Интервенция николая i в венгрии - Sogetsu-Mf.ru

Интервенция николая i в венгрии

1848–1849 Революция в Венгрии 1848–1849 Революция в Венгрии Во внешней политике Николай I не хотел никаких перемен: «венская система», установленная после победы над Наполеоном, должна была

Интервенция николая i в венгрии

1848–1849 Революция в Венгрии

1848–1849 Революция в Венгрии

Во внешней политике Николай I не хотел никаких перемен: «венская система», установленная после победы над Наполеоном, должна была сохраняться во что бы то ни стало! Революционное движение в Европе русский император воспринимал как личное оскорбление. Он получил клички Укротитель революций (Dompteur des revoluions) и Жандарм Европы. Тогда же появилась горькая польская пословица: «Куда ступает нога русского солдата, там не растет трава». Особенно бесчеловечно русский император расправился в 1849 г. с восстанием венгров, посмевших отколоться от Австрийской империи. На помощь австрийцам царь послал русский карательный корпус, который действовал предельно жестоко. Выступление в Венгрии было вызвано революционным ураганом 1848 г., который захватил Европу, и в том числе Австрию. Любопытно, что наиболее революционно настроенным оказалось венгерское либеральное дворянство, которое и составило движущую силу революции. Революция, которая стремилась ликвидировать остатки феодализма (барщину, неприкосновенность дворянского землевладения), была ориентирована на автономию, а потом и на независимость Венгрии от Габсбургов, чья власть была довольно тяжкой. Венгры долгое время не имели ни государственного собрания, ни собственного государственного языка (им была латынь), ни свобод в области экономики. Революции предшествовало в 1830-х гг. активное национальное движение, в котором появились яркие лидеры Иштван Сечени, Лайош Кошут, поэт Шандор Петефи и др. Но страна поднялась весной 1848 г., когда были получены известия о начале революции в Париже, а потом и в Вене. В Пеште началось восстание под лозунгом введения свободы печати, равенства гражданских прав, введения всеобщего налогообложения и суда присяжных, освобождения крестьян, создания ответственного правительства, ежегодного созыва парламента. Император Фердинанд V согласился с петицией венгров и назначил Лайоша Баттяни премьер-министром либерального правительства. В марте оно объявило о преобразованиях, которые король был вынужден утвердить. Тем временем на национальных окраинах (Хорватия, Воеводина, Трансильвания) начались свои революции, направленные на отделение от Венгрии. К этому венгерские лидеры не были готовы и повели с повстанцами вооруженную борьбу. Летом 1848 г. австрийцы справились с восстаниями в Италии. Вена признала все действия венгров преступными, император распустил их государственное собрание. Однако венгерский парламент Вене не подчинился, начались военные действия, которые, несмотря на восстание в самой Вене и отречение Фердинанда (преемником стал его племянник Франц Иосиф I), завершились победой австрийских войск над повстанцами у Швехата 30 октября. Австрийцы продолжали с боями наступать на Пешт, который и заняли в начале 1849 г. Боевые действия шли с переменным успехом, пока венграм не удалось весной 1849 г. несколько раз разбить австрийцев и в мае вернуть себе столицу. В апреле государственное собрание провозгласило независимость Венгрии. Это был последний успех революции – 21 июня границу перешла русская армия И. Паскевича, одновременно австрийцы начали наступление с запада. Венгерские войска начали терпеть поражения и сдавать города. 13 июля были сданы Пешт и Буда. В последний момент венгерские либералы сумели договориться о совместных действиях с национальными движениями, но было уже поздно – русская армия как каток раздавила венгерскую революцию. В Венгрии начался террор: расстрелы венгерских политиков и генералов, были отменены все решения венгерского национального собрания, самоуправление Венгрии было ликвидировано. Трансильвания, Хорватия, Славония, Банат и Воеводина были отделены от Венгрии, официальным языком Венгрии стал немецкий, в стране была введена цензура.

Несмотря на поражение, идеи революции были использованы в 1867 г. в условиях превращения Австрийской империи в двуединую Австро-Венгрию: Венгрия получила независимый парламент и ответственное министерство.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Читайте также

Казаки в Венгрии. Атаман Хомутов 1849 г.

Казаки в Венгрии. Атаман Хомутов 1849 г. Кавказская война была особенно трудна еще и потому, что во время нее России приходилось вести войны с турками в 1828-1829 гг. и в 1853-1856 гг., с персами в 1827-1829 гг., — эти три войны большею частью прошли на Кавказе; два раза усмирять поляков: в 1831 и

§ 2. Европейская революция 1848–1849 гг

§ 2. Европейская революция 1848–1849 гг Становление и развитие капитализма, западной индустриальной цивилизации породили социализм и мечты о более справедливом мироустройстве. Истоки социалистической идеи просматриваются еще в древневосточных государствах, в античном

Революция в Венгрии и Трансильвании. 1848–1849 гг.

Революция в Венгрии и Трансильвании. 1848–1849 гг. 1848 год отмечен в истории Европы революционными событиями, которые прокатились мощным шквалом почти по всем её государствам вплоть до российских границ.Начались они с революционного взрыва во Франции. Известие о свержении

Революция 1848–1849 гг. в Румынии

Революция 1848–1849 гг. в Румынии Консервативный дух, навязанный Европе после 1815 г. суровой антидемократической политикой Священного союза, вызвал многочисленные социальные и национально-политические движения в разных частях континента. Однако лишь в 1848 г. Европа стала

Революция 1848–1849 гг. в Германии: упущенные возможности или историческая веха?

Революция 1848–1849 гг. в Германии: упущенные возможности или историческая веха? В предмартовский период (1840–1848) наблюдалась активизация либеральных сил. Так, опять началась борьба за свободу печати в Бадене, в Пруссии с новой силой звучали требования созыва народного

Революция 1848–1849 гг.

Революция 1848–1849 гг. В конце 40-х годов XIX в. в Италии продолжал нарастать социально-политический кризис. Обострение социального вопроса было связано с развитием первоначального накопления капитала и разложением социальных структур феодализма. Пауперизм стал

2. ОБОСТРЕНИЕ АНГЛО-РУССКИХ ОТНОШЕНИЙ В 1848 ― 1849 гг.

2. ОБОСТРЕНИЕ АНГЛО-РУССКИХ ОТНОШЕНИЙ В 1848 ? 1849 гг. 3 апреля 1848 г. Николай написал королеве английской Виктории знаменательное во многих отношениях письмо. Царь был растерян и подавлен: Европа представлялась ему уже лежащей в развалинах. Он писал Виктории как

Сербы и Сербия в революции 1848–1849 гг.

Сербы и Сербия в революции 1848–1849 гг. В последнее десятилетие XVIII в. на фоне всеобщего отторжения, вызванного абсолютистской политикой Габсбургов, особенно заметными становятся усилия венгерской аристократии, сумевшей добиться значительных успехов. Так, была упразднена

63. РЕВОЛЮЦИИ 1848–1849 ГГ. В ГЕРМАНИИ И ИТАЛИИ

63. РЕВОЛЮЦИИ 1848–1849 ГГ. В ГЕРМАНИИ И ИТАЛИИ Известия о революции во Франции ускорили восстания в Германских государствах. 18 марта 1848 г. в ходе уличных боев восставшие одержали победу над королевскими войсками.Король был вынужден вывести войска из Берлина и дал согласие

§ 10. Европейские революции 1848–1849 годов

§ 10. Европейские революции 1848–1849 годов Революция 1848 г. во ФранцииИюльская революция (1830) оказалась лишь промежуточным актом революционной драмы. «Царствованием банкиров» во Франции было недовольно почти всё общество. В оппозиции политике Июльской монархии оказались

4. РЕВОЛЮЦИИ 1848–1849 гг. В СТРАНАХ ЕВРОПЫ И ИХ ВЛИЯНИЕ НА УКРАИНУ

4. РЕВОЛЮЦИИ 1848–1849 гг. В СТРАНАХ ЕВРОПЫ И ИХ ВЛИЯНИЕ НА УКРАИНУ К. Маркс и Ф. Энгельс. «Союз коммунистов». Революции 1848–1849 гг. В первой половине XIX в. в странах Европы на арену политической жизни выступил самый передовой класс новой эпохи — пролетариат. Его великую

1. Сербия и революционные события в Воеводине 1848–1849 гг.

1. Сербия и революционные события в Воеводине 1848–1849 гг. Революционные события 1848–1849 гг. почти не захватили владений Османской империи: исключение составила лишь Валахия. Они не оказали значительного влияния и на Сербское княжество. Более того, объективно Сербия была

Последние новости

Получив первые вести о февральской революции во Франции, Николай воскликнул, обращаясь к гвардейским офицерам: «На коней, господа! Во Франции республика!» Однако на самом деле царь и не думал об интервенции и о походе на Францию, как в 1830 г. В гибели Луи-Филиппа Николай видел лишь заслуженное возмездие. Но, если бы у него и было в первый момент намерение идти на Францию, то он не мог бы его осуществить по обстановке, так как мартовские революции в Вене, Берлине, Мюнхене, Дрездене, во всех государствах Германского союза, бегство Меттерниха, полный провал всей меттерниховской системы, панический испуг перед революцией, который парализовал Фридриха-Вильгельма в Пруссии и императора Фердинанда в Австрии, их немедленная готовность к капитуляции — все это серьезно спутало карты Николая. Царь явно растерялся. Это видно из его переписки за этот период с князем Паскевичем, единственным человеком, которому он вполне доверял. Надо было «унять мерзавцев». На свои силы для выполнения подобной задачи Николай в первой половине 1848 г. не мог рассчитывать. Но вот блеснул для него луч надежды: расправа Кавеньяка над парижским пролетариатом в страшные июньские дни 1848 года окрылила царя и преисполнила его надежд. Немедленно через посла в Париже, Киселева, он велел передать генералу Кавеньяку сердечную царскую признательность. Николай раньше многих других представителей реакции понял, что на парижских баррикадах сломлена не только французская, но и всеевропейская революция, и что опасность миновала. С этого времени, а особенно с поздней осени 1848 г. возобновляется вмешательство Николая как в австрийские, так и в прусские дела. Он бранит за глаза своего шурина Фридриха-Вильгельма IV и раздраженно «советует» ему в глаза поскорее ликвидировать следы малодушия, т. е. конституцию, исторгнутую у короля прусской революцией в марте 1848 г. В более мягких тонах он дает те же советы 18-летнему Францу-Иосифу, который вступил на австрийский престол 2 декабря 1848 г. после отречения его дяди императора Фердинанда. Франц-Иосиф, беспомощный без поддержки Николая, с рабской покорностью выслушивал советы царя. А Николай был крайне доволен и этим послушанием и тем, что фактическим диктатором Австрии, истинным преемником Меттерниха явился князь Феликс Шварценберг, в котором Николай долгое время видел лишь нечто вроде своего генерал-губернатора, посаженного в Вене для выполнения петербургских «советов». Николай ошибался и в Шварценберге и во Франце-Иосифе. Шварценберг его пленил тем, что по его настоянию был расстрелян схваченный в Вене делегат Франкфуртского парламента, Роберт Блюм. Но Николай не рассмотрел в Шварценберге дипломата, который сделает все зависящее, чтобы помешать царю во всех его восточных планах, едва только избавится окончательно от страха перед революцией. Царь не разглядел и во Франце-Иосифе очень самостоятельного, самолюбивого и настойчивого молодого человека, который повинуется лишь потому, что боится революции, но в дальнейшем не откажется от борьбы против Николая на Востоке.

Читайте также  Причины революции 1905 года

За этот период царь дважды, в 1849 и в 1850 гг., вмешался в. дела Средней Европы — и оба раза в пользу Австрии. Вследствие этого вмешательства Австрия одержала решительную победу на двух наиболее для нее важных фронтах.

Подавление венгерского восстания

Первое вмешательство Николая было и дипломатическим и военным: оно произошло в 1849 г. в связи с венгерским восстанием.

Второе вмешательство было исключительно дипломатическим; направлено оно было к ликвидации попыток объединения Германии.

Вмешательство царя в дело подавления венгерского восстания было обусловлено прежде всего опасениями за спокойствие в Польше, в случае если бы Венгрия стала прочным независимым государством. Далее, существование государства, управляемого революционером Кошутом, считалось также угрозой влиянию царской России на Балканском полуострове. Наконец, победа всеевропейской реакции была бы неполной, если бы восторжествовала революционная Венгрия.

Николай решил выступить лишь в самом конце весны 1849 г., именно тогда, когда австрийские генералы потерпели ряд позорнейших поражений. Паскевич, наместник Царства Польского, взял на себя верховное руководство этой интервенцией. Австрийская империя после усмирения Венгрии могла считать себя спасенной. Зато среди всех подданных Франца-Иосифа не было отныне более яростных врагов России, чем венгры. С этого момента габсбургская держава стояла прочно на ногах; свое «политическое выздоровление», как писала реакционная пресса, она вскоре использовала против той же России. Николай понял это довольно поздно — только в 1854 г., — когда вполне ясно стала обозначаться враждебная позиция Австрии. Разговаривая с генерал-адъютантом графом Ржевуским, польским уроженцем, Николай спросил его: «Кто из польских королей, по твоему мнению, был самым глупым. Я тебе скажу, — продолжал он, — что самый глупый польский король был Ян Собесский, потому что он освободил Вену от турок. А самый глупый из русских государей — я, потому что я помог австрийцам подавить венгерский мятеж». Свою политическую ошибку Николай понял лишь тогда, когда уже ничего нельзя было исправить.

Второе вмешательство Николая в европейские дела последовало в 1850 г. Оно тоже было вызвано не только настойчивыми просьбами Франца-Иосифа и князя Шварценберга, но и определенными целями самого царя.

Вмешательство Николая I в австро-прусские отношения

После разгона, в 1849 г., Франкфуртского парламента, который ставил себе целью объединение Германии, мечта об этом объединении вокруг Пруссии не покидала широких слоев германской буржуазии. Николай I ни за что не желал допустить это объединение. В значительной степени под влиянием своего грозного петербургского шурина — Николая I — Фридрих-Вильгельм IV и отказался принять германскую императорскую корону от «революционного сборища», как ему велено было из Петербурга именовать Франкфуртский парламент. Но под воздействием общего стремления к объединению даже реакционное прусское министерство графа Бранденбурга сделало в 1849 — 1850 гг. некоторые шаги к реорганизации бессильного Германского союза. Тогда Николай I самым решительным образом поддержал австрийского канцлера Шварценберга, который объявил, что Австрия не потерпит усиления Пруссии.

Николай вовсе не только потому противился в 1849 г. созданию Германской империи, что инициативу объединения взял на себя «революционный» Франкфуртский парламент: он не желал также чрезмерного усиления Пруссии. В этом вопросе он всецело сходился с австрийской дипломатией.

Далее, Николай стал агитировать в пользу сохранения Гольштейна за Данией. 2 августа 1850 г. представители России, Франции, Англии и Австрии подписали в Лондоне соглашение, которое закрепляло за Данией обладание Гольштейном. Это был первый тяжкий удар, нанесенный Пруссии. Шварценберг торжествовал. В Пруссии росло общественное возбуждение. Вернувшись из Варшавы, граф Бранденбург внезапно скончался; легенда приписывала его смерть оскорбительному обращению со стороны царя и волнению прусского премьера в связи с национальным унижением Пруссии. Шварценберг, уверенный в поддержке Николая, грозил Пруссии войной.

«Ольмюцское унижение» Пруссии (29 ноября 1850г.)

В ноябре 1850 г. произошел новый конфликт между Австрией и Пруссией из-за Гессена. После вмешательства Николая, в городе Ольмюце 29 ноября было подписано соглашение между Пруссией и Австрией, причем Пруссия должна была совершенно смириться. Это «ольмюцское унижение» навеки запомнилось во всей Германии, как дело рук Николая.

Царь торжествовал на всех фронтах дипломатической борьбы. Говоря впоследствии об этих годах (до 1853 г.), английский министр Кларендон заявил в одном своем парламентском выступлении, что в те времена, по общему мнению, Россия обладала не только «подавляющей военной силой», но и дипломатией, отличающейся «несравненной ловкостью». Могущество Николая после венгерской кампании и после Ольмюца казалось непреоборимым. «Когда я был молод, то над континентом Европы владычествовал Наполеон. Теперь дело выглядит так, что место Наполеона занял русский император, и что, по крайней мере в течение нескольких лет, он, с иными намерениями и иными средствами, будет диктовать законы континенту». Так писал в 1851 г. очень осведомленный наблюдатель, барон Штокмар, друг принца Альберта и английской королевы Виктории.

Эти сравнения Николая с Наполеоном стали обычными в те годы, когда шла речь о влиянии России на дела Европы. В 1849 — 1852 гг. мнение о почти полном всемогуществе Николая в Средней Европе было довольно близким к истине. Что же касается Англии и Франции, — то здесь дело обстояло сложнее. Отсюда приближалась к Николаю гроза.

Источник:
История Дипломатии, Том Первый стр. 426 — 429.
Под редакцией В. П. Потемкина
В составлении первого тома приняли участие: проф. Бахрушин С. В., проф. Ефимов А.В., проф. Косминский Е. А., Нарочницкий А. Л., проф. Сергеев В. С., проф. Сказкин С. Д., академик Тарле Е. В., проф. Хвостов В. М.
ОГИЗ
Государственное Социально — Экономическое Издательство
Москва — 1941

«Тёмный историк» — о том, зачем Николай I подавил Венгерское восстание.

Один из главных поступков, который ставят в вину Николаю Первому уже не первое столетие — подавление Венгерского восстания 1848 — 1849 годов. Мол, отправил русских солдат воевать за какую-то Австрию, которая, спустя всего несколько лет, показала России кукиш (в период Крымской войны). Ай-яй-яй, вот ведь тиран какой!

Но относясь к поступку Николая Первого таким образом, мы выдергиваем само событие из исторического контекста. А вот если рассмотреть период 1840-х годов подробнее, то действия Николая никакого возмущения вызвать не должны: они диктовались логикой того времени.

Во-первых, Николай I в своей политике продолжал дело старшего брата, Александра I. Борьба с революциями казалась императору делом благим и полезным.

Как мы помним, после победы над Наполеоном, европейские державы — Австрия, Пруссия и Россия — образовали Священный союз. В случае «революционного бардака» правитель того или иного государства имел право позвать на помощь соседних монархов.

И главным объектом «опасений», вообще-то, была революционная Франция. Которую весь девятнадцатый век лихорадило. Концепция николаевской «вертикали» была примерно такой: надо создать «заградительный кордон» между Россией и революционной Францией. А как это сделать лучше всего? Правильно, поддерживать монархию в Пруссии и в Австрии. Лучше меня стратегию объяснит дипломат того времени барон Ф.И. Бруннов:

Читайте также  Открытые торгово-ремесленные поселения (о трп)

«Мы станем лицом к лицу с революционным духом, глухо подтачивающим дер­жавы самые сильные. Существенная польза России требует, чтобы мы держали его в удалении от себя посредством стран, отделяющих нас от очага ре­волюции. » — писал С.С. Татищев в книге «Внешняя политика императора Николая Первого».

Короче, на Францию в тот исторический период смотрели, как на СССР в первой половине двадцатого века) Идея «кордона» для окружения «опасной страны» появилась не вчера.

И тут, в 1848 году, происходит «весна народов»: куча революционных выступлений по всей Европе. Прямо какой-то аналог 1917 года. Вооруженное выступление происходит на Сицилии. Во Франции — Вторая республика, король Луи-Филипп бежит. Массовые демонстрации в государствах Германского союза. «Неладно что-то» и в Датском королевстве, где Фредерик VII делит власть с парламентом и принимает конституцию. Беспорядки в Швеции и Румынии, восстание поляков в Пруссии. Короче, куда ни глянь — «полыхает».

Особенно весело полыхало в Австрии, а точнее — в Венгрии. Там восставшие венгры собрали несколько полноценных армий и начали настоящую войну, которая грозила «сломать полностью» Австрийскую империю. А это уже, простите, нестабильность у непосредственно российских границ.

Николай не желал да и не мог разбираться с прочими революциями в Европе, о чем постоянно говорил. Но он, вполне справедливо, полагал, что «пожар Венгрии» может перекинуться и на Россию (где, кстати, не так давно громко выступали поляки). «Не тронь меня!» — в этих трёх словах выража­лась вся его политика. » (С.С. Татищев).

Наконец, не будем забывать и о влиянии личности на историю. Правление Николая I началось с выступления декабристов. Можно сочувствовать последним, но стоит признать и то, что конкретно Николай Первый не был «тряпкой» и разобрался с восставшими. Потом было Польское восстание (1830 — 1831 гг.), с которым Николай тоже не церемонился. Он к 1849 году уже был «тертым калачом». И явно не желал наличия революционной Венгрии у своих границ. Поляки в 1848 — 1849 годах поддерживали венгров, многие даже воевали за них. Сами понимаете, чем могла бы обернуться для России победа революционеров.

Интересный факт: во многом благодаря «русской интервенции имени Николая I» императором стал. Франц Иосиф I. Да-да, тот самый Франц Иосиф, при котором Австро-Венгрия вступит в Первую мировую войну. Тот еще был долгожитель.

Ключевой момент: австрийцы сами попросили о помощи императора Николая Первого. То бишь он не полез туда без спроса.

Так что да, австрийцам помогли сохранить государственность русские войска, во главе с талантливыми военачальниками — И.Ф. Паскевичем, А.Н. Лидерсом, Ф.В. Ридигером. Описанные мной выше причины такого решения вполне объясняют логику Николая Первого. Да, потом Австрия станет противником России, уже в период Крымской войны проявит себя. Но была ли победа венгерских (в союзе с поляками) повстанцев лучшим выходом для Российской империи?

Интервенция николая i в венгрии

В 1848 году по Европе прокатилась череда буржуазных революций. Появившийся благодаря развитию капиталистических отношений и секуляризации молодой средний класс настолько окреп, что заявил о себе и своих интересах. Почти все они были жестоко подавлены. Однако одна из самых успешных революций — венгерская, вполне могла бы победить, если бы не вмешательство Российской империи. Весной и летом 1849 года корпус генерала Паскевича провел очень успешную боевую операцию против венгерской революционной армии. Россия защитила монархию Габсбургов, хотя уже через 20 лет наша страна стала злейшим врагом Австрийской короны. Вот почему это произошло.

Монархическая солидарность перед лицом демократической угрозы

Первая половина XIX века ознаменовалась сильнейшим кризисом привычного миропорядка. Демократия, как идейная доктрина, захватывает все большее число европейцев. О либерализме начинают говорить не только философы, но и простые граждане, в первую очередь торговцы и горожане. Сама справедливость монархии, логика, с помощью которой она себе легитимизирует, ставится под сомнение широкими кругами общественности. И вскоре эта общественность берется за оружие. Все начинается с Американской революции 1775 года и Великой Французской революции 1789-1799 годов, которые предвосхитили все движение общественно-политической мысли Запада на несколько десятков лет вперед. Революции происходят в Аргентине, Бразилии, Испании, Португалии, Бельгии и даже Сербии. Восстание декабристов тоже можно относить к этой революционной волне. А в 1848 году этот процесс выходит на новый этап развития, и огромные проблемы начинаются почти у всех монархий Европы. Две глобальные идеологии: самодержавие и демократия вступают в противоборство. Императоры и короли разных стран прекрасно понимают, что этот процесс угрожает всем ним, и начинают объединяться, забыв о былых геополитических разногласиях. Так и Николай I прекрасно понимал, что если в Австрии победят венгерские сепаратисты, то это будет примером и для российских национальных окраин, и для русских демократически настроенных аристократов — пример декабристов был еще очень свеж в памяти. Поддержка молодого австрийского императора Франца-Иосифа I была для русского царя шагом к сохранению самодержавия как глобальной политической доктрины.

Польский вопрос

В 1815 году почти вся Польша стала частью Российской Империи. Первоначально — на правах широкой автономии, таких же, какие были у Финляндии. Но уже через 15 лет — в 1830 году, начинается польское восстание. Оно было жестоко подавлено русской армией, а у царства Польского были отняты все привилегии. Многие из зачинщиков революции были пойманы и наказаны, но другие успели сбежать в эмиграцию. Когда начинаются выступления в Венгрии, эти польские революционеры-эмигранты в срочном порядке приезжают в Австрийскую империю, чтобы поддержать освободительную борьбу венгерского народа. Двое из них — Юзеф Высоцкий и Юзеф Бем, польские герои восстания 1830 года, создают 2 революционных легиона из австрийских поляков. В то же время по инициативе великого польского поэта Адама Мицкевича, создаются польские отряды для помощи итальянцам Далмации, которые тоже начинают вооруженную борьбу против австрийского владычества. Такая консолидация польского национального движения была очень опасна для целостности николаевской России. Венгерская революционная республика претендовала на земли исконного проживания поляков. Если бы она победила и стала независимым государством, она могла бы поддержать новое восстание в российской Польше и многократно увеличить его шансы на успех. Поэтому для Николая I было очень важно задушить польское национальное движение в любом виде и в любой стране.

Славянский фактор

Если не считать поляков, венгры очень пренебрежительно относились к славянам, которые жили на их территории. Они были заинтересованы в их ассимиляции даже сильнее, чем сама Австрия. А Габсбурги, наоборот, старались держать славянский национализм на длинном поводке, чтобы, в случае чего, противопоставить его венгерскому. Славянам — сербам Воеводины, хорватам, русинам и украинцам Галиции не сулило ничего хорошего вдруг оказаться не поданными Венской короны, а гражданами независимой Венгрии. И даже сербская либеральная интеллигенция сначала поддержала венгерскую революцию как национально-освободительную, но вскоре отчетливо осознала, что венгры не собираются улучшать положение славян. Венгерская национально-либеральная элита после прихода к власти взяла курс на полную и жесткую мадьяризацию всех малых народов Венгрии. Поэтому славяне быстро осознали, что в их интересах — подавить эту революцию.

Воеводина — тогда сербский регион в юрисдикции Пешта (тогда Будапешт был двумя разными городами), выставил против венгров ополчение, за что после революции был выделен императором в отдельную провинцию, которая стала считаться неотъемлемой частью сербского, а не венгерского пространства. Абсолютно так же поступил и хорватский бан (глава провинции) Йосип Елачич. А из украинцев и русин Галиции был создан Русский корпус горных стрелков, которых охранял от венгерского восстания восточные рубежи империи. Россия не могла проигнорировать позицию братьев-славян, и поддержала их борьбу.

1. Подавление николаем I венгерского восстания в 1849 г. И вмешательство россии в австро-прусские отношения (1850 г.)

Отношение Николая I к революции 1848 г. Получив первые вести о февральской революции во Франции, Николай воскликнул, обращаясь к гвардейским офицерам: «На коней, господа! Во Франции республика!» Однако на самом деле царь и не думал об интервенции и о по­ходе на Францию, как в 1830 г. В гибели Луи-Филиппа Николай видел лишь заслуженное возмездие. Но, если бы у него и было в первый момент намерение итти на Францию, то он не мог бы его осуществить по обстановке, так как мартовские револю­ции в Вене, Берлине, Мюнхене, Дрездене, во всех государ­ствах Германского союза, бегство Меттерниха, полный про­вал всей меттерниховской системы, панический испуг перед революцией, который парализовал Фридриха-Вильгельма в Пруссии и императора Фердинанда в Австрии, их немедленная готовность к капитуляции — все это серьезно спутало карты Николая. Царь явно растерялся. Это видно из его переписки за этот период с князем Паскевичем, единственным человеком, которому он вполне доверял. Надо было «унять мерзавцев». На свои силы для выполнения подобной задачи Николай в первой половине 1848 г. не мог рассчитывать. Но вот блеснул для него луч надежды: расправа Кавеньяка над парижским про­летариатом в страшные июньские дни 1848 года окрылила царя и преисполнила его надежд. Немедленно через посла в Париже, Киселева, он велел передать генералу Кавеньяку сердечную царскую признательность. Николай раньше многих других представителей реакции понял, что на парижских баррикадах сломлена не только французская, но и всеевропейская рево­люция, и что опасность миновала. С этого времени, а особенно с поздней осени 1848 г. возобновляется вмешательство Николая как в австрийские, так и в прусские дела. Он бранит заглаза своего шурина Фридриха-Вильгельма IV и раздраженно «советует» ему в глаза поскорее ликвидировать следы мало­душия, т. е. конституцию, исторгнутую у короля прусской революцией в марте 1848 г. В более мягких тонах он дает те же советы 18-летнему Францу-Иосифу, который вступил на австрийский престол 2 декабря 1848 г. после отречения его дяди императора Фердинанда. Франц-Иосиф, беспомощный без поддержки Николая, с рабской покорностью выслушивал советы царя. А Николай был крайне доволен и этим послу­шанием и тем, что фактическим диктатором Австрии, истинным преемником Меттерниха явился князь Феликс Шварценберг, в котором Николай долгое время видел лишь нечто вроде своего генерал-губернатора, посаженного в Вене для выполнения петербургских «советов». Николай ошибался и в Шварценберге и во Франце-Иосифе. Шварценберг его пленил тем, что по его настоянию был расстрелян схваченный в Вене делегат Франкфуртского парламента, Роберт Блюм. Но Николай не рассмотрел в Шварценберге дипломата, который сделает все зависящее, чтобы помешать царю во всех его восточных пла­нах, едва только избавится окончательно от страха перед революцией. Царь не разглядел и во Франце-Иосифе очень самостоятельного, самолюбивого и настойчивого молодого человека, который повинуется лишь потому, что боится рево­люции, но в дальнейшем не откажется от борьбы против Нико­лая на Востоке.

Читайте также  Национально-освободительная борьба в польше в первой половине 1944 г.

За этот период царь дважды, в 1849 и в 1850 гг., вмешал­ся в. дела Средней Европы — и оба раза в пользу Австрии. Вследствие этого вмешательства Австрия одержала решитель­ную победу на двух наиболее для нее важных фронтах.

Подавление венгерского восстания Первое вмешательство Николая было и дипломатическим и военным: оно произошло в 1849 г. в связи с венгерским восстанием.

Второе вмешательство было исключительно дипломатическим; направлено оно было к ликвидации попыток объединения Германии.

Вмешательство царя в дело подавления венгерского вос­стания было обусловлено прежде всего опасениями за спо­койствие в Польше, в случае если бы Венгрия стала прочным независимым государством. Далее, существование государства, управляемого революционером Кошутом, считалось также угро­зой влиянию царской России на Балканском полуострове. Наконец, победа всеевропейской реакции была бы неполной, если бы восторжествовала революционная Венгрия.

Николай решил выступить лишь в самом конце весны 1849 г., именно тогда, когда австрийские генералы потерпели ряд позорнейших поражений. Паскевич, наместник Царства Польского, взял на себя верховное руководство этой интервен­цией. Австрийская империя после усмирения Венгрии могла считать себя спасенной. Зато среди всех подданных Франца-Иосифа не было отныне более яростных врагов России, чем венгры. С этого момента габсбургская держава стояла прочно на ногах; свое «политическое выздоровление», как писала реак­ционная пресса, она вскоре использовала против той же Рос­сии. Николай понял это довольно поздно — только в 1854 г., — когда вполне ясно стала обозначаться враждебная позиция Австрии. Разговаривая с генерал-адъютантом графом Ржевуским, польским уроженцем, Николай спросил его: «Кто из польских королей, по твоему мнению, был самым глупым. Я тебе скажу, — продолжал он, — что самый глупый поль­ский король был Ян Собесский, потому что он освободил Вену от турок. А самый глупый из русских государей — я, потому что я помог австрийцам подавить венгерский мятеж». Свою политическую ошибку Николай понял лишь тогда, когда уже ничего нельзя было исправить.

Второе вмешательство Николая в европейские дела после­довало в 1850 г. Оно тоже было вызвано не только настой­чивыми просьбами Франца-Иосифа и князя Шварценберга, но и определенными целями самого царя.

Вмешательство Николая I в австро-прусские отношения. После разгона, в 1849 г., Франкфуртского парламента, который ставил себе целью объединение Германии, мечта об этом объединении вокруг Пруссии не покидала широких слоев германской буржуазии. Ни­колай I ни за что не желал допустить это объединение. В значительной степени под влиянием своего грозного петер­бургского шурина — Николая I — Фридрих-Вильгельм IV и отказался принять германскую императорскую корону от «революционного сборища», как ему велено было из Петербурга именовать Франкфуртский парламент. Но под воздействием общего стремления к объединению даже реакционное прусское министерство графа Бранденбурга сделало в 1849 — 1850 гг. некоторые шаги к реорганизации бессильного Герман­ского союза. Тогда Николай I самым решительным образом поддержал австрийского канцлера Шварценберга, который объявил, что Австрия не потерпит усиления Пруссии.

Николай вовсе не только потому противился в 1849 г. созда­нию Германской империи, что инициативу объединения взял на себя «революционный» Франкфуртский парламент: он не желал также чрезмерного усиления Пруссии. В этом вопросе он все­цело сходился с австрийской дипломатией.

Далее, Николай стал агитировать в пользу сохранения Гольштейна за Данией. 2 августа 1850 г. представители России, Франции, Англии и Австрии подписали в Лондоне соглашение, которое закрепляло за Данией обладание Гольштейном. Это был первый тяжкий удар, нанесенный Пруссии. Шварценберг торжествовал. В Пруссии росло общественное возбуждение. Вернувшись из Варшавы, граф Бранденбург внезапно скон­чался; легенда приписывала его смерть оскорбительному обращению со стороны царя и волнению прусского премьера в связи с национальным унижением Пруссии. Шварценберг, уверенный в поддержке Николая, грозил Пруссии войной.

«Ольмюцкое унижение» Пруссии (29 ноября 1850 г.). В ноябре 1850 г. произошел новый конфликт между Австрией и Пруссией из-за Гессена. После вмешательства Николая, в городе Ольмюце 29 ноября было подписано соглашение между Пруссией и Австрией, причем Пруссия должна была совершенно смириться. Это «ольмюцское унижение» навеки запомнилось во всей Герма­нии, как дело рук Николая.

Царь торжествовал на всех фронтах дипломатической борь­бы. Говоря впоследствии об этих годах (до 1853 г.), английский министр Кларендон заявил в одном своем парламентском вы­ступлении, что в те времена, по общему мнению, Россия обла­дала не только «подавляющей военной силой», но и дипло­матией, отличающейся «несравненной ловкостью». Могущество Николая после венгерской кампании и после Ольмюца каза­лось непреоборимым. «Когда я был молод, то над континентом Европы владычествовал Наполеон. Теперь дело выглядит так, что место Наполеона занял русский император, и что, по крайней мере в течение нескольких лет, он, с иными намере­ниями и иными средствами, будет диктовать законы конти­ненту». Так писал в 1851 г. очень осведомленный наблюдатель, барон Штокмар, друг принца Альберта и английской королевы Виктории.

Эти сравнения Николая с Наполеоном стали обычными в те годы, когда шла речь о влиянии России на дела Европы. В 1849 — 1852 гг. мнение о почти полном всемогу­ществе Николая в Средней Европе было довольно близким к истине. Что же касается Англии и Франции, — то здесь дело обстояло сложнее. Отсюда приближалась к Николаю гроза.

Ольга Уварова/ автор статьи

Приветствую! Я являюсь руководителем данного проекта и занимаюсь его наполнением. Здесь я стараюсь собирать и публиковать максимально полный и интересный контент на темы связанные с историей и биографией исторических личностей. Уверена вы найдете для себя немало полезной информации. С уважением, Ольга Уварова.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Sogetsu-Mf.ru
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: