Краткая биография нарекаци

Биография

Св. Григор Нарекаци (предположительно 947-1003 гг.) поэт, комментатор, музыкант, богослов, святой Армянской Апостольской Церкви, младший сын епископа Хосрова Андзеваци. Предполагается, что Нарекаци был родом из деревни Нарек (провинция Васпуракан области Рштуник) или из области Андзевацик. В колофонах называл себя «монахом Нарекского монастыря» (откуда и название « Нарекаци »).

Образование и подготовку к принятию сана получил под руководством настоятеля и главы монастырской школы Анании Нарекаци (скорее всего, племяника деда Нарекаци по материнской линии). Во время учебы обнаружил уникальные способности, стал знатоком не только армянской литературы, Библии и богатой переводной литературы, но и, овладев греческим языком, ознакомился с византийской культурой. Из колофонов поэта можно сделать вывод, что, хотя он жил в монастырской среде, он не изолировал себя от церковных и политических событий. В 977 году, по приказу князя Гургена Андзеваци (царя Арцруника, 990-1003 гг.), он написал «Комментарий к Песне Песней», а в 983 году, по случаю освящения монастыря Святого Креста Апаранка, по приказу местного епископа Степаноса, написал историю основания и строительства этого монастыря. Вероятно, что в первой половине 90-х годов Х века, он написал догматическое послание, адресованное настоятелю монастыря Кхав провинции Мокка (письмо было включено в «Книгу Посланий»), выступая против секты Тондракийцев и

исключив любую терпимость по отношению к последователям этой секты.

Григор Нарекаци был фигурой, посвятившей себя общеармянским церковным вопросам своего времени. В свободное от церковных обязанностей время он уединялся в горной пещере к северу от Нарекского монастыря для созерцания. На протяжении столетий эта пещера была местом паломничества. Согласно колофонам, Нарекаци умер после окончания «Книги скорбных песнопений». Его могила находилась в окрестностях храмов Пресвятой Богородицы и Святой Сандухта, внутри часовни, построенной в память о нём, которая была полностью разрушена после 1915 года вместе со всем монастырским комплексом.
Григор Нарекаци был причислен к лику святых не позднее XII века. Армянская Церковь проводит праздник поминовения Нарекаци в субботу до 5-го воскресенья после праздника Воздвижения Святого Креста.
12 апреля 2015г. во время священной литургии в Ватикане, посвященной 100-летию Геноцида армян, в соборе Святого Петра, Папа Франциск I присвоил Нарекаци звание Архимандрита Вселенской Церкви.

Творческая жизнь

Интерес к произведениям Нарекаци обусловлен его исключительной художественностью. Его лучшие таги и мегеди, а также «Книга Скорбных Песнопений» (с XVIII века народ называл ее «Нарек») ознаменовали новый этап в развитии средневековой лирической поэзии Армении, этап, отражающий духовно-познавательный и эмоциональный мир человека, философское проникновение индивида в тайны жизни.

Обилие поэтических персонажей и сравнений в поэме делают лирический образ Богоматери видимым и объективно осязаемым. В своих тагах и мехеди Нарекаци щедро использовал образные средства выражения, разнообразными формами обогащая искусство армянского стихосложения, расширил возможности создания стихов, придавал особую важность музыкальности ритмике, создав непревзойденный пример рифмования согласных звуков. Это богатая система поэтического творчества стала примером для дальнейшего развития армянской лирической поэзии.

Книга Скорбных Песнопений”

Величайшим творческим подвигом Нарекаци является поэма «Книга Скорбных Песнопений» (1001-1003 гг.). Книга состоит из 95-и глав, представляющих собой обращение к Богу в форме молитв, («Обращенных к богу из глубины сердца»). Это искренняя и откровенная исповедь, мольба, а также песнь восхваления, пожелание и стремление, с преобладанием трагического настроения. Для своего внутреннего мира, для спасения себя и человечества он нашел множество различных художественных приемов. В своей книге веры и исповеди он философ-поэт, человек, добровольно взявший на себя грехи и недостатки всего христианства, и их искупление. Г. Нарекаци – выразитель собственного «я» и всего мира, а «Книга Скорбных Песнопений» не только самовыражение, но и рассказ о страданиях и усилиях во имя спасения всего человечества, страдающего от грехов и недостатков.

Григо р Нарекаци и музыка

Григор Нарекаци был также одним из важнейших фигур в мире музыки, его творчество было тесно связано с историческим развитием армянского професссионального песнетворчества, как предыдущих (V-IX вв.), так и последующих (XI-XV вв.) времен, то-есть в течение целого тысячилетия. Мощными пластами своих произведений он совершил значительное преобразование в средневековом армянском професссиональном песнетворчестве. В частности использовав в составных частях своих тагов более свободный и высокий мелодичный стиль по сравнению с раннее применяемым восьмигласием.

Во второй половине X века Нарекаци создал новый армянский сборник духовных песен под названием «Гандзаран» или «Тагаран»”. 36 сохранившихся стихотворений (5 из них имеют сомнительное авторство) показывают, что Нарекаци является создателем систематизации вышеупомянутого сборника, включавшего в себя циклы гандз-таг-мехеди-ордорак в соответствии с чинами церковной музыки. Каждый цикл является сочетанием слов и музыки.
Григор Нарекаци сам сочинял мелодии к своим поэмам. Мелодии только шести из них сохранились, будучи устно переданы из поколения в поколение и записаны в наше время. В своих поэмах, особенно в тагах и мехеди, Григор Нарекаци ставил себе целью изображение человеческого внутреннего строя, его эмоционального мира, связанных с христианскими верой и культом.

Источник: Энциклопедия «Христианская Армения», Ереван, 2002 г.

Краткая биография нарекаци

Григор Нарекаци — великий армянский поэт, философ, ученый монах, учитель и мистик, создавший одну из величайших книг в мировой поэзии «Книгу скорбных песнопений». Книга фактически является сборником молитв скорбящей души к Богу.

Она стоит в одном ряду с Каноном святого Андрея Критского: та же скорбь и плач о своих грехах, те же герои Священного Писания, о которых вспоминает святой.

В Армении книгу Григора Нарекаци почитают наравне с Библией, а часть молитв из нее вошла в богослужебный обиход Армянской церкви. Сегодня уместно вспомнить о Григоре Нарекаци,

потому что двадцать четвертого апреля 2015 года исполняется ровно сто лет со дня начала армянского геноцида, который длился почти десять лет и унес жизни до полутора миллиона армян.

В этот день вспоминают всех замученных, убитых, умерших голодной смертью, подвергшихся медицинским экспериментам и изгнанных со своей Родины армян, причисленных Армянской церковью к лику святых и молящейся о них. И вслед за Нарекаци хочется помолиться его словами:

Не дай мне лишь стенать, а слез не лить,
В мучениях рожать и не родить,
Быть тучею, а влагой не пролиться,
Не достигать, хоть и всегда стремиться,
За помощью к бездушным приходить,
Рыдать без утешенья, без ответа,
Не дай мне у неслышащих просить.
Не дай, Господь, мне жертву приносить
И знать, что неугодна жертва эта.
И заклинать того, кто глух и нем.
Не дай во сне иль наяву однажды
Тебя на миг увидеть, лишь затем,
Чтобы не утолить извечной жажды.
(«Книга скорбных песнопений», отрывок. Перевод здесь и далее Н.И.Гребнева)

Шедевр Григора Нарекаци не только достояние армянской культуры, но и всего христианского мира, доказательством чего является причисление в конце февраля 2015 года в преддверии столетия со дня начала армянского геноцида Папой Римским Франциском I Нарекаци к числу учителей Вселенской церкви.

Папа Римский возвел его в сан Архимандрита и поставил в один ряд с Оригеном, Тертуллианом, Августином Блаженным, Василием Великим, Иоанном Златоустом, Григорием Нисским, Григорием Богословом и другими великими христианскими богословами и молитвенниками.

И это не случайно, потому что все, что писал поэт и монах, он писал для всех людей, и всех он хотел научить вере, любви и терпимости друг к другу:

Писал я, чтоб слова дойти могли
До христиан во всех краях земли.
Писал для тех, кто в жизнь едва вступает,
Как и для тех, кто пожил и созрел,
Для тех, кто путь земной свой завершает
И преступает роковой предел.
Для праведных писал я и для грешных,
Для утешающих и безутешных,
И для судящих, и для осужденных,
Для кающихся и грехом плененных,
Для добродеятелей и злодеев,
Для девственников и прелюбодеев,
Для всех: для родовитых и ничтожных,
Рабов забитых и князей вельможных,
Писал я равно для мужей и жен,
Тех, кто унижен, тех, кто вознесен,
Для повелителей и угнетенных,
Для оскорбителей и оскорбленных,
Для тех, кто утешал и кто утешен.
Писал равно для конных и для пеших.
Писал равно для малых и великих,
Для горожан и горцев полудиких,
И для того, кто высший властелин,
Которому судья лишь Бог один;
Для суетных людей и для благих,
Для иноков, отшельников святых.
И строки, полные моим страданьем,
Пусть станут для кого-то назиданьем.
Пусть кающийся в горьком прегрешеньи
Найдет в моих писаньях утешенье.
Пусть обратит мой труд, мое усердье
Себе во благо человек любой.
И стих мой, став молитвой и мольбой,
Да вымолит Господне милосердье.
(«Книга скорбных песнопений», глава 3, II, отрывок)

Григор Нарекаци писал на древнеармянском языке, который, подобно церковно-славянскому, понятен сегодня далеко не всем. И многие востоковеды считали, что армянский поэт в принципе не переводим, в том числе и на русский. Настолько его язык далек от современного армянского языка, также как церковно-славянский далек от современного русского.

К счастью, это оказалось не так. Сегодня есть потрясающий перевод книги Григора Нарекаци, выполненный Наумом Исаевичем Гребневым, на который Альфред Шнитке написал музыку. О самом Григоре Нарекаци известно очень мало, житие его совсем маленькое и состоит оно больше из легенд, одна из которых рассказывает, как ожили придавленные жерновом курица с цыплятами, которых хозяйка отнесла на могилу святого.

Читайте также  Краткая биография новиков

Помолившись, женщина отошла по своим делам и с изумлением увидела, как навстречу ей идет та самая курица со всем своим выводком. Но достоверно известно, что жил Григора Нарекаци во второй половине X века и умер в самом начале века следующего (951-1003 гг).

Был он сыном ученого книжника и епископа, и сам был книжником, монахом-священником и ученым-вардапетом, учившим в монастыре грамоте и Святому Писанию. Воспитывался святой вместе со своим братом в Нарекском монастыре, настоятелем которого был Анания, аскет и строгий подвижник.

Воспитанный в духе лучших христианских традиций, тихий и миролюбивый Григор Нарекаци больше всего переживал о том, что в церкви много распрей и раздоров, мешающих очищению сердца и единению с Богом. Не монашеское это дело — осуждать и распинать.

Настроенный миролюбиво по отношению ко всем, выступая против гонений и отлучений несогласных и еретиков, Нарекаци молился о всех, и о врагах — тоже. Наверное, поэтому о его миролюбии и милосердии ходили легенды, подобные той, что рассказана в житии святого.

Причислив себя к заслуживающим наказания,
Со всеми вместе молю о милосердии:
Вместе с уничиженными и несмелыми,
Вместе с падшими и презренными;
Вместе с изгнанными — и с возвратившимися к Тебе,
Вместе с сомневающимися — и с уверенными,
Вместе с повергнутыми — и с воскресшими.
Вместе с угнетенными — и с укрепившимися,
Вместе с оступившимися — и с поднявшимися,
Вместе с отверженными — и с воспринятыми,
Вместе с ненавидимыми — и с призванными,
Вместе с безрассудными — и с отрезвившимися,
Вместе с беспутными — и с воздержными,
Вместе с удалившимися — и с приблизившимися,
Вместе с отринутыми — и с возлюбленными,
Вместе с оробевшими — и с дерзновенными,
Вместе с пристыженными — и с ликующими.
(«Книга скорбных песнопений», гл. 32, 1, отрывок).

Песни плача и скорби Григора Нарекаци, наполненные метафорами и синонимами, складывающимися в длинные цепочки, не просто молитвы. Они производят какое-то особое мистическое действие, подобное тому, что творит медитация или танец дервишей, вводя молящихся и медитирующих в экстатическое состояние и единение с Богом.

Такова и поэзия Григора Нарекаци, похожая на восточный узор и молитву, погружающую в глубину сердца и затихающую там, потому что там слова уже не нужны.

Святой Григор Нарекаци

Когда кто-то из близких заболевает, или недомогаешь ты сам, невольно обращаешься к Богу. Но большинство из нас не знают ни одной исцеляющей молитвы. Одни читают каждодневную молитву «Отче наш», другие в сердцах произносят что-то своё наболевшее.
Однажды в церкви я обратилась к Святому Отцу:
— Посоветуйте мне, какую исцеляющую молитву нужно прочесть, чтобы легче перенести болезнь, или даже исцелиться?
— Святого Григория Нарекаци «Книгу скорбных песнопений», «Нарек», она написана на древне-армянском языке. В книге 95 глав, каждая из которых охарактеризована как «Слово к Богу из глубин сердца». Надо прочесть нужную главу — молитву об исцелении, — ответил мне тер Нерсес.
— Здоровья Вам, — пожелала я уходя и в ответ услышала:
— Здоровья всем.

Молитва
Твое сиянье пусть наш мир рассеет
И пусть в сердцах людских растает лед.
Пусть помощь и спасенье подоспеют,
День Твоего пришествия придёт.

Да снизойдёт Твоя святая воля
На нас и эти милости Твои.
Да упоёт иссохнувшее поле
Моих в страданье ввергнутых костей.

Пусть кровь из ран Твоих кровоточащих,
Во имя всех Тобой спасенных душ
И сад моей души, где тлен и суш
Преобразуют в сад плодоносящий.

В последний день земного бытия
И в первый день Святого Воскресенья
Пусть возродится вновь душа моя,
Которую убили прегрешения.

Пусть станет дух мой тверже всех твердынь,
Преображенный силою пречистой.
Господь благословенный, днесь и присно,
Всем сущим в мире снадобьям, АМИНЬ!
(Григор Нарекаци)

Вардапет Григор (около 951 — 1003), учёный монах Нарекского монастыря, поэт и мистик, автор толкования библейской «Песни песней», а также гимнографических сочинений и похвальных слов Кресту, Деве Марии и святым, в «Книге скорбных песнопений» смиренно обращается к Богу «. вместе с угнетёнными — и с укрепившимися, вместе с оступившимися — и с поднявшимися, вместе с отверженными — и с воспринятыми».

Нарекаци предназначает своё поэтическое творение, вдохновлённое глубочайшей христианской верой всем: «. рабам и невольникам, знатным и высокородным, средним и вельможам, крестьянам и господам, мужчинам и женщинам».

Писал я, чтоб слова дойти могли
До христиан во всех краях земли.
Писал для тех, кто в жизнь едва вступает,
Как и для тех, кто пожил и созрел,
Для тех, кто путь земной свой завершает
И преступает роковой предел.

Для праведных писал я и для грешных,
Для утешающих и безутешных,
И для судящих, и для осужденных,
Для кающихся и грехом плененных,
Для добродеятелей и злодеев,
Для девственников и прелюбодеев,
Для всех: для родовитых и ничтожных,
Рабов забитых и князей вельможных,
Писал я равно для мужей и жен,
Тех, кто унижен, тех, кто вознесен,
Для повелителей и угнетенных,
Для оскорбителей и оскорбленных,
Для тех, кто утешал и кто утешен.
Писал равно для конных и для пеших.
Писал равно для малых и великих,
Для горожан и горцев полудиких,
И для того, кто высший властелин,
Которому судья лишь Бог один;
Для суетных людей и для благих,
Для иноков, отшельников святых.
И строки, полные моим страданьем,
Пусть станут для кого-то назиданьем.
Пусть кающийся в горьком прегрешеньи
Найдет в моих писаньях утешенье.
Пусть обратит мой труд, мое усердье
Себе во благо человек любой.
И стих мой, став молитвой и мольбой,
Да вымолит Господне милосердье.

(«Книга скорбных песнопений», глава 3, II, отрывок)

Настроенный миролюбиво по отношению ко всем, выступая против гонений и отлучений несогласных и еретиков, Нарекаци молился о всех, и о врагах тоже. Наверное, поэтому о его миролюбии и милосердии ходили легенды, подобные той, что рассказана в житии святого.

Причислив себя к заслуживающим наказания,
Со всеми вместе молю о милосердии:
Вместе с уничиженными и несмелыми,
Вместе с падшими и презренными;
Вместе с изгнанными – и с возвратившимися к Тебе,
Вместе с сомневающимися – и с уверенными,
Вместе с повергнутыми – и с воскресшими…

Вместе с угнетенными – и с укрепившимися,
Вместе с оступившимися – и с поднявшимися,
Вместе с отверженными – и с воспринятыми,
Вместе с ненавидимыми – и с призванными,
Вместе с безрассудными – и с отрезвившимися,
Вместе с беспутными – и с воздержными,
Вместе с удалившимися – и с приблизившимися,
Вместе с отринутыми – и с возлюбленными,
Вместе с оробевшими – и с дерзновенными,
Вместе с пристыженными – и с ликующими.

(«Книга скорбных песнопений», гл. 32, 1, отрывок).

12 апреля 2015 года папа Франциск провозгласил Нарекаци Учителем Вселенской Церкви. «Богословие св. Григора Нарекаци вышло за границы его родины и сегодня широко известно всей Церкви», — подчеркнул итальянский прелат. На встрече с московской армянской католической общиной он также представил свою книгу о св. Григоре Нарекаци, написанную и изданную на итальянском языке.

Шедевр Григора Нарекаци не только достояние армянской культуры, но и всего христианского мира, доказательством чего является причисление в конце февраля 2015 года в преддверии столетия со дня начала армянского геноцида Папой Римским Франциском I Нарекаци к числу учителей Вселенской церкви.

Папа Римский возвел его в сан Архимандрита и поставил в один ряд с Оригеном, Тертуллианом, Августином Блаженным, Василием Великим, Иоанном Златоустом, Григорием Нисским, Григорием Богословом и другими великими христианскими богословами и молитвенниками.

Григор Нарекаци писал на древнеармянском языке, который, подобно церковно-славянскому, понятен сегодня далеко не всем. И многие востоковеды считали, что армянский поэт в принципе не переводим, в том числе и на русский. Настолько его язык далек от современного армянского языка, также как церковно-славянский далек от современного русского.

К счастью, это оказалось не так. Сегодня есть потрясающий перевод книги Григора Нарекаци, выполненный Наумом Исаевичем Гребневым, на который Альфред Шнитке написал музыку.

«Книга скорбных песнопений» — самое крупное поэтическое произведение, состоящее из 95 глав – молитв, обращенных к Богу и Богоматери. Книга написана за три года: 1001-1003.

В Армении эту святую книгу называют «народной Библией», а также просто «Нарек». Книга переведена на многие языки. В 1985 году композитор Альфред Шнитке написал «Концерт для смешанного хора в четырех частях» на стихи Г.
Нарекаци в переводе Н. Гребнева, по «Книге скорбных песнопений».

Нарекаци был сыном ученого книжника и епископа из рода Арцруни, и сам был книжником, монахом-священником и ученым-вардапетом, учившим в монастыре грамоте и Святому Писанию. Воспитывался святой вместе со своим братом в Нарекском монастыре, настоятелем которого был Анания, аскет и строгий подвижник.

Воспитанный в духе лучших христианских традиций, тихий и миролюбивый Григор Нарекаци больше всего переживал о том, что в церкви много распрей и раздоров, мешающих очищению сердца и единению с Богом. Не монашеское это дело – осуждать и распинать.

Настроенный миролюбиво по отношению ко всем, выступая против гонений и отлучений несогласных и еретиков, Нарекаци молился о всех, и о врагах тоже. Наверное, поэтому о его миролюбии и милосердии ходили легенды, подобные той, что рассказана в житии святого.

Причислив себя к заслуживающим наказания,
Со всеми вместе молю о милосердии:
Вместе с уничиженными и несмелыми,
Вместе с падшими и презренными;
Вместе с изгнанными – и с возвратившимися к Тебе,
Вместе с сомневающимися – и с уверенными,
Вместе с повергнутыми – и с воскресшими…

Читайте также  Краткая биография михалков

Вместе с угнетенными – и с укрепившимися,
Вместе с оступившимися – и с поднявшимися,
Вместе с отверженными – и с воспринятыми,
Вместе с ненавидимыми – и с призванными,
Вместе с безрассудными – и с отрезвившимися,
Вместе с беспутными – и с воздержными,
Вместе с удалившимися – и с приблизившимися,
Вместе с отринутыми – и с возлюбленными,
Вместе с оробевшими – и с дерзновенными,
Вместе с пристыженными – и с ликующими.

(«Книга скорбных песнопений», гл. 32, 1, отрывок).

В жанровом плане — это лирическая поэма, написанная смешанным стихотворным размером с превосходящими пятисложными стопами. Вдоль сотен лет «Книга скорбных песен» была чрезвычайно популярной, армянский народ уважал ее наравне со Святым Письмом. Вместе с тем она была и недосягаемым образцом поэтического искусства для армянских поэтов многих поколений.

По мнению Григора Нарекаци, человек рождается полностью чистый и добрый. Тем не менее, в этом несовершенном и грешном мире он утопает в грехах и преступлениях, а спастись может, лишь возлагая надежду на Бога, стремясь к нему, как к идеалу.

Человек, говорит поэт, должен постоянно совершенствоваться, стараться быть похожим на Бога, чтобы иметь право соединиться, слиться с ним как с «светлым прообразом высочайшего совершенства» (М. Абегян). Спасение человека, по мнению поэта, — в его усовершенствовании.

Эта гуманистическая идея и пронизывает все произведение.

В «Книге…» Григор Нарекаци пересчитывает свои (и вообще человеческие) грехи, и чем больше тех грехов, тем бесконечными они ему выдаются. Бесчисленными признаниями поэта в своих (человеческих) недостатках и грехах будто еще сильнее акцентируется мысль об «несовершенстве» человека и «совершенство» Бог.

Вместе с тем в поэме большое внимание уделено изображению разногласий между телом и душой, в основе которых лежит дуализм идеала и реальности.

Как другие поэты и мыслители Средневековья, Григор Нарекаци стоит перед альтернативой: чему отдать предпочтение — души или телу? При решении этого вопроса он не избирает пути, продиктованного церковной догматикой.

Решение трудной дилеммы автор находит в стремлении к замирению и гармоническому объединению тела — «произведения Божьего» — и души — «Божьей благодати». Такое замирение, по мнению поэта, может состояться снова же таки с помощью «Божьей благодати», веры и стремление к «божественной истине».

Григор Нарекаци с большой поэтической силой утверждает право человека на жизнь. Сознавая неизбежность смерти, поэт изображает ужас смерти — наибольшую трагедию человека.

Он умоляет Бога, чтобы тот «не ускорял приход конца», не давал выпить преждевременно «горькую чашу смерти». Поэтическое воображение Григора Нарекаци в самом деле безграничная, он видит сатану, Страшный суд и даже собственную смерть. Причем, описывая свою смерть, поэт говорит вообще об общечеловеческой трагедии.

В поэме раскрыты тончайшие оттенки залога человека: печаль и радость, сомнение и вера, мечты и раздумья, экзальтация и стон, гнев и негодования.
Свою миссию как поэта Григор Нарекаци образно выразил строками из четвертого раздела:

Когда разрушительные ураганы, бурные неправедности
Спешно ударят в море житейское
По всей телесной основе человека,
Успокой… крыльями
Книги скорбных песен,
Которая принадлежит Тебе.
(Перевод И. Драча)

Сергей Аверинцев. Роскошь узора и глубины сердца: поэзия Григора Нарекаци

Армянский музей Москвы продолжает публиковать страницы статьи российского филолога, культуролога, философа Сергея Аверинцева о поэзии Григора Нарекаци.

Сергей Аверинцев считал, что отноше­ние Нарекаци к тондракитам типологически сопоставимо с отношением Франциска к вальденсам, Григория Паламы к богомилам или Нила Сорского к стригольникам. фото http://ic.pics.livejournal.com

Неоднократно высказывав­шееся мнение, согласно которому поэт был тайным тондракитом, едва ли достаточно обоснованно. Источники дают не меньше, а, пожалуй, больше оснований считать виднейшего византийского богослова XIV века Григория Паламу тайным богомилом, однако ни один византинист этого делать не будет. Во-первых, приводимые традицией бранные слова, которые говорились обвинителями по адресу Нарекаци, предполагают подозрение не в тондракитстве, а в диофизитстве или, по крайней мере, в терпимости к диофизитам. Например, его бранили «ромеем и вероотступником», то есть единоверцем византийской церкви. Другое бранное слово, по-видимому, образовано от этнонима «тцат», то есть наименования армянских цыган, которые первоначально были единоверцами армян, а затем перешли в диофизитство. Автор жития подчеркивает примирительную позицию Григора в конфессиональной распре. «. Между епископами и вардапетами шла распря по различным вопросам в делах халкидонитов (то есть диофизитов). А блаженный Григор, верно поняв, что это есть бесполезная и пагубная церковная смута, в которой при разномыслии повреждалась здравость учения, увещевал всех быть кроткими душою и миролюбцами, пребывать в любви и единодушии» 2.

Во-вторых, известно, что Нарекаци по примеру своего учителя Анании написал полемическое сочинение против тондракитов. Представить себе, что оба они сделали это, стремясь отвести от себя опасное обвинение, значит заподозрить их в двоедушии, в отказе от своих истинных взглядов, то есть в таком образе действия, который жестокие обстоятельства могут сделать понятным, но ничто не может сделать похвальным. По всему, что мы знаем о Нарекаци, это не представляется на него похожим. В основе его поэзии не может лежать душевная раздвоенность отступника, спасающего свою жизнь. Тондракитскую гипотезу лучше отложить до тех пор, пока не найдутся очень сильные доводы в ее пользу.

И все же сведения о наветах против церковной репутации вардапета Григора очень важны. Во-первых, мы узнаем, что Нарекаци, будучи монахом и верующим членом церкви, не был Духовным конформистом. Вдохновлявший его (и по-видимому, его учителя Ананию) энтузиазм аскета, устремленный на возрождение христианского идеала, в реальной ситуации его времени противостоял инерции бездуховного обрядоверия и механического поклонения авторитету. Как говорит минейная заметка, «порядки святой церкви, искаженные и позабытые по причине ленивых и плотолюбивых пастырей духовных, он желал утвердить и восстановить»; немедленно после этого отмечается понятное недовольство «ленивых и плотолюбивых», едва не приведшее к расправе над поэтом. Если он и не был тондракитом, а был, напротив того, оппонентом тондракитской доктрины, он должен был хорошо понимать чувства людей, искавших правды в еретичестве.

Сложная диалектика психологической близости и идейного размежевания внецерковных и внутрицерковных устремлений к аскетической реформе — общее явление, очень ха­рактерное для духовной жизни зрелого средневековья; отноше­ние Нарекаци к тондракитам типологически сопоставимо с отношением Франциска к вальденсам, Григория Паламы к богомилам или Нила Сорского к стригольникам. Во-вторых, мы узнаем, что Нарекаци, будучи ревностным аскетом и мистиком, не был фанатиком и не разделял страсти своих современников к анафематствованию инакомыслящих, но призывал к примирению, отлично зная, что ставит этим под удар самого себя.

Похоже на то, что миролюбивое настроение тоже было унаследовано им у его многоученого наставника; возможно, нежелание Анании проклясть тондракитов свидетельствует о принципиальной позиции в вопросе отношения к еретикам, аналогичной позиции русских нестяжателей в их споре с иосифлянами. Мы знаем, что в средние века не всякий, кого не привлекало занятие охотника на еретиков, непременно сам был еретиком или хотя бы сочувствовал еретической доктрине; встречались, хотя бы в меньшинстве, люди, искренне принимавшие догматы церкви как истину, но не принимавшие насилия как метода борьбы за эту истину и советовавшие оставлять спорные вопросы до суда Божия. Еще Исаак Ниневийский, сирийский отшельник VII века, учил иметь «сердце милующее», которое «не может вынести или видеть какого-либо вреда или малой печали, претерпеваемых тварию», а потому со слезами молится, между прочим, и «о врагах истины», то есть о неверных и еретиках 3; такое расположение сердца, приближающее, по словам Исаака, к Богу, явно препятствует тому, чтобы с легким чувством предавать инакомыслящих проклятию. И позднее некоторые учители полагали, что проклинать заблуждающихся — занятие не совсем христианское («. не достоит никого же ненавидети, или осужати, ниже невернаго, ниже еретика»); другие подчеркивали, что это дело, во всяком случае, не монашеское («. аще и подобает судити или осужати еретики или отступники, но царем, и князем, и святителем, и судиям земским, а не иноком, иже отрекошась мира и всех яже в мире, и подобает им точию себе внимати, и никого же не осужати. ») 4. Такие люди были, конечно, и в Армении. Почему бы обоим инокам из Нарека не быть в их числе? Это похоже на то, что мы знаем о любимых темах Анании, так много писавшего о слезном даре. Это еще больше похоже на то, что мы знаем о душе Григора Нарекаци из его стихов. Нет надобности напоминать, что элементарный историзм возбраняет нам интерпретировать подобную позицию в духе новоевропейских идеалов терпимости или свободомыслия. Скорее речь должна идти — как в случае с Франциском Ассизским, или Нилом Сорским, или творчеством Андрея Рублева — о самом благородном варианте средневековой духовности. Мы упоминали пристрастие житий Нарекаци к эпизоду вызова на церковный суд и чудесного воскрешения голубей; в остальном биографическое предание не богато подробностями.

По-видимому, жизнь вардапета Григора прошла довольно тихо среди обычных монашеских занятий и литературных трудов. В 977 году он написал толкование на библейскую Песнь песней, как это делали Ориген и Григорий Нисский до него и Бернард Клервоский со своими последователями после него; тема очень характерна для средневековых мистиков, переносивших акцент с религии страха на религию любви. По преданию, этот труд был выполнен в ответ на просьбу Гургена, государя Васпуракана. Нарекаци принадлежат также похвальные слова Кресту, Деве Марии, святым, а также гимнографические сочинения в различных жанрах. Все это — почтенные образцы средневековой армянской литературы. Но «Книгу скорбных песнопений», законченную около 1002 года, поэт написал для всех людей и на все времена. Именно она веками жила в памяти народа и будет жить во всемирной памяти культуры.

Читайте также  Краткая биография ионеско

Шедевр Нарекаци — это наиболее совершенное выражение в слове того духа, который вдохновлял старинных армянских зодчих, камнерезчиков, миниатюристов. За ним стоит особый, ни на что не похожий мир. Зрелость художественной воли, определившей облик «Книги скорбных песнопений», подготавливалась уже давно. За три с половиной столетия до поэтических плачей Нарекаци был задуман и выстроен Звартноц, поражающий наше воображение даже в руинах. Нигде на свете не найти такой весомой, тяжкой, почти пугающей избыточности форм и образов, как та, которой отмечены капители Звартноца; но когда Нарекаци начинает развертывать свои метафоры, которым не предвидится конца и от которых захватывает дыхание, — мощь не меньше, и в логике замысла много общего.

Поэзия Нарекаци удостоверяет как своеобразие древнеармянской культуры, так и неповторимость поэтического гения самого Григора. Но историзм требует от нас, чтобы мы постарались увидеть то и другое в универсальной, «вселенской» перспективе — внутри того целого, которое называется литературой христианского средневековья.

Песни Нарекаци — это «скорбные» песни, буквально — «песни-плачи». О чем скорбит, о чем плачет поэт? О своем несовершенстве, о своей духовной расслабленности, немощи, бессилии перед суетой мира, об утраченном первородстве человека. Укоры самому себе в каждый момент легко преобразуются в сетование о грешном человечестве вообще, с которым Нарекаци ощущает себя тесно связанным круговой порукой вины и моральной борьбы. Он просит у Бога прощения не для одного себя, но вместе с собою — для всех людей:

Примечания

2. Пер. Л. А. Ханларян, которой автор выражает самую сердечную благодарность за всестороннюю и великодушную помощь.

3. См.: Исаак Сириянин 1911, с. 206.

4. Обе цитаты — выражение взглядов, отчасти основывавшихся на авторитете Иоанна Златоуста (ум. 407) и оспаривавшихся в начале XVI века в «Слове на ересь новгородских еретиков» Иосифа Волоцкого (Памятники литературы Древней Руси. с. 324 и 346).

Сила слова или исцеление из глубины сердца. Нарекаци.

И с нова здравствуй мой дорогой читатель, на сей раз попробую поведать тебе о духовном, поэтическом, если хочешь мистическом. Почему мистическом? сейчас поймешь…

Св.Григор Нарекаци «Нарекский» около 951 — 1003гг — армянский поэт, философ, монах, мистик и богослов, представитель эпохи раннеармянского возрождения. Поэзия Нарекаци глубоко библеична, естейственно и здесь все пронизано образами, темами, реалиями священной истории, и служит отправной точкой для раздумий о жизни, о несовершенстве и греховности человека и так же это доверительная беседа, которую ведёт с Богом душа, исполненная покаяния и жажды чистоты.
Жаль, что сведений о жизни Нарекаци чрезвычайно мало. Из древних писаний его современников по словечкам собиралась информация о гении того времени. Известно, что в раннем возрасте его отдали на воспитание в монастырь Нарек, думаю отсюда и прозвище мастера слова. Наставником его стал настоятель монастыря, ученый монах, книжник Анания Нарекаци, из того же монастыря, кто кстати приходился Григору дядей со стороны матери. Он был не только крупным ученым того времени, но и незаурядной личностью, чья мудрость и святость были широко известны тогдашнему обществу. Общение с Ананией — автором аскетических поучений, и благоприятная среда оказали мощное влияние на Григора, сформировали его внутренний мир. Как известно монастыри в средневековье служили как духовные, так и научные учебные заведения, пример тому монастыри Татев, Гошаванк, Гехард, Эчмиадзин итд.

Таким образом жизнь и творчество Григора Нарекаци были связаны с Нарекским моностырем, где существовала одна из крупнейших литературно-богословских школ того времени. Богословы нарекской школы для доказательства своих постулатов ссылались на мыслителей античной и эллинистической эпох, чьи богословско-эстетические воззрения, отраженные в их произведениях, получили художественное выражение наряду с космологическими, этическими и эстетическими идеями неоплатонической философии. Учась в миностырской школе Нарекаци создал новый стиль литературной речи, насыщенный образностью и неологизмами. Его поэзия — это некая сфера бесконечного творения, духовного восхождения и обожения, представленная лирическим монологом, парафразой, это путь обожения «внутреннего человека».Он даже умудрился стать автором «Толкования Песни Песней» (977), «Духовных песнопений» Таги и гандзы — это средневековые армянские песни и псалмы в его прочтении выглядели более величественными

Главное же его сочинение это грандиозная поэма «Книга скорбных песнопений» (1003 гг). Тут Григор Нарекаци придавал ей роль посредника между Богом и людьми, призванного служить во спасение христиан всего мира. Средневековые. толкователи называли эту книгу «богодухновенной», божественной книгой. Принято считать, что Нарекаци является родоначальником армянского возрождения, в своем творчестве отчасти предвосхитившим эту же эпоху в Европе .Тут Нарекаци развивает идеи «личного» начала, созидания, всемогущества слова, богодухновенности, богопочитания и «внутреннего обряда».Книгу скорбных песнопений также можно назвать ее книгой «песен-плачей» или же «песен-молитв», Она состоит из 95 глав. Каждая из песен начинается характерным зачином: «Слово к богу из глубин сердца».В стихах отсутствует какое-либо биографический момент, чем достигается эффект единения с молящейся аудиторией, слияния индивидуального «я» с коллективным. Известно более 200 рукописных копий «Книги скорби». Самая древняя из них, датируемая 1172, хранится в Матенадаране, государственном книгохранилище Армении, вместе с другими уникальными экспонатами. Для армянского народа поэма Нарекаци – национальное достояние, духовная святыня если хотите. Она занимает особое место и в культуре, и в жизни армянского народа. Недаром книгу Нарекаци, хранившуюся почти в каждом доме, зачастую клали под голову больным, свято веря в ее целительную силу.

Изучение творчества Нарекаци занимает особую область арменоведения — нарекациведение. Произведения же Нарекаци изданы в оригинале на древнеармянском. языке -грабаре и в переводах, в частности, «Книга скорбных песнопений» переведена на современный армянский, русский, английский, французский, немецкий и др. языки мира. Первая известная попытка перевести «Книгу скорбных песнопений» на русский язык относится к началу XIX века — в 1810 году Иосиф Иоаннесов, переводчик «Истории Армении» по написанию зодчего историка Мовсеса Хоренаци перевёл также отрывок из «Книги скорбных песнопений» и издал её в Санкт-Петербурге под названием «Молитва против ночных ужасов».
Молитва есть самое естественное состояние человеческой души. Как физическое тело не может жить без воздуха, так и человеческая душа – без молитвы. Молитва – это дыхание души. Молятся все, вне зависимости от того, осознают ли они это или нет.

И да иссякнут слезы наших глаз,
И сгинет тьма, и ужас отдалится,
Исчезнет все пытающее нас,
Огонь карающий да истощится!

Книга представляет из себя молитвенник с насыщенным богословско-мистическим содержанием. Она являет нам трагедию жизни человека, отошедшeго от Бога, а также путь воссоединения с Богом через глубокое покаяние. Освобождение человека и воссоединение с Богом являются основными темами «Нарекa». Это, наверное, самое гениальное произведение, написанное в жанре молитвы. Это не одностороннее обращение к Богу, а диалог с Отцом Небесным, который безмерно любит своих детей. В Книге разрушаются все консервативные и окаменевшие представления-преграды, которыe определяют конечное, греховное и ничтожное состояние человека со всеми вытекающими из этого ограничениями в обращении к Безграничному Богу. «Нарек» – это удивительная свобода общения с Богом.

Твое сиянье пусть наш мрак рассеет,
И пусть в сердцах людских растопит лед,
Пусть помощь и спасенье подоспеет,
День Твоего пришествия придет.

Несомненно, провозглашение Нарекаци Учителем со стороны Римско-католической церкви послужит поводом для новых переводов «Нарека», исследований и комментариев. Все это приведет также и к человеческим искажениям. Роскошь Нарекаци иногда сбивает тех, кто блуждает в духовных неопределенностях. Да, Книга «Слово к Богу из глубин сердца» – это и высшее слово, и мышление, и богословие, и философия.

И так в апреле 2015 го года во время литургии посвященной памяти жертв Геноцида армян в Соборе Св. Петра в Риме Папа Римский Франциск провозгласил Св. Григора Нарекаци Вселенским Доктором или Учителем Католической Церкви. Это было историческое событие. Отныне святость и наследие Нарекаци стали для всего мира источником духовного учения и преобразования жизни. Вселенская святость Нарекаци стала для многих живой реальностью и учением. Человечество получило широкую возможность учиться и руководствоваться его сочинениями.

И на последок. Армяне – народ-мученик, который слишком дорого заплатил и платит по ныне за святость и правду. Мы народ не раз победивший смерть, духом мученичества и воскресший из пепла геноцида, подарили человечеству многих, и Григор Нарекаци, однин из своих величайших святых не исключение… Пусть Святость и наследие Нарекаци будут для всего мира источником духовного преобразования жизни. Пусть человечество переймет мудрость и силу слова к богу, дай вам Бог.

Пусть кровь из ран Твоих кровоточащих
Во имя всех Тобой спасенных душ,
И сад моей души, где тлен и сушь,
Преобразует в сад плодоносящий.

Ольга Уварова/ автор статьи

Приветствую! Я являюсь руководителем данного проекта и занимаюсь его наполнением. Здесь я стараюсь собирать и публиковать максимально полный и интересный контент на темы связанные с историей и биографией исторических личностей. Уверена вы найдете для себя немало полезной информации. С уважением, Ольга Уварова.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Sogetsu-Mf.ru
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: