Краткая биография соснора

Краткая биография соснора

Кто такой Виктор Соснора и почему стоит читать его стихи, рассказывает обозреватель Rara Avis Сергей Ким.

Прошло почти три месяца с 80-летия Виктора Сосноры. Панегирики в его честь (немногочисленные, надо сказать) давно стихли. И теперь можно без лишней патетики попытаться понять, в чем заключается исключительность его положения в современной русской литературе.

Виктор Соснора — большой поэт и, возможно, самый значительный из ныне живущих русских поэтов. Или нет — с этими иерархиями поди разберись. Но вот какая любопытная штука: репутация Сосноры одинаково прочна в совершенно разных литературных группах. Он одинаково интересен условным традиционалистам и «новаторам». Из растянувшейся когорты «старшего поколения» Соснора, возможно, один из наиболее читаемых (и почитаемых — что скорее редкость) среди «молодых». Его поэтическая репутация, бесспорно, выше, чем у другого ветерана, отношение к которому часто иронически-пренебрежительное — Евтушенко. И выше, пожалуй, репутации Бродского, которого переварила популярная культура, тем самым снизив его элитарный статус. Соснора редкий пример всеобщего консенсуса. И премия «Поэт», врученная ему в 2011 году, не вызвала цеховых пересудов. Уж он-то точно заслужил.

Так как речь зашла о премии «Поэт», то невольно напрашивается сравнение с первым ее лауреатом, Александром Кушнером — другим ровесником. Для многих читателей он отчетливо раздвоился на «раннего» и «позднего», причем произошедшие изменения чаще оцениваются как отрицательные. Соснора в этом смысле свою аудиторию не огорчал. Вообще, критерии вкуса, которые так легко применяются к другим авторам, его будто не касаются. Стихи Сосноры сложно назвать «утонченными» или «обычными». Они просто выбиваются из этой системы координат.

Соснора, которого критики и коллеги как только ни называли: нонконформистом, «эстетическим диссидентом» (выражение Владимира Новикова), даже «пришельцем» (в 2011 году вышел фильм Владимира Непевного «Виктор Соснора. Пришелец»), в некоторой степени оправдывает все эти прозвища, пребывая в удаленности от литературного процесса. Особенно в последние годы, но это и понятно, учитывая его возраст и состояние здоровья. Тем не менее он, кажется, все еще вполне активный литератор. Последняя публикация датирована 2014 годом, это была книга детских стихов «Книжка для мышек и для детишек любого возраста». Тексты в ней собраны ранние, и, конечно, далеко не детские. Первые же его стихи, которые вошли в сборник «Всадники» («Ленинградское издательство», 1969), распространялись в самиздате в конце 50-х — начале 60-х годов. Главной топикой сборника была Древняя Русь, а ключевым литературным ориентиром — «Слово о полку Игореве».

За Изюмским бугром

За Изюмским бугром
побурела трава,
был закат не багров,
а багрово-кровав,
желтый, глиняный грунт
от жары почернел.

Притащился к бугру
богатырь печенег.

Пал ничком у бугра
в колосящийся ров,
и урчала из ран
черно-бурая кровь.

Печенег шел на Русь,
в сталь
и мех наряжен,
только не подобру
шел —
с ножом на рожон,
не слабец и не трус, —
получился просчет.
И кочевнику Русь обломала плечо.
Был закат не багров,
а багрово-кровав.
За Изюмским бугром
побурела трава.

Солнце
четкий овал
задвигало за гать.
Печенег доживал
свой последний закат.

Выбор такой маргинальной тематики для первых стихов ставил молодого поэта в особую позицию. Уже тогда проявилась безоглядность на мейнстрим и господствующие поэтические практики. Этого принципа Соснора в дальнейшем придерживался, как кажется, постоянно. За полувековую литературную жизнь бывало всякое, в том числе периоды молчания и замалчивания, но за ними всегда следовало возвращение, часто неожиданное. Такое беспрерывное нахождение в пространстве поэзии, перманентная погруженность в язык, думанье о нем и одновременное безразличие к конъюнктуре, пожалуй, характеризуют художественное мышление Сосноры. Как он сам говорил, «если поэта спросят, что такое литература, он может ответить одно — это я». В упомянутой книге «Всадники» есть стихотворение «Веснушка-дурнушка», раннее, но примечательное. Конечно, автоподтексты при желании можно найти где угодно, но здесь соблазн привести один отрывок особенно велик:

В этом почти обэриутском стихотворении фигурируют три сестры: «одна — василиса, / другая — слабее, / а третья, / а третья — / веснушка-дурнушка». Двух первых несмышленыш спас, убив Горыныча, а третья так и осталась в колодце прясть волшебные ковры и полотна, насладиться которыми ей никогда не доведется. Так и Соснора, лишившись слуха и голоса (в результате тяжелой болезни), потеряв двух жен — двух своих «василис», продолжает «умелою прялкою брякать». Но о судьбе его нужно, наверное, сказать особо.

Вообще, биография Виктора Сосноры — это готовый киносценарий, нисколько не нуждающийся в дополнительном мелодраматизме, полагающемся в таких случаях, — настолько жизнь поэта напряженная и интенсивная. Он родился в 1936-м — в год назначения Ежова на пост наркома внутренних дел, в год, не предвещавший ничего хорошего. Вскоре взяли отца (потом, правда, после высоких хлопот отпустили). Первые годы войны мальчик находился в блокадном Ленинграде, был вывезен по Дороге жизни, побывал в плену, состоял в партизанском отряде, воевал снайпером — «этих немцев я много прихлопнул», — и дошел до Германии. Когда все это закончилось и завершилась война, Сосноре не было и 10 лет.

Начало литературной судьбы — не менее драматическое — взрывной дебют и оглушительная слава в 60-е годы, после чего он оказался словно подвешенным в воздухе. Для официальной литературы Соснора все-таки был слишком авангарден и этим неудобен, но и к андеграундным поэтам он не относился, к тому же его худо-бедно, но печатали. Он оказался как бы сам по себе, в стороне от литературной магистрали и сопутствующей ей тропинки неподцензурной литературы.

Выхожу один я. Нет дороги.
Там — туман. Бессмертье не блестит.
Ночь, как ночь, — пустыня. Бред без Бога.
Ничего не чудится — без Ты.

Нет утрат. Все проще — не могли мы
ни забыться, ни уснуть. Был — Бог!
Выхожу один я. До могилы
не дойти — темно и нет дорог.

(Из сборника «Тридцать семь», 1973)

После модернизма эта «дорога», по которой хоть и нестройно, но в одном направлении двигалась русская поэзия, оборвалась. «. Нет дороги / Там — туман. Бессмертье не блестит». Какое-то время, конечно, была инерция, но дальше приходилось идти на ощупь. Советская культурная политика всячески стремилась к изоляции и консервации, ограничивая, в частности, доступ как к Серебряному веку — ближайшей большой поэтической культуре, так и к современной зарубежной поэзии. Литературе, по большому счету, обрубили часть корней и лишили ее питательной среды мирового контекста. Соснора, ни на кого не оглядываясь, сумел проложить собственный путь, которым, естественно, не преминули воспользоваться последователи. Каждый его сборник отличается от предыдущего, в каждом видится попытка найти новое, заставить звучать свой поэтический голос иначе. Ключевой момент — отстраненность поэта: ему чужда нехудожественная подоплека творчества, идеологическая, этическая или какая-либо еще — его интересует искусство само по себе, а разговоры вокруг — совершенная ерунда.

«Эстетика — это то, чего боятся. Т.к. тайное боится явного. Так некрасивое боится красивого. Так мертвое боится живого. Эстетика — это здоровье. Политика — это своего рода болезнь. Сегодня можно говорить — и все стали политиками. Раньше тоже можно было, но в рамках, и чтоб говорил не против. Сегодня кричи хоть в крик — ничего страшного, лишь бы было понятно, чего же ты хочешь. Чего хочет эстетика? Неограниченной свободы состояний художника и неприкосновенности формотворчества. Эстетика — это всегда стиль, она всегда индивидуальна и закрыта для тех, кто не понимает ее сути. Вот эта кажущаяся непонятность и настораживает: почему нет криков „за» и „против», почему автор не пишет про „нас», а фантазирует? А потому что это не цель и не смысл литературы» * — Из интервью газете «Ленинградский литератор» 1989 г. .

Читайте также  Краткая биография готорн

В обращении Сосноры к прозе также виден непрерывный поиск («День зверя», «Башня», «Дом дней», «Книга пустот»), хотя, по его мнению, он «постоянно писал прозу» и «не считал себя поэтом» * — Из интервью «Литературной газете» 1992 г. . Но в литературе Соснора существует в первую очередь как поэт. Тем не менее его прозаические тексты отнюдь не отпочкование от стихов, не «проза поэта», а самостоятельное художественное явление. Впрочем, такое привычное разделение на поэзию и прозу и не очень важно в этом случае. Недаром он и стихи пишет сборниками, где один текст плавно перетекает в другой, а между ними налажена изощренная система отсылок, сшивающих все написанное в единый гипертекст. И уже не столь принципиально, проза перед нами или большая поэма (поэмы Сосноры мне, например, очень близки, а книга «Поэмы и ритмические рассказы» одна из самых любимых).

Но несмотря на видимое единомыслие по поводу литературного масштаба Сосноры, он, кажется, еще недостаточно прочитан. (С другой стороны, можем ли мы о каком-нибудь современном поэте сказать, что он прочитан достаточно?) Единственный способ устранить это упущение — открывать его книги и читать. Например, наиболее полный корпус «Стихотворения» («Амфора», 2006), отдельные поэтические подборки и прозу.

СОСНОРА, ВИКТОР АЛЕКСАНДРОВИЧ

СОСНОРА, ВИКТОР АЛЕКСАНДРОВИЧ (р. 1936), русский поэт и прозаик. Родился 28 апреля 1936 в Алупке в семье военного. Блокадную зиму 1941–1942 провел в Ленинграде. Школу окончил во Львове, служил в армии. Работал слесарем на Невском машиностроительном заводе в Ленинграде. Учился на философском факультете ЛГУ (не окончил). Первые стихи опубликовал в 1960. После выхода первой книги стихов Январский ливень (1962) стал профессиональным литератором.

В 1967 выступил с поддержкой письма А.И.Солженицына IV съезду писателей СССР. К этому времени у Сосноры было написано много произведений, которые не печатались как по политическим мотивам, так и ввиду их чрезвычайной поэтической сложности. Находясь под подозрением у властей, Соснора вместе с тем не пользовался поддержкой либеральных кругов. Будучи единственным в своем роде «эстетическим диссидентом», мужественно переносил одиночество. Печатавшиеся в СССР сборники включали незначительную часть стихов и прозы Сосноры. Книга прозы Летучий голландец в 1979 была опубликована в Германии, поэтическое Избранное вышло в 1987 в США в издательстве «Ардис». В 1990-е годы в Санкт-Петербурге вышло несколько книг, где многие произведения 1960–1980-х годов опубликованы впервые. В 2000 Соснора стал лауреатом премии им. Аполлона Григорьева Академии русской современной словесности за книгу новых стихов Куда пошел? И где окно? (1999).

«Меня нужно читать, как я пишу, – книгами», – подчеркнул поэт в автобиографическом романе Дом дней (1990), где привел перечень тридцати трех книг (23 стихотворных и 10 прозаических), из которых к тому моменту было опубликовано лишь пять. Каждая из этих книг обладает внутренним сюжетом, передает присущее автору «чувство пути». Так, книга Ямбы, темы, вариации (1965) пронизана интертекстуальными перекличками с Пушкиным, Лермонтовым, Уайльдом, Пастернаком, Маяковским, Хроника-67 – цикл сюрреалистических поэм о современной действительности, написанных свободным стихом и проникнутых сарказмом, а кульминационная в поэтическом развитии Сосноры книга Верховный час (1979) – своего рода роман в стихах о трагической любви и вместе с тем цикл постмодернистских «палимпсестов» (Дон Жуан, Гамлет, Баллада Эдгара По) и др.

Опираясь на творческий опыт русского поэтического авангарда (прежде всего В.В.Хлебникова), Соснора разработал оригинальную художественную систему, сочетающую предельную свободу самовыражения со сверхличным ощущением трагизма бытия, раскованность языковых экспериментов со строгим ощущением меры и гармонии, беспримерную для русской литературы 1960–1990-х годов семантическую сложность с пронзительной эмоциональностью. Психологическая напряженность художественного мира Сосноры находит выражение в интенсивной звуковой организации стиха, когда фонетические связи выдвинуты на первый план по отношению к связям логико-семантическим. Характерная для поэзии 1960-х годов повышенная «паронимичность» достигла своего апогея именно в стихах (и в поэтически организованной прозе) Сосноры: «Пишу (не пишется) октавы. / Как знать (не знается) – о кто вы? / Вы обморок моей отравы, / мои века, мои оковы». В индивидуальном языке Сосноры каждое слово включено в звуковые переклички с другими словами. Пример предельной лингвистической трансформации – роман День Зверя (1980), как бы написанный на особом, специально для этого произведения созданном языке.

Индивидуально-изощренная строфика поэта сочетает элементы традиционности со смелыми отклонениями от канона (Венок сонетов, 1973). Высокой степенью речевой и эмоциональной органичности отмечены верлибры Сосноры, нередко переплетаемые в пределах одного произведения с метрическими стихами. Весь поэтический и прозаический опыт Сосноры подтверждает сформулированный им в 1964 в поэме Хроника Ладоги творческий принцип: «А требовалось так немного: / Всего-то навсего – дышать. ».
См. также РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА.

Асеев Н. Машина времени и поэзия Виктора Сосноры. – Известия, 1962, 8 января
Прийма А., Чупринин С. Детали и целое. Рецензия-диалог. – Литературное обозрение, 1971, № 8
Соснора В. Кристалл. Стихи. Л., 1977
Соснора В. Песнь лунная. Стихи. Л., 1982
Новиков Вл. Труд слова. – Новый мир, 1984, № 4
Новиков Вл. Монолог трагика. – Литературное обозрение, 1988, № 10
Соснора В. Башня. СПб, 1993
Арьев А. Арфография. О прозе В.Сосноры, опубликованной и неопубликованной. – Согласие, 1993, № 3
Соснора В. День зверя. Львов, 1996
Соснора В. Дом дней. СПб, 1997
Соснора В. Верховный час. СПб, 1998
Новиков Вл. В санскрите текста. – Литературная газета, 2000, 12 марта

Соснора Виктор Александрович

Краткие содержания

Соснора Виктор Александрович родился 28 апреля 1936 года, в городе Алупка. Является известным прозаиком, поэтом, драматургом.

Биография В. А. Сосноры

Родителями будущего известного писателя были цирковые артисты из Ленинграда. Когда началась Великая Отечественная война, Виктор Александрович был вывезен по «Дороге жизни» из родного города на Украину, где и остался жить.

Виктор Соснара в возрасте шести лет оказался в блокадном городе, где пережил суровую зиму 1941 — 1942 года, потом по Дороге жизни он выбрался из «заточения». Далее судьба привела его на Кубань, где его со спасшей его женщиной захватили в плен немецкие солдаты. В возрасте семи лет его три раза забирали в гестапо, а затем он переживал дни войны с партизанами, отрядом которых руководил его родной дядя. Весь отряд с командиром расстреляли на глазах у ребенка. Виктор Александрович смог спастись от расстрела только потому, что за несколько часов до него был ранен осколками мины в лицо. Но он смог все видеть, даже когда кровь застилала ему глаза. Так написал о Викторе Сосноре во вступительной статье к его сборнику «Всадники» 1969 года Дмитрий Лихачев.

А дальше было настоящее чудо. Выжившего мальчишку смог найти его отец, который стал командиром подразделения Войска Польского. Виктор стал «сыном полка» и дошел до самого Франкфурта-на-Одере. В 2006 году в своем интервью поэт поведал, что в лет восемь-девять уже умел отлично стрелять и был назначен снайпером. Так, он убил много немецких солдат, которые во время передышки беспечно снимали каски и высовывались из окопов.

Читайте также  Краткая биография тренёв

После войны поэт учился в школе во Львове, затем был студентом философского факультета Ленинградского Государственного Университета им. А. А. Жданова, но за год до получения диплома бросил учебу. С 1955 по 1958 годы служил в армии на Новой Земле, где из-за «ядерных испытаний» получил дозу облучения. С 1958 по 1963 годы Владимир Александрович поступил заочно на филологический факультет Ленинградского университета, а также работал слесарем — электросварщиком на Невском заводе.

Его первую книгу «Январский ливень» опубликовали в 1962 году. Соснора публиковался в официальных советских издательствах, где была строгая цензура, а также издавался в самиздате и тамиздате. Соснора был одним единственным официальным представителем течения шестидесятников в Ленинграде; ездил с лекциями в США и во Францию. Лично был знаком с Лилей Брик и Николаем Асеевым. Первые авторские тексты Сосноры были опубликованы уже во времена перестройки — в 1989 году.

В последнее время поэт страдает от глухоты и ведет малоподвижный образ жизни. Он отказался от появления в обществе, на литературных вечерах, собственных юбилейных фестивалях. Проживает в городе Санкт-Петербург.

Является членом Союза Писателей, а также является действительным членом Академии русского стиха.

Первое стихотворение автора было опубликовано в 1958 году, а первый сборник под названием «Январский ливень» вышел в 1962 году, а предисловие к нему написал Н. Асеев (которому Соснора посвящает свой следующий сборник стихов «Триптих» 1965 года выпуска).

Работая на Невском заводе, Соснора познакомился с девушкой Мариной, которая становится его музой и прообразом нового цикла стихотворений «Песни Бояна». В это время поэт начинает работать над своим сборником «Всадники», где появились прославившие его мотивы праязычества, древней Руси и остро — социальные стихотворения. Вот список самых известных произведений сборника: «Слово о полку Игореве» (не путайте с произведением древне-русской литературы), «Песни Бояна», которые заканчиваются гибелью сказителя из-за его «задиристых песен», а также стихотворения, основанные на древнерусских преданиях и былинах — «Сказания о граде Китеже» и др. В данных произведениях критики отмечают проявление постмодернизма в творчестве поэта, так как в них полно насмешек, глумления, пародий сатиры. Вот, к примеру, великий князь Владимир Красное Солнышко показан здесь, как похотливый насильник и изувер, каким, он собственно и был, по мнению большинства историков.
Также поэт сравнил законы и нравы того времени и нашего.

Тексты древнего русского «Слова о полку Игореве» нельзя сравнивать с творением поэта, а также новой его интерпретацией. Д. С. Лихачёв полагал, что поэт Соснора просто домысливает исторические летописи, добавляя свое авторское видение. Многие интерпретации автора до сих пор не могут принять консервативные историки и читатели.

Дальше Соснора прекращает сочинять произведения в стиле Древней Руси, продолжая развивать авангардизм и модернизм в литературе. В его произведениях присутствуют трагические и антиутопические мотивы.

Поэт часто использует белый стих и верлибр, а также обращает внимание на авангардное реноме, стих его становится более жестким и едким по содержанию. Стихи становятся более трагичными. Но зато в них присутствует чувственность. Его не раз обвиняли в графомании.

Поэт занимался переводами знаменитых на весь мир авторов Катулла, Уайльда, Эдгара Аллана По, Арагона, Аллана Гинзбурга. Занимался продвижением славянской культуры и фольклора. Ездил с курсами лекций в Новый парижский университет, а также преподавал во Вроцлаве. Книги стихов и прозы поэта были переведены не только в США, но и в Германии, Франции и других европейских странах. Иногда автор сам оформлял свои книги.

В своих интервью он говорил, что не существует никакого процесса в литературе, а есть лишь гений, способный все решить. В Санкт-Петербурге поэт руководит одним из литературных объединений, которое помогает молодым поэтам.

Умер поэт Виктор Соснора

В Санкт-Петербурге на 84-м году жизни умер последний великий русский поэт ХХ века Виктор Соснора. Он долго болел, врачам Мариинской больницы, сделавшим ему срочную операцию, не удалось его спасти.

Виктор Соснора верил в «языковые гены», отличающие поэтов от людей, и хранил верность обету: «Я был быком, мой верный враг, // был матадором, // потому // свой белый лист, как белый флаг, // уже не подниму».

Требовал задушевности: не в том смысле, чтоб стихи «брали за душу», а чтоб могли задушить. В пику пушкинскому «Памятнику» пророчил свою версию бессмертия: «я буду жить, как пепельное эхо,// в саду династий автор-аноним».

У него был незабываемый голос и в творческом, и в бытовом смысле слова. Солдатом он в 1950-х участвовал в ядерных испытаниях на Новой Земле, безнадежно оглох и клекотал, как птица, стонал, как вьюга. Его высокие ноты казались бунтарям начала 1980-х знаком избранничества. Соснора над избранничеством смеялся, дразнил учеников: вы не поэты, иначе бы, как Чаттертон, отравились, не добившись славы к 18 годам.

В 2004 году он, много лет не выходивший из дому, ни с кем не разговаривавший, получал премию Андрея Белого. Поэт Аркадий Драгомощенко сравнил его с расколотым молнией, почерневшим деревом, «грозным напоминанием о том, что не подлежит счету». Соснора говорил — такой момент истины, похоже, позволил себе перед смертью лишь композитор Олег Каравайчук — о том, о чем обычно не говорят на торжествах: об одиночестве и смерти. Не жаловался, не обличал, только переспрашивал: «Понимаете?» Никто не был в силах его понять, и он включал светскую иронию, смеясь над глухотой: он, «как медиум», оценивает чужие стихи по мимике их авторов.

В юного Соснору влюбились с полстроки великие старики. Николай Асеев написал предисловие к его первому сборнику «Январский ливень» (1962) и на пару с Лилей Брик, с которой ради такого случая помирился после тридцатилетней ссоры, оповестил мир о рождении наследного принца авангарда: во Франции Соснору привечал Луи Арагон, в США — Давид Бурлюк. На другом литературном фланге академик Лихачев, автор предисловия к «Всадникам» (1969), восхищался его вариациями на темы «Слова о полку Игореве».

Но поэзия Сосноры не сводима ни к линии футуризма-сюрреализма, ни к авангардной архаичности. Его Русь истекала и кипела красками и хмелем, кровью и жаром. «За Изюмским бугром // побурела трава, // был закат не багров, // а багрово-кровав, // желтый, глиняный грунт // от жары почернел». Его ритмические видения бывали темны и грозны: «Но зато на трубах зданий, // на вершинах водосточных // труб, // на изгородях парков, // на перилах, на антеннах — // всюду восседали совы (…) Город мой! Моя царица, // исцарапанная клювом // сов, // оскаленных по щучьи, // ты, плененная. Нагая // и кощунствуют над телом эти птицы,// озаряя // снежнобелыми и наглыми глазами». То дурашливы, как картины Анри Руссо: «На картине,// на картине // тигр такой, что — // ужас! // Лошадь подошла к картине,// стала тигра // кушать».

Но все эти видения столь чувственно достоверны, что не остается сомнений: Соснора видел коней, рыдающих над телом Патрокла, и перебранку ежа с ершом, входил в камеру Оскара Уайльда и бражничал с Мефистофелем. Его огромная культура никогда не иссушала поэзию.

«Сбылось, и империя по нумерам.// Но все-таки шли мы в Египет,// но в мышцах не кровь, а какая-то мгла,// мы шли и погибли».

Читайте также  Краткая биография гиппиус

Его Китеж — не сусальный миф, а обесчещенный, варварский город. Наделенный фасеточным поэтическим зрением, он, как человек эпохи барокко, взирал на огромную театральную сцену мира, никогда не оставаясь безучастным к трагедиям, на этой сцене игравшимся. «Руины ширятся с ногтей,// солдаты падают в строю,// и в руконогой быстроте // один стою я и — смотрю».

Кажется, даже Солженицына он защищал из любопытства: как-то власть ответит. А власть держала испуганный нейтралитет. Однажды генерал КГБ Калугин обличал в Союзе писателей гнусь самиздата. «Протестую! У меня ходит 30 000 строк самиздата!» — вскричал из зала поэт. Генерал вздрогнул: «Товарищ Соснора, разве о ваших стихах речь?»

«Я всадник. Я воин. Я в поле один» — так он видел себя и пророчествовал: «Заговорят пушки // и запоют Музы!» «Тот, кто прошел войну, мирную жизнь не приемлет»: даже для человека, слывшего мэтром эпатажа — в юности он ходил к пивному ларьку в католической сутане, и очередь благоговейно расступалась, его память о войне — это было чересчур. С тем, что сын акробатов-эквилибристов — потомок апостола Иоанна, Барклая де Толли, мистиков-раввинов и ясновельможных панов, еще можно было смириться. Но от рассказов, как эвакуированный из Ленинграда шестилетка попал под оккупацию, выжил, единственный из партизанского отряда, и дошел с отцом, чудно обернувшимся польским комкором, до Одера, освоив забавы ради искусство снайпера, бросало в дрожь. Однако, обнаружив в анналах Войска Польского подполковника Соснору, пусть не комкора, а танкового комполка, с ужасом понимаешь: и это он, «вскормленный молоком львицы», тоже видел.

«Мне уже героем не стать. Если только как этот, который храм сжег, Герострат, сжечь Кремль, что ли. Да тоже неохота. Там хотя бы храм был, а это что, сборище каких-то домов. Нет, героем уже никак не стать». Ложная скромность: Соснора отлично знал себе цену как воину, герою поэзии.

Виктор Соснора

Биография

Виктор Александрович Соснора родился 28 апреля 1936 года в Алупке в семье гастролировавших в Крыму ленинградских цирковых артистов. Во время Великой Отечественной войны в 1941—1942 годах находился в Ленинграде, потом был вывезен «Дорогой жизни» из города, оказался в оккупации на Украине, в восемь лет стал связным партизанского отряда, действовавшего на Северном Кавказе. Отряд был уничтожен немцами, чудом спасшегося мальчика нашел отец, ставший к тому времени командиром корпуса Войска Польского. В роли «сына полка» Виктор дошел до Франкфурта-на-Одере. В интервью, данном весной 2006 года, Соснора рассказывает, как в это время — в восемь-девять лет — он научился метко стрелять, как был определен в снайперы и с удовольствием стрелял в немцев, которые во время отдыха, сняв каски, неосторожно высовывали головы из окопов…

Закончил школу во Львове. Вернувшись в Ленинград, учился на философском факультете ЛГУ им. А. А. Жданова, откуда ушёл за год до диплома. В 1955—1958 служил в армии, в районе Новой Земли, на испытаниях связанных с «атомными экспериментами», получил облучение. В 1958—1963 работал слесарем-электромонтажником на Невском машиностроительном заводе и заочно учился на филологическом факультете Ленинградского университета.

Первую книгу опубликовал в 1962 году («Январский ливень»). Одновременно с подцензурными публикациями в советских официальных издательствах, тексты Сосноры расходились в самиздате и публиковались в тамиздате. Был единственным представителем «официальных шестидесятников» в Ленинграде и много ездил за границу. Читал лекции в Париже и США. Дружил с Лилей Брик, Николаем Асеевым. В авторской редакции стихотворные книги Сосноры опубликованы в 1989 г.

В последние годы не участвует в литературных мероприятиях, не появляется на публике, не появлялся на юбилейных вечерах в свою честь, ведёт закрытый образ жизни, что связано с его полной глухотой и малоподвижностью. Живёт в Санкт-Петербурге.

Член Союза писателей, действительный член Академии русского стиха в Москве.

О творчестве

В 1958 году было опубликовано первое стихотворение Сосноры, а в 1962 году вышел сборник стихов «Январский ливень» с предисловием Н. Асеева (ему Соснора посвятил свой следующий сборник «Триптих», 1965).

На «Невском заводе» Соснора знакомится с девушкой Мариной, ставшей одним из прообразов цикла «Песни Бояна». В это время им начинаются, прославившие его, старо-русские, полуязыческие, остро-социальные мотивы, которые найдут место в сборнике «Всадники». Самые известные произведения этого сборника: «Слово о полку Игореве», «Песни Бояна», (оканчивающиеся казнью легендарного поэта-сказителя Бояна, за его «задиристые песни») «Калики», «Рогнеда», «Сказание о граде Китеже», «За Изюмским бугром» и пр. Эти творения Сосноры жестки, надсмехательны (вплоть до глумления) и полны литературных провокаций, что даёт некоторым критикам право причислять их к постмодернизму. Например Владимир Красное Солнышко представляется в них, одолённым похотью, насильником женщин, каким его и представляет большая часть историков. Критикуются изъяны того времени и сравниваются с современным временем:

Слышишь: свист от подземных искр
И до заоблачных верхов…
Как бы ни было тошно, а свист
Над Россией — испокон веков!

Текст «Слова о полку Игореве» ошибочно считать переложением древнего сочинения, в данном случае, это отдельное произведение отдельного автора, созданное лишь по мотивам тех событий. Д. С. Лихачёв считал, что «Соснора поэтически домысливает летописные сказания»

Позже Соснора отходит от темы «Древней Руси», пытаясь сознательно продолжать футуризм и авангардизм в Литературе. Его настроения трагичны и антиутопичны:

Прилетела муха, говорит ежу:
— Ж-ж-ж-ж-у!

Еж пожал плечами, про себя поду-
мал: — Дура.

Муха зажужжала около ежа:
— Ж-ж-ж-ж-а!

Еж ожесточился, выговорил четко:
— Убирайся к черту.

Муха распростерла крылья,
полетела биться в окна.

Хорошо поговорили
насекомое с животным!

Соснора начинает очень часто обращаться к белым стихам и верлибру, оправдывая авангардное реноме, стихи становятся менее глумящимися и едкими. Более чувственными, пусть и трагичными. Однако позже его обвинят в графомании. Пример строк, созданных белым стилем, за которые его позже обвинят в графомании:

Ветрен я. Наивных я оператор со свистулькой пафоса — Идиот,
в жизни ж я застрелил не многих, да и тех от скук,
говорят, что сейчас 6000000000 граждан-стран,
вычеркиваем из пулемета нули и оставляю 6.
Время — всего лишь тиктаканье, так на так,
и ничего у этого «время» нет, кроме вымысла — вымя слов.

(Из книги «Двери закрываются», 2001 год.)

Переложил Катулла, Оскара Уайльда, Эдгара По, Арагона, Аллена Гинзберга. Славист, фольклорист. Читал курсы лекций в Новом Парижском университете (Венсен), преподавал во Вроцлаве. Книги стихов и прозы переведены в США, Германии, Чехии, Словакии, Болгарии, Венгрии, Италии, Франции и др. График и оформитель своих книг.

В интервью он заявляет, что «Литературного процесса нет, есть только гений, который всё решает.» В Петербурге он до полной болезни руководит одним из Литературных объединений, выращивая новых поэтов.

Литературные премии

Лауреат российской национальной премии «Поэт» 2011 года.(крупнейшая национальная премия в области поэзии)

Премия Андрея Белого в номинации За особые заслуги перед русской литературой (2004).

Лауреат премии им. Аполлона Григорьева за книгу стихотворений «Куда пошел? и где окно?».

Лауреат журнала «Зинзивер» в категории «поэзия» (2010).

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: