В 1930-е годы Мельникова критиковали за формализм, а в 1965-м ему присвоили степень доктора архитектуры без защиты диссертации.

Ученик Московского училища ваяния и зодчества

Константин Мельников родился в 1890 году в небольшом селе под Москвой. В девять лет его отдали в местную церковно-приходскую школу при Сельскохозяйственном институте. Уже тогда проявились художественные способности мальчика, поэтому после школы родители устроили его в иконописную мастерскую. Мельникову не нравилось писать иконы по строгим канонам, поэтому он проучился в мастерской меньше месяца и вернулся домой.

Вскоре он устроился на работу в Торговый дом инженера Владимира Чаплина, который нанял для него учителя рисования. Через год работы и учебы Константин Мельников решил поступить в Московское училище ваяния и зодчества. Экзамены по художественным дисциплинам он сдал блестяще, но провалил русский язык. Весь следующий год Мельников усердно занимался с репетиторами — и в 1905 году был зачислен в училище.

В общей сложности Константин Мельников учился 12 лет: первые пять лет он получал общее образование, четыре года изучал живопись и три года — архитектуру. В 1918 году Мельников получил диплом об окончании училища. В том же году в числе лучших выпускников он устроился в Архитектурно-планировочную мастерскую Строительного отдела Моссовета — первую советскую ассоциацию архитекторов. Вместе с другими зодчими Мельников создавал план перепланировки и реконструкции столицы «Новая Москва». Первыми работами молодого архитектора стали проекты зданий Бутырского района и Ходынского поля в стиле неоклассицизма.

Классик советского авангарда

Постепенно у Константина Мельникова стал появляться собственный стиль. Он отказался от старых, изживших себя архитектурных традиций и начал искать новые конструктивные решения и пространственные формы, иную эстетическую выразительность.

В 1923 году на Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставке архитектор представил деревянный павильон махорочного синдиката. Концептуальное сооружение «Махорка» с открытой винтовой лестницей и большими окнами выделялось среди многочисленных выставочных построек. Это здание определило развитие авангардной архитектуры XX века и стало предтечей современных небоскребов.

В 1924 году Константин Мельников спроектировал первый саркофаг для временного мавзолея Владимира Ленина. Следующей крупной работой архитектора стал Ново-Сухаревский рынок. Мельников обустроил территорию рационально: продавцы получили постоянные места для торговли, а покупатели могли сразу увидеть товары целого ряда. Стихийно появившийся рынок преобразился в упорядоченную торговую площадь.

В этом же году советское правительство объявило конкурс на лучший проект павильона СССР для Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности в Париже. Власти придавали ей большое значение: это был первый выход страны на международную арену. Мельников предложил свой проект, и жюри признало его лучшим среди других работ. Павильон отвечал главному требованию конкурса — «резко отличался от всей существующей буржуазной архитектуры». Он представлял собой двухэтажную деревянную постройку со стеклянными стенами. Каркасное здание перерезала по диагонали открытая лестница на второй этаж, над ней было сооружено оригинальное перекрытие из перекрещивающихся деревянных плит. Эта постройка принесла Мельникову всемирную известность. Позже советский павильон много лет использовался в Париже как рабочий клуб.

«Золотая десятилетка» Мельникова

После выставки Мельников с семьей еще два года провел во Франции: по заказу парижской мэрии он спроектировал два гаража. Его заинтересовала система движения автомобилей при парковке, поэтому, вернувшись в Москву в 1927 году, он построил здесь гаражи — на Бахметьевской и Новорязанской улицах. Архитектор разработал «прямоточную систему» парковки. При ней машины ставили плотно друг к другу, что позволяло экономить пространство, но при этом они не мешали движению. Позже Мельников построил гараж для Всесоюзного акционерного общества «Интурист» и гараж Госплана СССР.

В конце 1920-х архитектор получил от профсоюзов сразу несколько заказов на создание рабочих клубов. В клубе имени Ивана Русакова Мельников вынес зрительные балконы наружу так, что здание стало напоминать шестерню. Таким образом архитектор сэкономил внутреннее пространство, но сохранил функциональность помещения. В клубе обувной фабрики «Буревестник» все служебные комнаты он поместил в отдельную четырехэтажную башню в форме пятилистника. Всего по проектам Мельникова построили шесть клубов, все они отличались по форме, размеру и функциональности.

Задумки архитектора часто приходилось упрощать. Например, предполагалось, что в здании клуба «Буревестник» фойе первого этажа превратится в плавательный бассейн, но этот замысел не осуществили. Многие новаторские идеи архитектора вообще не удалось воплотить в жизнь: в стране не хватало средств, строительных материалов и квалифицированных рабочих. Некоторые творческие эксперименты так и остались проектами «бумажной архитектуры», опережающими технические возможности своего времени.

Параллельно с проектированием Мельников занимался педагогической деятельностью: он преподавал в Высших художественно-технических мастерских в Москве, а затем — в Высшем художественно-техническом институте в Ленинграде.

Доктор архитектуры без защиты диссертации

В 1927 году Константин Мельников начал работать над собственным домом-мастерской. Здание представляло собой два вписанных друг в друга цилиндра в виде знака бесконечности. Фасад украшали окна-шестиугольники. Внутри не было ни одной несущей опоры: зодчий разработал особый способ кирпичной кладки — в виде пчелиных сот и потолочные перекрытия без плит и балок. Через два года дом был достроен. Он стал последней крупной работой Мельникова.

В 1933 году на Триеннале декоративного искусства и архитектуры в Милане прошла персональная выставка Мельникова в числе лучших архитекторов мира. На Западе его считали выдающимся архитектором, а в СССР новаторские идеи не принимали и критиковали за «формализм». Позже Мельникова отстранили от работы в мастерской Моссовета и от преподавательской деятельности. В течение нескольких лет он не получал заказы, поэтому решил заняться живописью.

В 1949 году Константин Мельников впервые за долгое время получил работу: его пригласили преподавать архитектурные дисциплины в Саратовский автодорожный институт. В Саратове Мельников участвовал в нескольких конкурсах: он представил свои проекты интерьера Центрального универмага города, реконструкции площади имени Кирова, застройки поселка Вязовка Саратовской области. В тот же период он спроектировал памятник Семену Козаку, дважды Герою Советского Союза.

В 1951 году Мельникова перевели в Московский инженерно-строительный институт имени Куйбышева. Через год его утвердили в звании профессора. В 1958 году архитектор перешел во Всесоюзный заочный инженерно-строительный институт, где преподавал до конца жизни. В 1965 году Мельникову присвоили ученую степень доктора архитектуры без защиты диссертации, а в 1972 году — почетное звание заслуженного архитектора РСФСР.

В начале 1970-х годов здоровье Мельникова ухудшилось, в 1974 году он умер. Архитектора похоронили на Введенском кладбище.

Константин Мельников – человек-мировая легенда

В советской истории архитектуры и искусства встречались гении, опередившие своё время. Именно таким был Константин Мельников – уникальный зодчий, не похожий ни на одного творившего до него и не имевшего последователей.

Мельников как архитектор – ровесник Революции (окончил учебу в 1917 году). Он считал, что только в молодой России возможны пробы и эксперименты в архитектуре! Его жизненный путь, его творчество, каждая его постройка – яркое тому подтверждение.

Образование

Константин Мельников родился в обычной семье крестьянина, и, если бы не череда случайных встреч, вряд ли мир знал его имя сегодня. В 1903 году 13-летнего мальчика взял на обучение известный инженер В.Чаплин, а познакомила юного Костю с ним обыкновенная молочница, приносившая Чаплиным молоко! Позднее Мельников всегда возмущался, если кто-то видел корысть в действиях Чаплина: зодчий писал, что в России были и есть люди, способные к безрассудными порывам во имя красоты!

Затем Мельников учился 12 лет в Училище живописи, ваяния и зодчества, окончив два отделения – живописное и архитектурное.

Становление архитектора

Революция дала Мельникову не только стимул к новым творческим поискам, но и новое пространство деятельности, новые задачи, даже новые типы зданий, ведь раньше не было ни домов коммун, ни фабрик кухонь, ни даже гаражей.

Первый свой собственный проект в новом стиле Мельников сделал в 1922 году на конкурс показательных домов для рабочих в Москве – это был первый в молодой республике проект дома-коммуны «Атом».

Признание

В 1923 году его первый построенный павильон «Махорка» на выставке в Москве перевернул все предыдущие представления об архитектуре.

Триумфом Мельникова стал павильон СССР на Парижской выставке в 1925 году, который резко контрастировал с павильонами других стран-участниц, ведь зодчий отказался от копирования «архитектуры дворца». Павильон Мельникова взял гран-при!

Постройки

На фото представлены некоторые из построек архитектора в Москве. Обратите внимание, что ни одно здание не повторяется, их формы и размеры отличаются друг от друга. Мельников никогда никого не копировал, даже себя, и терпеть не мог, когда другие архитекторы применяли идеи Мельникова в своих проектах.

Клуб обувной фабрики «Буревестник», построен в 1929–1932 гг., 3-я Рыбинская, 17, сегодня в здании находятся офисы.

Контора первого в России автомобильного завода АМО, основанного в 1916 году Рябушинскими, спроектирована Мельниковым на преддипломной практике в 1916 году, впоследствии АМО был национализирован и переименован в ЗИЛ. Адрес : ул.Автозаводская, 23. Сегодня в здании располагается Музей хоккейной славы, и по билету можно попасть внутрь.

Бахметьевский автобусный парк, построенный в 1926–1928 гг., ул. Образцова,19а. Сегодня в здании находится Еврейский музей и центр толерантности, билеты продаются внутри.

Клуб Русакова Союза Коммунальников (именно так он первоначально назывался), был построен в 1927-1929 гг. Адрес: Стромынка, 6. Сегодня в здании находится театр Романа Виктюка.

Клуб Дорхимзавода имени Фрунзе, построен в 1929 году. Адрес: Бережковская набережная, 28. В здании находится магазин или галерея по продаже тканей.

Новосухаревский рынок, выстроен в 1924–1926 гг., Большой Сухаревский пер., 9.

Клуб Союза химиков «Свобода», 1927-1931, улица Вятская, 41. Сейчас здание закрыто, а в детстве я туда пару раз ходила в какой-то кружок.

Гараж интуриста, 1934–1936 гг., Сущевский вал, 33.

Гараж Госплана, 1936 г., Авиамоторная улица, дом 63.

Дом Мельникова

Особое внимание хочется уделить собственному дому Мельникова. Это самый необычный дом в Москве: он круглый, а окна шестиугольные!

Дом Мельникова находится по адресу: Кривоарбатский переулок, д. 10. Сегодня здесь располагается музей, внутрь можно попасть с экскурсией (записываться на сайте).

Константин Мельников – человек-мировая легенда! Юнеско объявил 1990-й годом Мельникова. Его творения вошли в архитектурные энциклопедии мира как величайшие достижения 20-го века, а в своем доме зодчий воплотил все свои наработки и идеи.

Читайте также  Краткая биография астуриас

Дом Мельникова далёк от архитектурных канонов. Хотя он и считал себя человеком своего времени, но признавался, что на него не повлияли другие архитектурные течения, а лишь само время. Мельникова не устраивал конструктивизм, он искал другой стиль. Со слов сына архитектора – Виктора, Константин Мельников вообще не любил, когда его причисляли к конструктивистам и тем более к авангардистам. Такой необычный человек создал совершенно уникальный дом.

Мельников экспериментировал с формами, а их многообразие вы видите на фото.

Собственный дом он сделал круглым. Это оказалось еще и экономно, ведь при равной площади периметр круга меньше периметра квадрата (экономия материала на стены примерно 17%!). Почему наши дома не круглые?

Архитектор разработал уникальную кирпичную кладку для каркаса дома, похожую на соты, благодаря чему была достигнута высокая прочность стен (говорят, идею он позаимствовал у знаменитого русского инженера Владимира Шухова). Ненужные проемы закладывались битым кирпичом и мусором.

В доме целый этаж отведен под мастерскую Мельникова, самую светлую комнату в доме. Все шестиугольные окна открыты (тогда как на других этажах часть окон заложена).

Быть гением – тяжкий труд

С 1937 года Мельников перестал получать заказы, его стиль не вписывался в новые реалии соцреализма. Семья Мельникова стала жить бедно, и гениальному архитектору приходилось даже зарабатывать на жизнь кладкой печей и каминов, но от своих архитектурных принципов зодчий не отошел до самой смерти.

Значение МЕЛЬНИКОВ ПАВЕЛ ИВАНОВИЧ (АНДРЕЙ ПЕЧЕРСКИЙ) в Краткой биографической энциклопедии

Мельников Павел Иванович — выдающийся беллетрист-этнограф, известный под псевдонимом Андрей Печерский. Родился 22 октября 1819 г. в Нижнем Новгороде, где отец его был начальником жандармской команды. В 15 лет Мельников окончил нижегородскую гимназию, а в 18 лет был кандидатом словесного факультета Казанского университета. Его оставили при университете для приготовления к кафедре славянских наречий; но на одной товарищеской попойке он так «увлекся», что был предназначен к отправке в Шадринск уездным учителем и только в виде милости получил место учителя истории и географии в пермской гимназии. На каникулах Мельников ездил на уральские заводы, сближался с народом и знакомился с народным бытом, «лежа у мужика на палатях». Часть своих наблюдений он поместил в «Отечественных Записках» 1839 г. («Дорожные Записки») и с тех пор становится довольно деятельным сотрудником журнала Краевского и его «Литературной Газеты» (статьи по истории и этнографии, переводы из Мицкевича, неудачная повесть в стиле Гоголя — «Эльпидифор Васильевич»). В 1839 — 46 гг. Мельников был учителем истории в нижегородской гимназии. Педагогическая деятельность его тяготила, и для рядовых учеников он был малоудовлетворительным учителем; но в учениках даровитых он возбуждал жажду знания, и ему обязаны любовью к истории два выдающихся русских историка — Ешевский и Бестужев-Рюмин . С большей охотой променял Мельников учительство на место чиновника особых поручений при нижегородском губернаторе; почти одновременно он был назначен редактором «Нижегородских Губернских Ведомостей», в которых хорошо поставил отдел разработки местной старины. Разыскания в местных архивах доставили ему звание члена-корреспондента археографической комиссии. Предметом его служебной деятельности были почти исключительно дела раскольничьи, очень многочисленные в Нижегородской губернии. С раскольничьим бытом Мельников был хорошо знаком с детства по Семеновскому уезду, где ему после матери досталось маленькое имение. Через приятелей-раскольников Мельников доставал старопечатные и рукописные богословские сочинения и скоро мог переспорить лучших раскольничьих начетчиков. В его служебном формуляре значатся такие отличия, как обращение в единоверие, путем собеседований, нескольких раскольничьих скитов. Отчеты Мельникова по исполнению раскольничьих поручений обратили на него внимание министерства внутренний дел; в последние годы царствования Николая I он стал для центральной администрации первым авторитетом по расколу. Меры, которые он в это время рекомендовал правительству, отличались крайней суровостью; он предлагал, например, в тех местах, где живут православные и раскольники, брать рекрутов только с раскольников, а детей от браков, совершенных беглыми попами, отнимать у родителей и отдавать в кантонисты. Обыски и выемки у раскольников он совершал с ретивостью, даже по тому времени чрезмерной. В 1853 г. на него жаловалась в Сенат жена его приятеля раскольника, Головастикова, при внезапном ночном обыске в доме которой он не пощадил постели только что родившей женщины, ища «запрещенных» икон и т. п. предметов. Новое царствование застало Мельникова в Москве производящим ряд обысков в домах раскольников, с целью изловить раскольничьих попов австрийской иерархии. От Мельникова потребовались теперь услуги иного рода. Вновь назначенный министр внутренних дел, Ланской , поручил ему составление всеподданнейшего отчета за 1855 г. — и Мельников, следуя предначертаниям министра, в общих чертах наметил главные реформы царствования Александра II . В ряде записок о расколе, которые Мельников составил в конце 1850-х годов для министерства внутренних дел и великого князя Константина Николаевича , он стоял за широкую терпимость. Этот внезапный поворот породил разные нелестные и упорно державшиеся слухи, которые нашли печатное выражение в Герценовском издании, а в России — в «Доморощенных Набросках» злого Щербины («Сочинения» Щербины изд. 1873 г., стр. 355; ср. также Лескова в «Историческом Вестнике», 1883, ¦ 5). Дело объясняется, однако, гораздо проще. Даровитость Мельникова была исключительно беллетристического свойства: он проницательно наблюдал и изучал, но в сфере государственной жизни у него самостоятельного суждения не было, и он следовал господствующему течению. — В «Современнике» ряд рассказов — «Старые годы», «Медвежий угол», «Бабушкины рассказы» и др., — занявших в обличительной литературе первое место после «Губернских Очерков» Щедрина . Особенно хороши «Старые годы»: эта картина старобарского самодурства до сих пор не утратила интереса, потому что нарисована с истинно-художественной правдивостью и превосходно воспроизводит все детали давно исчезнувшего быта. Менее интересен теперь «Медвежий угол», рисующий виртуозность, до которой доходили в казнокрадстве инженеры; но в свое время рассказ нашумел чрезвычайно и переполошил все ведомство путей сообщения. Когда Мельников хотел собрать в одну книжку свои обличительные рассказы, получился такой эффект, что цензура воспротивилась их появлению, и сборник вышел только много лет спустя («Рассказы Андрея Печерского», Санкт-Петербург, 1875). В этом сборнике заслуживает внимания, между прочим, рассказ «Красильниковы», напечатанный еще в «Московитянине» 1852 г. и составляющий едва ли не первое, по времени, обличение «темного царства» русского купечества. Переведенный на службу в Петербург, Мельников в 1859 г, с небольшой субсидией, стал издавать газету «Русский Дневник»; но этот официозный орган, не имевший притом иностранного отдела, не пошел и прекратился на 141 ¦. Затем Мельников составил 3 тома ценного секретного издания: «Сборник постановлений, относящихся к расколу», и был наиболее деятельным членом комиссии по собиранию материалов для историко-догматического изучения русских сект. В 1862 г. вышли его «Письма о расколе» (из «Северной Пчелы»). С назначением министром Валуева , Мельникова, отчасти под влиянием разоблачений Герцена , стали оттирать; в возникшей в 1862 г. официальной «Северной Почте», где Мельников рассчитывал быть редактором, ему отвели второстепенное положение заведывающего внутренним отделом. В 1863 г. ему поручено было составить брошюрку для народа: «О русской правде и польской кривде», которая продавалась по несколько копеек и разошлась в 40000 экземпляров. В 1866 г. Мельников переселился в Москву, причислившись к Московскому генерал-губернатору, и деятельно начал сотрудничать в «Московских Ведомостях» и «Русском Вестнике», где поместил: «Исторические очерки поповщины» (1864, ¦ 5; 1866, ¦ 5 и 9; 1867, ¦ 2; часть отд. Санкт-Петербург, 1864), «Княжна Тараканова» (отд., Москва, 1868), «Очерки Мордвы» (1876, ¦ 6 и 9 — 10), «Счисление раскольников» (1868, ¦ 2), «Тайные секты» (1868, ¦ 5), «Из прошлого» (1868, ¦ 4), «Белые голуби, рассказы о скопцах и хлыстах» (1869, ¦ 3 — 5) и многие другие. С 1871 г. Мельников напечатал в «Русском Вестнике», «В лесах», в 1875 — 81 годы — продолжение их, «На горах». Последние 10 — 12 лет жизни Мельников прожил, частью в своем имении под Нижним, сельце Ляхове, частью в Нижнем, где и умер 1 февраля 1883 г. С появлением «В лесах» (М., 1875; СПб., 1881) Мельников сразу выдвигается в первые ряды литературы. Его любезно принимал наследник престола, будущий император Александр III ; несколько раз он был представлен императору Александру II. В 1874 г. Московское Общество Любителей Русской Словесности праздновало 35-летний юбилей его литературной деятельности. «В лесах» и «На горах», впервые познакомившие русское общество с бытом раскола — произведения столь же своеобразные, как своеобразно их происхождение. Мельников совершенно не сознавал ни свойств, ни размеров своего таланта. Весь поглощенный служебным честолюбием, он почти не имел честолюбия литературного и на писательство, в особенности на беллетристику, смотрел как на занятие «между делом». Побуждение облечь свое знание раскола в беллетристическую форму было ему почти навязано; даже самое заглавие: «В лесах» принадлежит не ему. В 1861 г. в число лиц, сопровождавших покойного наследника Николая Александровича в его поездке по Волге, был включен и Мельников. Он знал каждый уголок нижегородского Поволжья и по поводу каждого места мог рассказать все связанные с ним легенды, поверья, подробности быта и т. д. Цесаревич был очарован новизной и интересом рассказов Мельникова, и когда, около Лыскова, Мельников особенно подробно и увлекательно распространялся о жизни раскольников за Волгой, об их скитах, лесах и промыслах, он сказал Мельникову: «Что бы Вам, Павел Иванович, все это написать — изобразить поверья, предания, весь быт заволжского народа». Мельников стал уклоняться, отговариваясь «неимением времени при служебных занятиях», но Цесаревич настаивал: «Нет, непременно напишите. Я за вами буду считать в долгу повесть о том, как живут в лесах за Волгой». Мельников обещал, но только через 10 лет, когда служебные занятия его совсем закончились, приступил к исполнению обещания, без определенного плана, приготовив лишь первые главы. Все возраставший успех произведения заставил его впасть в противоположную крайность: он стал чрезвычайно щедр на воспоминания о виденном и слышанном в среде людей «древлего благочестия» и вставлять длиннейшие эпизоды, сами по себе очень интересные, но к основному сюжету отношения не имевшие и загромождавшие рассказ. Особенно много длинных и ненужных вставных эпизодов в «На горах», хотя редакция «Русского Вестника» сделала в этом произведении Мельникова огромные сокращения. В сущности ценны только первые две части «В лесах». Тут вполне обрисовались почти все главные типы повествования: самодур, в основе честный и благородный, «тысячник» Чепурин; вся в него дочь — гордая и обаятельная Настя; сестра Чепурина, раскольничья игуменья Манефа, которая весь сжигающий ее огонь страстей, после того как ей не удалось устроить свое личное счастье, направила на то, чтобы возвеличить и прославить свою обитель; незаконная дочь ее — огонь-девка Фленушка, отчаянная пособница всяких романтических приключений, но, тем не менее, пожертвовавшая своим сердцем, чтобы угодить матери. В первых же двух частях вполне определились и отрицательные типы: корыстолюбивый красавец Алексей Лохматый, проходимец и фальшивый монетчик Стуколов, его пособник — игумен Михаил и, наконец, сладкогласный певун, ревнитель веры и великий начетчик Василий Борисович, то и дело убегающий с девками в кусточки, с благочестивым возгласом: «Ох, искушение». К характеристике всех этих лиц остальные две части «В лесах» и «На горах» решительно ничего не прибавляют. Интерес новизны представляет только семья рыбопромышленника Смолокурова («На горах»), нежного отца и человека как будто совсем порядочного, но в торговом деле без зазрения совести надувающего самого близкого приятеля. В первых двух частях «В лесах» вполне очерчены и те картины быта, на которые Мельников такой удивительный мастер: обеды, обряды, промыслы, гулянки, моления, скитская жизнь, прения о вере; дальнейшие повторения всего этого очень утомительны. Особенно скучны десятки страниц, которые Мельников посвящает переложению в разговоры раскольничьей догматики. Зато первые две части «В лесах» принадлежат к самым увлекательным книгам русской литературы. Они открывают совершенно новый (теперь уже ставший достоянием истории), удивительно колоритный мир, полный жизни и движения. Полудикие люди заволжских лесов в художественном изображении Печерского возбуждают не только холодное любопытство, но и самое живое участие. Сильнейшая сторона «В лесах» — в прелести самого рассказа. Самая обыкновенная вещь — обед, прогулка, парение в бане — превращается у Мельникова в увлекательную эпопею. Благодаря долгому общению с народом Поволжья, Мельников до того усвоил себе народную речь, что пользуется ей не только в разговорах, но и там, где идет повествование от лица автора, при описаниях природы и т. д. Главный недостаток последних произведений Мельникова тот, что Мельников взял только казовую сторону жизни. Перед нами какой-то вечный праздник. «Тысячники» то и дело задают баснословные пиры с десятками блюд; как парень — так красавец, как девка — так краля писанная, и как парень увидит девку — так сейчас у них пошла любовь, а в следующей главе уже раздвигаются кусточки и следует ряд точек. Скитскую жизнь Мельников изображает только со стороны сладкоедения и гулянок. Трудовой жизни Мельников почти не коснулся и один только раз очень зло осмеял артельные порядки, которые он вообще терпеть не мог, наряду с общинным землевладением. Строго говоря, «В лесах» и «На горах» рисуют только жизнь богатых и разгульных «тысячников» и прикрывающих мнимой святостью свое тунеядство и разврат скитников. Рассказы Печерского не дают ключа к пониманию внутренней сущности такого огромного, глубокого движения, каким является раскол. Почему эти столь жизнерадостные люди, только и занятые едой, выпивкой и девками, так крепко держатся «старой веры»? Есть же в психологии людей древнего благочестия какие-нибудь духовные устои, дающие им силу для борьбы с гонениями. И вот их-то Мельников и проглядел за пирами и гулянками, почему все великолепное повествование его имеет значение только для внешнего ознакомления с расколом. Полное собрание сочинений Мельникова издано М. О. Вольфом в 1897 — 98 годы и дано как приложение к «Ниве» 1909 г. (с пред. А. Измайлова ). Для биографии Мельникова имеют значение труд П.С. Усова , в «Историческом Вестнике» (1884, ¦ 9 — 12, переп. в изд. 1897) и сборник «В память Мельникова» (Нижний Новгород, 1911); ср. также Лесков, в «Историческом Вестнике» (1883, ¦ 5); К. Бестужев-Рюмин, в «Журнале Министерства Народного Просвещения» (1883, ¦ 3); брошюру Н. Невзорова (Казань, 1883) и юбилейную речь Иловайского , в «Русском Архиве» (1875, ¦ 1); Венгеров «Источники», т. IV. Разбор литературной деятельности Мельникова — и то не столько разбор, сколько пересказ — дал один только Ор. Миллер («Русские писатели после Гоголя», 3-е изд., 1886). С. Венгеров.

Читайте также  Краткая биография бенн

Павел Мельников-Печерский — биография

Биография

МЕЛЬНИКОВ, ПАВЕЛ ИВАНОВИЧ (1818–1883), псевд. Андрей Печерский, русский писатель. Родился 25 октября (6 ноября) 1818 в Нижнем Новгороде в семье дворянина-офицера. В год рождения Мельникова его отец служил начальником жандармской команды, затем вышел в отставку и стал заседателем земского суда в г.Семенове Нижегородской губ., где и прошло детство будущего писателя. Мельников вырос среди старообрядческих скитов и, как заметил впоследствии его сын и биограф, в атмосфере «доверчивого патриотизма», но начальное домашнее образование получил на французском языке.

В 1829 Мельников поступил в Нижегородскую гимназию, а по окончании ее (1834) – на словесный факультет Казанского университета. В университете изучал персидский, арабский и монгольский языки. Увлечение культурой Востока способствовало тому, что он, по его словам, «переродился в русского». По окончании университета в 1837 Мельников не получил ожидаемого места при кафедре – из-за студенческой шалости был выслан в г.Шадринск Пермской губ. До 1839 работал учителем истории, статистики и французского языка в Пермской, а в 1839–1846 – в Нижегородской гимназии. Среди его близких друзей в Нижнем Новгороде были писатель и этнограф В.Даль (который в 1850 придумал Мельникову псевдоним Андрей Печерский, под которым тот впоследствии публиковал свои художественные произведения) и знаток раскола архиепископ Иаков.

В 1840 состоялась первая публикация Мельникова – 9 очерков Дорожные записки на пути из Тамбовской губернии в Сибирь. Мельников изучал историю края, писал работы История Владимиро-Суздальского княжества, Персия при Сасанидах и др., переводил чешскую грамматику и стихи А.Мицкевича. В 1840 начал писать роман Торин, отрывки из которого, напечатанные в «Литературной газете», по свидетельству современных Мельникову критиков, являлись подражанием Н.В.Гоголю. Поняв, что его первый беллетристический опыт оказался неудачным, Мельников более 10 лет после этого ничего не писал. Служил корреспондентом Археологической комиссии, был членом-корреспондентом Общества сельского хозяйства, редактором газеты «Нижегородские губернские ведомости», читал бесплатные публичные лекции по истории. В 1847 Мельников стал чиновником особых поручений по делам раскола, в 1852–1853 – руководителем Статистической экспедиции по изучению раскола в министерстве внутренних дел. Благодаря этому досконально изучил историю, быт и психологию раскольников. В те годы Мельников называл раскол «язвой государственной» и исполнял свои служебные обязанности в соответствии с этим убеждением: закрывал скиты, отбирал иконы и т.п. Это сделало его отрицательным героем старообрядческого фольклора; по мнению раскольников, дьявол научил Мельникова видеть сквозь стены. Борьба Мельникова с раскольниками вызывала неодобрение у коллег-литераторов. М.Е.Салтыков-Щедрин называл его «подлецом по приказанью», А.Богданович – «сыщиком-добровольцем».

За обращение многих раскольников в православие Мельников получил орден св. Анны 3-й степени. В годы реформ Александра II, в которых он принимал деятельное участие в качестве чиновника министерства внутренних дел, Мельников изменил свое отношение к расколу и заявил, что больше не считает его опасным для российской государственности.

В 1852 Мельников опубликовал рассказ Красильниковы. Герой рассказа, купец, убил свою невестку только за то, что она немка, и довел этим сына до сумасшествия. Критики отметили, что писатель изобразил в этом рассказе те черты русского характера, которые сделали возможным деспотизм. Рассказ был написан великолепным русским языком, автор использовал в нем свои многочисленные этнографические наблюдения. Несмотря на одобрение критики, Мельников еще долго не решался публиковать свои произведения, многие из которых были им уничтожены. Лишь через 5 лет, в 1857, он опубликовал в журнале «Русский вестник» еще несколько рассказов – Дедушка Поликарп, Поярков, Медвежий угол, Непременный. Все они написаны в духе «натуральной школы» – со множеством документальных подробностей уездного быта, с негодованием по поводу взяточничества чиновников и унижения крестьян. В том же ключе написана повесть о жестоком крепостнике Старые годы (1857), которую Мельников считал лучшим своим произведением. Публикация рассказов вызвала недовольство министерского начальства – и принесла Мельникову широкую известность. Мельникова сравнивали с Салтыковым-Щедриным, называя обоих писателей символами новой литературы. Н.Г.Чернышевский считал Мельникова одним из наиболее талантливых современных рассказчиков.

В 1858 Мельников опубликовал в журнале «Современник» повесть Гриша, в которой впервые коснулся главной темы своих будущих романов – раскола. В 1859 был соиздателем газеты «Русский дневник», в которой также публиковал некоторые свои рассказы. Писал также рецензии (на Грозу А.Н.Островского и др. произведения), исследования по истории раскола (Письма о расколе, 1862, Старообрядческие архиереи, 1863, и др.). Его брошюру для народного чтения О Русской Правде и польской кривде (1863), написанную по заказу министра внутренних дел и направленную против польского восстания, Салтыков-Щедрин считал сознательным разжиганием в народе темных чувств. Аналогичную оценку писателей либерального лагеря вызывали и статьи, которые Мельников печатал в 1864–1865 в газете министерства внутренних дел «Северная почта».

В 1866 в чине действительного статского советника Мельников вышел в отставку и поселился в Москве. В 1867 редактировал отдел внутренних дел в газете «Московские ведомости», однако регулярная газетная работа не удавалась ему из-за привычки работать «нервными порывами». Мельников решил полностью посвятить себя литературной деятельности. В 1868 написал повесть За Волгой, которую затем переделал в роман В лесах (1871–1875). Роман, действие которого происходило в раскольничьих скитах, имел большой успех у публики. Мельникова называли «первостепенным талантом», министр народного просвещения считал, что по его книгам надо учить детей русскому языку, П.Третьяков предложил писателю позировать художнику Н.Крамскому, чтобы поместить его портрет в своей галерее.

Работе над романом На горах (1875–1881) помешал паралич, полученный Мельниковым из-за сидячего образа жизни; последние главы романа он диктовал жене. Критики назвали дилогию В лесах и На горах эпопеей, т.к. никогда еще в литературе не были так полно изображены история и быт практически всех социальных сословий Заволжья. В роли повествователя выступал наивный сказитель Андрей Печерский. Сюжет строился вокруг судьбы купеческих семей Чапуриных и Смолокуровых. Действие происходило в женском и мужском раскольничьем скиту, в среде купцов, крестьян, рабочих, сектантов-хлыстов и др. Писатель использовал в текстах богатый фольклорный материал: песни, плачи, легенды, сказки, пословицы и поговорки и т.п.

Ко времени работы над дилогией Мельников пришел к убеждению, что старообрядчество несет в себе религиозный идеал народа, благодаря которому Россия спасется от нигилистического безверия. Критики отмечали, что писателю удалось на обширном материале показать не только психологию героев, но и тот «строгий житейский уклад», без которого разрушается народная жизнь. В целом критика воспринимала Мельникова как писателя-этнографа.

Болезнь Мельникова прогрессировала. В 1882, в начале работы над романом Царица Настасья, писатель лишился речи.

Умер Мельников в Нижнем Новгороде 1 (13) ноября 1883.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: