Голод 1932 — 1933 гг.

Голодомор 1932-1933: война государства за хлеб

Великий голод, разразившийся из-за коллективизации, стал самым катастрофическим в советской истории. Ошибки аграрной политики Сталина сказываются до сих пор.

После распада Советского Союза голод 1932−1933 гг. стал горячей политической темой. Дело не только в том, что советская власть несет ответственность за начало и чудовищные последствия голода, но и в том, как память о голодоморе оказалась еще одним клином между русским и украинским народами.

В исторической литературе (как научного, так и публицистического толка) сложилось два основных взгляда на проблему возникновения голода 1932−1933 гг. Первый — концепция «геноцида украинского народа». Его сторонники полагают, что руководство СССР, чтобы подавить стремление советской Украины к самостоятельности, организовали массовое истребление этнических украинцев, изымая продовольствие. Второй — признание голода трагедией, затронувшей не только УССР, но и всю страну. Причины голодомора объясняются антикрестьянской сталинской политикой — принудительной коллективизацией и конфискацией хлеба в целях его экспорта, результатом чего стал острый кризис сельского хозяйства.

Оба подхода нелестны для советской власти, но по-разному. Многочисленные исследования истории голода, проведенные в последние 20 лет, многое прояснили и ощутимо укрепили интерпретацию голода как общей трагедии СССР (тем не менее по инерции большое влияние имеет и идея «геноцида», все еще не получившая достаточной документальной базы для своего обоснования). Противник гипотезы геноцида историк Виктор Кондрашин пришел к выводу, что «сталинское руководство не хотело голода, но организовало его своими ошибками, а в ряде случаев и преступными действиями. Итогом стала гибель миллионов крестьян, в основном в зерновых районах, ставших главным источником для индустриализации».

[Прим.: Существует еще одно заметное направление — неосталинистское, оправдывающее голод не зависящими от советской власти обстоятельствами и сопротивлением враждебных ей социальных групп. Впрочем, среди профессиональных историков такие идеи популярностью не пользуются]

Трагедия народов

Главный аргумент против идеи геноцида украинского этноса — факт, что голод распространился по огромной территории. Недоедало около 40 млн человек. Бедствие начала 1930-х охватило Украину, Кубань, очень сильно пострадали Северный Кавказ, Поволжье, ЦЧО; голодали в Белоруссии, голодные смерти случались даже в Сибири. В Украине и всюду от голода умирали представители разных народов: украинцы, русские, белорусы, евреи, татары, молдаване, немцы, поляки, казахи, греки и др.

Число жертв голодомора никогда не будет подсчитано окончательно — последствия столь массовых трагедий всегда можно оценить лишь приблизительно. Общие прямые человеческие потери СССР составили до 7−8 млн человек (Н.А. Ивницкий). Из них на долю Украины, по подсчетам украинского историка С. Кульчицкого, приходится около 3,2 млн (4,5 млн, если учитывать и косвенные потери).

К настоящему времени историки опубликовали большое количество документов, отражающих масштабы великого голода и трагедии отдельных крестьян. Многие публикации касаются душераздирающих событий в Украине. В голодающих районах невиданных размахов достигла смертность, служащие на местах сталкивались с каннибализмом и торговлей человеческим мясом. Повсеместным стало употребление в пищу конины, кошек и собак: только в УССР в 1931—1933 гг. было выловлено более 2 млн собак и 2,2 млн кошек. Воспоминания крестьян рисуют похожие картины и в Поволжье. К примеру, К. В. Филиппова (Саратовская обл.) говорила: «Ракушки из Хопра съели, лес ободрали, гнилую картошку съели, мышей, кошек, собак. Дохлую конину, облитую карболкой, отмачивали и ели. Люди падали, как инкубаторские цыплаки. Мы однажды с отцом купили холодец, а он оказался из человечьего мяса».

Сильнее всего голод бушевал в 1933 г. В апреле государство прекратило экспорт зерна, планы сдачи хлеба колхозами были уменьшены, рабочим разрешено огородничество, а активное крестьянское сопротивление коллективизации было в основном подавлено, — все это помогло избежать повторения голодной смерти миллионов людей в 1934 г. и позднее.

Куда пропал хлеб: изъятия, воры и мыши

Цепочка решений и случайных событий, суммой которых стал голодомор, подробно описана в литературе. Краткое, но понятное их изложение содержится в статье историка д. и. н. Сергея Нефёдова. Особенно сильно пострадали производящие зерно районы (ограбленные с целью экспорта хлеба) и районы, в которых традиционно сельским хозяйством в основном занимались крестьяне-единоличники (Украина, Кубань, Поволжье). В Центрально-Черноземной области РСФСР, где крестьянство привыкло жить общинами, коллективизацию приняли спокойнее.

Серьезный урон нанесло раскулачивание, лишившее деревню сотен тысяч устойчивых хозяйств. Но главным ударом стала сплошная коллективизация: ее форсировали, так как не удалось заставить единоличников сдавать государству хлеб по заниженным ценам (тогда как колхозы уговаривать не надо). Далеко не всех единоличников это устраивало. В 1930 г. в протестных выступлениях участвовало около 2,5 млн крестьян (14 тыс. восстаний, бунтов и демонстраций). Ответом стали репрессии и начало насильственного изъятия хлеба. Благодаря этому в 1930 г. СССР продал 298 млн пудов зерна, в 1931 г. — 316 млн пудов, и получил необходимые для продолжения индустриализации средства.

Государство, переоценивая размеры урожая и масштабы его утайки крестьянами, изымало хлеб, оставляя огромному количеству крестьян недостаточно для пропитания. В Украине все усугубилось тем, что первый секретарь ЦК КП (б)У С. Косиор, не имея достоверных данных об урожайности, заявлял в 1931 г., что высокие планы хлебозаготовок, спущенные «сверху», — вполне реальны, и сетовал на саботаж со стороны крестьян. Эта ошибка стала фатальной — от деревни требовали невыполнимых показателей.

Усугубил ситуацию и забой тяглого скота крестьянами, не желавшими дарить свою собственность колхозам; а без скота, не дождавшись во многих местах тракторов к посевной, немало крестьян не могли эффективно работать. Затем, чувствуя угрозу голода, крестьяне в 1932 г. начали массово утаивать урожай (что в конечном итоге сделало их положение еще хуже): стригли колосья на полях, воровали зерно или прятали его в соломе при обмолоте. При уборке урожая оставляли часть на полях, но сохранить это не всегда удавалось, так как заготовители долгое время оставались в деревне. К тому же, работники ОГПУ, обыскивая крестьянские хозяйства, нередко забирали все, что находили.

Казалось бы, утайка хлеба должна была спасти крестьян от голода. Если бы не два важных обстоятельства. Во-первых, воровали не все, массы работавших честно оказались обреченными после сдачи хлеба государству. Во-вторых, огромную часть похищенного не удалось сохранить — на поля и в погреба, где слишком долго лежало утаенное зерно, пришли поживиться мыши. Осенью и зимой 1932−1933 гг. массовым размножением грызунов была охвачена почти вся степная зона Европейской части СССР. По воспоминаниям одного крестьянина, «в ноябре 1932 года пошли лавой мыши и ели все на свете, даже людям спать не давали, обгрызали пальцы». Весной пришлось приложить немало усилий, чтобы потравить грызунов. Но мыши отняли то, что не смогло забрать государство, и крестьяне остались без еды.

Ко всему прочему, власти оказывали мало продовольственной помощи голодающим. С одной стороны, вина в этом лежит на местных работниках, не желавших признавать масштабы бедствия. Как писал украинский врач П. Блонский, «говорить о голоде считалось чуть ли не контрреволюцией». С другой стороны, помощь стремились оказывать прежде всего колхозникам, стимулируя единоличников расстаться со своей самостоятельностью. С началом сева в поле для колхозников было организовано питание, а единоличники продолжали умирать.

Как указывает С. Нефёдов, Украине выделили в помощь 5 млн ц зерна. В первом квартале 1933 г. всем городам страны выделили 15 млн ц, так что объем помощи ощутимый. Но все же крайне недостаточный. Работающим колхозникам выдали 170 кг зерна (в других голодающих районах СССР больше — 190−210 кг). Это количество не покрывало минимальных потребностей. В города голодающих не пускали. В конечном итоге пережившие голод крестьяне, лишенные возможности развязать вооруженную войну против государства, как в начале 1920-х гг., вынуждены были адаптироваться к новым условиям и играть по установленным властями колхозным правилам. Сталин победил: получая от крестьян хлеб по заниженным ценам, он добыл средства для снабжения городов и индустриализации.

Голод после войны

Последний массовый голод в СССР пришелся на 1946−1947 гг. Вызван он был последствиями войны, засухой в ряде районов в 1946 г. и экспортом зерна. В РСФСР, УССР и других частях страны погибло от недоедания, по самым скромным оценкам, около 200 тыс. человек. Демографические потери СССР во Второй мировой войне, неудачные реформы сельского хозяйства и недостатки плановой экономики не позволили советской власти обеспечить продовольственную безопасность собственными силами страны. И еду пришлось уже покупать. В начале 1970-х гг. зависимость СССР от импорта продовольствия стала хронической.

Голодомор 1932-1933: война государства за хлеб

Великий голод, разразившийся из-за коллективизации, стал самым катастрофическим в советской истории. Ошибки аграрной политики Сталина сказываются до сих пор.

После распада Советского Союза голод 1932−1933 гг. стал горячей политической темой. Дело не только в том, что советская власть несет ответственность за начало и чудовищные последствия голода, но и в том, как память о голодоморе оказалась еще одним клином между русским и украинским народами.

В исторической литературе (как научного, так и публицистического толка) сложилось два основных взгляда на проблему возникновения голода 1932−1933 гг. Первый — концепция «геноцида украинского народа». Его сторонники полагают, что руководство СССР, чтобы подавить стремление советской Украины к самостоятельности, организовали массовое истребление этнических украинцев, изымая продовольствие. Второй — признание голода трагедией, затронувшей не только УССР, но и всю страну. Причины голодомора объясняются антикрестьянской сталинской политикой — принудительной коллективизацией и конфискацией хлеба в целях его экспорта, результатом чего стал острый кризис сельского хозяйства.

Плакат 1930 года. (источник: school.rusarchives.ru)

Оба подхода нелестны для советской власти, но по-разному. Многочисленные исследования истории голода, проведенные в последние 20 лет, многое прояснили и ощутимо укрепили интерпретацию голода как общей трагедии СССР (тем не менее по инерции большое влияние имеет и идея «геноцида», все еще не получившая достаточной документальной базы для своего обоснования). Противник гипотезы геноцида историк Виктор Кондрашин пришел к выводу, что «сталинское руководство не хотело голода, но организовало его своими ошибками, а в ряде случаев и преступными действиями. Итогом стала гибель миллионов крестьян, в основном в зерновых районах, ставших главным источником для индустриализации».

[Прим.: Существует еще одно заметное направление — неосталинистское, оправдывающее голод не зависящими от советской власти обстоятельствами и сопротивлением враждебных ей социальных групп. Впрочем, среди профессиональных историков такие идеи популярностью не пользуются]

Крестьяне читают газета «За коллективизацию», 1932. (источник: school.rusarchives.ru)

Трагедия народов

Главный аргумент против идеи геноцида украинского этноса — факт, что голод распространился по огромной территории. Недоедало около 40 млн человек. Бедствие начала 1930-х охватило Украину, Кубань, очень сильно пострадали Северный Кавказ, Поволжье, ЦЧО; голодали в Белоруссии и Молдавии, голодные смерти случались даже в Сибири. В Украине и всюду от голода умирали представители разных народов: украинцы, русские, белорусы, евреи, татары, молдаване, немцы, поляки, казахи, греки и др.

Число жертв голодомора никогда не будет подсчитано окончательно — последствия столь массовых трагедий всегда можно оценить лишь приблизительно. Общие прямые человеческие потери СССР составили до 7−8 млн человек (Н.А. Ивницкий). Из них на долю Украины, по подсчетам украинского историка С. Кульчицкого, приходится около 3,2 млн (4,5 млн, если учитывать и косвенные потери).

Читайте также  Рабочие делегации в ссср

Н. Марченко «Дорога скорби». (источник: volynpost.com)

К настоящему времени историки опубликовали большое количество документов, отражающих масштабы великого голода и трагедии отдельных крестьян. Многие публикации касаются душераздирающих событий в Украине. В голодающих районах невиданных размахов достигла смертность, служащие на местах сталкивались с каннибализмом и торговлей человеческим мясом. Повсеместным стало употребление в пищу конины, кошек и собак: только в УССР в 1931—1933 гг. было выловлено более 2 млн собак и 2,2 млн кошек. Воспоминания крестьян рисуют похожие картины и в Поволжье. К примеру, К. В. Филиппова (Саратовская обл.) говорила: «Ракушки из Хопра съели, лес ободрали, гнилую картошку съели, мышей, кошек, собак. Дохлую конину, облитую карболкой, отмачивали и ели. Люди падали, как инкубаторские цыплаки. Мы однажды с отцом купили холодец, а он оказался из человечьего мяса».

Н. Марченко «1933 год». (Источник: camonitor.kz)

Сильнее всего голод бушевал в 1933 г. В апреле государство прекратило экспорт зерна, планы сдачи хлеба колхозами были уменьшены, рабочим разрешено огородничество, а активное крестьянское сопротивление коллективизации было в основном подавлено, — все это помогло избежать повторения голодной смерти миллионов людей в 1934 г. и позднее.

Куда пропал хлеб: изъятия, воры и мыши

Цепочка решений и случайных событий, суммой которых стал голодомор, подробно описана в литературе. Краткое, но понятное их изложение содержится в статье историка д. и. н. Сергея Нефёдова. Особенно сильно пострадали производящие зерно районы (ограбленные с целью экспорта хлеба) и районы, в которых традиционно сельским хозяйством в основном занимались крестьяне-единоличники (Украина, Кубань, Поволжье). В Центрально-Черноземной области РСФСР, где крестьянство привыкло жить общинами, коллективизацию приняли спокойнее.

Серьезный урон нанесло раскулачивание, лишившее деревню сотен тысяч устойчивых хозяйств. Но главным ударом стала сплошная коллективизация: ее форсировали, так как не удалось заставить единоличников сдавать государству хлеб по заниженным ценам (тогда как колхозы уговаривать не надо). Далеко не всех единоличников это устраивало. В 1930 г. в протестных выступлениях участвовало около 2,5 млн крестьян (14 тыс. восстаний, бунтов и демонстраций). Ответом стали репрессии и начало насильственного изъятия хлеба. Благодаря этому в 1930 г. СССР продал 298 млн пудов зерна, в 1931 г. — 316 млн пудов, и получил необходимые для продолжения индустриализации средства.

Государство, переоценивая размеры урожая и масштабы его утайки крестьянами, изымало хлеб, оставляя огромному количеству крестьян недостаточно для пропитания. В Украине все усугубилось тем, что первый секретарь ЦК КП (б)У С. Косиор, не имея достоверных данных об урожайности, заявлял в 1931 г., что высокие планы хлебозаготовок, спущенные «сверху», — вполне реальны, и сетовал на саботаж со стороны крестьян. Эта ошибка стала фатальной — от деревни требовали невыполнимых показателей.

Голод в СССР (1932—1933)

Содержание

Истоки голода в России

За вторую половину XIX столетия особой жестокостью отличались голодные годы, порождённые неурожаями 1873, 1880, 1883, 1891, 1892, 1897 и 1898 гг. [4] В XX веке особенно выделялись массовый голод 1901, 1905, 1906, 1907, 1908, 1911 и 1913. Причины массового голода в XX веке были не в сфере обмена, а в сфере производства хлеба, и вызывались они прежде всего чрезвычайными колебаниями русских урожаев в связи с их низкой абсолютной величиной и недостаточным земельным обеспечением населения, что, в свою очередь, не давало ему возможности накопить в урожайные годы денежные или хлебные запасы. Исключительная неустойчивость русских урожаев — прежде всего результат неблагоприятных климатических условий. Наиболее плодородные районы отличаются особой неравномерностью осадков. Наряду с низкой урожайностью, одной из экономических предпосылок массового голода в России была недостаточная обеспеченность крестьян землёй. Возможной причиной этого явления была ликвидация крепостного права. [4] [5]

Разруха, экономический хаос, кризис власти и отказ в помощи со стороны иностранных государств после Гражданской войны вызвал новый массовый голод в 1921—1922 годах. Этот голод стал первым в зарождающемся СССР. Региональные и локальные проблемы с продовольствием и голод среди отдельных слоёв населения, вызванные различными факторами, периодически возникали и в течение 1923—1931 годов [6] [7] [8] . Второй массовый голод в СССР разразился в 1932/33 гг. в период коллективизации — тогда от голода и болезней, связанных с недоеданием, погибло около 7 млн человек. [9] В периоды голодных 1921—1922 и 1932—1933 годов на почве сильнейшего истощения населения отмечались неоднократные случаи каннибализма. [10] [11] И, наконец, после Великой Отечественной войны население СССР охватил последний в истории Советского Союза массовый голод 1946/47 гг.

В дальнейшем массового голода с голодными смертями в СССР и в России не отмечалось, однако, до сих пор проблема голода остаётся актуальной: по данным продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН в 2000—2002 году в России от голода страдали 4 % населения (5,2 млн человек).

В то же время, как отмечает историк В. В. Кондрашин в своей книге, посвящённой голоду 1932—1933 годов: «В контексте голодных лет в истории России своеобразие голода 1932—1933 годов заключается в том, что это был первый в её истории „организованный голод“, когда субъективный, политический фактор выступил решающим и доминировал над всеми другими. … В комплексе вызвавших его причин отсутствовал природный фактор, как равноценный другим, характерный для голодов 1891—1892, 1921—1922, 1946—1947 годов. В 1932—1933 годах не наблюдалось природных катаклизмов, подобных великим засухам 1891, 1921, 1946 годов» [12] .

Профессор С. А. Нефёдов полагал, что, на более глубоком уровне, основной причиной голода была мальтузианская ловушка, в которой находились Российская империя и ранний СССР вплоть до перехода к урбанизированному индустриальному обществу, который произошел существенно позже и быстрее, чем в странах Запада [13] [14] . С подобным мнением не согласен профессор Б. Н. Миронов [15] [16] .

На Украине

Голодомор — массовый голод, охвативший всю территорию Украинской ССР в 1932—1933 годах [17] , повлекший значительные человеческие жертвы, пик которого пришёлся на первую половину 1933 года и, по мнению противников доказанности умышленного характера голода против исключительно украинцев, являющийся частью общего голода в СССР 1932—1933 [18] .

В Казахстане

Голод в Казахстане 1932-33 годов — часть общесоюзного голода 1932—33 годов, вызванного официальной политикой «уничтожение кулачества как класса», коллективизацией, увеличением центральными властями плана заготовок продовольствия, а также конфискации скота у казахов. Жертвами голода стали, по разным данным, от одного до двух миллионов человек. В течение 1931—1933 годов 48% коренного населения погибло или покинуло Казахскую АССР. [19] В Казахстане также принято называть этот голод «голощёкинским».

Предпосылки возникновения голода 1932—1933 годов

Коллективизация

С 1927—1929 годов советское руководство начинает разрабатывать комплекс мероприятий по переходу к сплошной коллективизации сельского хозяйства. Весной 1928 года Наркомземом и Колхозцентром РСФСР был подготовлен проект пятилетнего плана по коллективизации крестьянских хозяйств, согласно которому к 1933 году предполагалось объединить в колхозах 1,1 млн хозяйств (около 4 %). В Резолюции пленума ЦК ВКП(б) от 10 июля 1928 года «Политика хлебозаготовок в связи с общим хозяйственным положением» указывалось что, «несмотря на достижение 95 % довоенной нормы посевных площадей товарный выход зернового производства едва превышает 50 % довоенной нормы». В процессе доработки этого плана процент коллективизации изменялся в большую сторону, и в утверждённом весной 1929 года пятилетнем плане предусматривалась уже коллективизация 4—4,5 млн крестьянских хозяйств (16—18 %).

С переходом осенью 1929 года к сплошной коллективизации партийно-государственное руководство страны приступило к выработке новой политики в деревне. Намечаемые высокие темпы коллективизации предполагали ввиду неподготовленности как основных масс крестьянства, так и материально-технической базы сельского хозяйства такие методы и средства воздействия, которые вынуждали бы крестьян вступать в колхозы. Такими средствами являлись: усиление налогового пресса на единоличников, мобилизация пролетарских элементов города и деревни, партийно-комсомольского и советского актива на проведение коллективизации, усиление административно-принудительных и репрессивных методов воздействия на крестьянство, и в первую очередь на его зажиточную часть.

3 января Политбюро ЦК ВКП(б) был представлен проект постановления ЦК ВКП(б) о темпах коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству, который предусматривал сокращение сроков коллективизации в важнейших зерновых районах (Средняя и Нижняя Волга, Северный Кавказ) до 1—2 лет, для остальных зерновых районов — до 2—3 лет, для важнейших районов потребляющей полосы и остальных сырьевых районов — до 3—4 лет. 4 января 1930 года этот проект постановления был отредактирован Сталиным и Яковлевым. В нём были сокращены сроки коллективизации в зерновых районах, а в отношении зажиточной части крестьянства говорилось, что партия перешла «от политики ограничения эксплуататорских тенденций кулачества к политике ликвидации кулачества как класса». 5 января 1930 года проект постановления ЦК ВКП(б) «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству» был утверждён на заседании Политбюро и 6 января опубликован в «Правде».

По мнению некоторых исследователей, этим были созданы все предпосылки не только к экономическим, но и к политическим и репрессивным мерам воздействия на крестьянство.

В результате коллективизации наиболее работоспособная масса здоровых и молодых крестьян бежала в города. Кроме того, около 2 млн крестьян, попавших под раскулачивание, были выселены в отдаленные районы страны. Поэтому к началу весенней посевной 1932 года деревня подошла с серьезным недостатком тягловой силы и резко ухудшившимся качеством трудовых ресурсов. В итоге поля, засеянные хлебами в 1932 году на Украине, на Северном Кавказе и в других районах, зарастали сорняками. На прополочные работы были направлены даже части РККА. Но это не спасало, и при урожае 1931/32 года, достаточном, чтобы не допустить массового голода, потери зерна при его уборке выросли до беспрецедентных размеров. В 1931 году, по данным Народного комиссариата Рабоче-крестьянской инспекции, при уборке было потеряно более 15 млн тонн (около 20% валового сбора зерновых), в 1932-м потери оказались еще большими. На Украине на корню осталось до 40% урожая, на Нижней и Средней Волге потери достигли 35,6% от всего валового сбора зерновых. Данные зерновых балансов СССР в начале 1930-х годов, реконструированных Робертом Дэвисом и Стивеном Уиткрофтом по архивным источникам, свидетельствуют о том, что наблюдалось резкое падение сбора зерновых на протяжении двух лет подряд — в 1931-м и особенно в 1932 году, когда урожай был в лучшем случае на четверть меньше урожая 1930 года и на 19% меньше официальной цифры. [20]

Хлебозаготовки

Согласно исследованиям доктора исторических наук В. Кашина, в ряде регионов РСФСР и, в частности, в Поволжье массовый голод был создан искусственно и возник «не из-за сплошной коллективизации, а в результате принудительных сталинских хлебозаготовок». Данное мнение подтверждают очевидцы событий, говоря о причинах трагедии: «Голод был потому, что хлеб сдали», «весь, до зерна, под метелку государству вывезли», «хлебозаготовками нас мучили», «продразвёрстка была, весь хлеб отняли». Сёла были ослаблены раскулачиванием и массовой коллективизацией, лишившись тысяч репрессированных хлеборобов-единоличников. В Поволжье комиссия ЦК ВКП(б) по вопросам хлебозаготовок во главе с секретарем ЦК партии П. П. Постышевым постановила изъять запасы хлеба у единоличников и хлеб, заработанный работниками колхоза. Под угрозой репрессий председатели колхозов и руководители сельских администраций были вынуждены сдать практически весь произведенный и имеющийся в запасах хлеб. Это лишило регион запасов продовольствия и привело к массовому голоду. Аналогичные меры были приняты В. М. Молотовым и Л. М. Кагановичем на Украине и Северном Кавказе, что вызвало соответствующие последствия — голод и массовую смертность среди населения [21] .

Читайте также  Противоречия экономического развития

При этом следует отметить, что план хлебозаготовок на 1932 год и объём реально собранного государством зерна были значительно меньше, чем в предыдущие и последующие годы десятилетия. Фактически суммарный объём отчуждения зерна из села по всем каналам (заготовки, закупки по рыночным ценам, колхозный рынок) уменьшился в 1932–1933 годах примерно на 20% по сравнению с предыдущими годами. Объем экспорта зерна был сокращен с 5,2 млн тонн в 1931 году до 1,73 млн тонн в 1932-м. В 1933 году он еще снизился — до 1,68 млн тонн. Для основных зернопроизводящих районов (Украины и Северного Кавказа) квоты по объему заготовок зерна в течение 1932 года неоднократно снижались. В результате, например, на Украину пришлась лишь четверть всего сданного государству хлеба, тогда как в 1930 году ее доля составляла 35%. В связи с этим С.Журавлев делает вывод, что голод был вызван не ростом хлебозаготовок, а резким падением сбора зерна в результате коллективизации. [20]

Политика в области хлебозаготовок

Уже в 1928—1929 годах хлебозаготовки проходили с большим напряжением. С начала 30-х годов ситуация ещё более обострилась. Объективные причины, которыми была вызвана необходимость хлебозаготовок:

  • рост численности населения городов и промышленных центров (с 1928 по 1931 городское население возросло на 12,4 млн.);
  • развитие промышленности, возрастание промышленных потребностей в сельскохозяйственной продукции;
  • поставки зерна на экспорт в целях получения средств для закупки западной машиностроительной продукции.

Для удовлетворения этих нужд в то время необходимо было иметь 500 млн пудов хлеба ежегодно. Валовые же сборы зерна в 1931—1932 годах, даже по официальным данным, по сравнению с предыдущими годами были значительно ниже.

Ряд зарубежных исследователей (М. Таугер, С. Уиткрофт, Р. Дэвис и Дж. Купер), основываясь на официальных данных о валовых сборах зерна в 1931—1932 годах, отмечают, что их следует считать завышенными. Для оценки урожая в те годы стал определяться не реальный сбор зерна, а видовая (биологическая) урожайность. Такая система оценки завышала истинный урожай не менее, чем на 20 %. Тем не менее, исходя из неё, устанавливались планы хлебозаготовок, которые ежегодно возрастали. Если в 1928 году доля хлебозаготовок составляла 14,7 % валового сбора, в 1929 — 22,4 %, в 1930 — 26,5 %, то в 1931 году — 32,9 %, а в 1932 — 36,9 % (по отдельным регионам см. табл. 1).

Урожайность же зерновых сокращалась (см. табл. 2). Если в 1927 году в среднем по СССР она составляла 53,4 пуд. с гектара, то в 1931 году уже 38,4 пуд. с гектара. Тем не менее, заготовки хлеба росли из года в год (см. табл. 3).

В результате того, что план хлебозаготовок в 1932 году был составлен исходя из предварительных данных о более высоком урожае (в реальности он оказался в два-три раза ниже), а партийно-административное руководство страны требовало неукоснительного его соблюдения, на местах началось фактически полное изъятие собранного хлеба у крестьян.

Руководство репрессиями осуществляли две чрезвычайные комиссии, которые 22 октября 1932 года Политбюро послало на Украину и Северный Кавказ с целью «ускорения хлебозаготовок». Одну возглавлял Молотов, другую — Лазарь Каганович, в состав последней входил и Генрих Ягода.

Репрессии в отношении сельского населения

Крестьяне, сопротивлявшиеся изъятию хлеба, подвергались репрессиям. Вот как их описывает Михаил Шолохов в письме к Сталину от 4 апреля 1933 года.

Реальный голод и мифический Голодомор. Трагедия как орудие пропаганды

Немецкие парламентарии выражают недовольство собственным Министерством иностранных дел. Причиной стали исторические проблемы, связанные с Украиной.

В петиционном комитете Бундестага Германии 21 октября рассматривалось обращение о признании так называемого Голодомора 1932-1933 годов «геноцидом украинского народа».

«Никто не хочет создавать новые темы для конфронтации с Россией»

Против признания выступил МИД Германии.

«МИД хочет, чтобы петиция была отклонена, обосновывая это тем, что понятие геноцид не было определено до 1951 года. По моему мнению, этот аргумент является очень технократичным. То же самое касается и другого аргумента: что кроме украинцев у этого искусственно устроенного голода были и другие жертвы, в частности, в России, на Кавказе. Этот аргумент, по моему мнению, также больше похож на отговорку», — заявил в интервью Deutsche Welle член комитета, депутат от ХДС Арнольд Фаатц.

Господина Фаатца это очень возмущает: «Я считаю такую аргументацию достаточно опасной. Она противоречит той оценке, которую мы сегодня по праву даем противоправным действиям режима национал-социалистов в Германии. Ведь тогда нацисты начнут требовать, чтобы гитлеровский геноцид, который также состоялся до определения этого понятия, соответствующим образом был переоценен. Ведь это тоже произошло до 1951 года».

Политик обвиняет МИД в нежелании конфликтовать по этой теме с Россией. «Очевидно, никто не хочет создавать новые темы для конфронтации с Россией. Тем более что многие государства уже высказались о том, как они смотрят на Голодомор: это был геноцид. И понятно, что голос Германии в этом контексте имел бы существенный вес», — цитирует Фаатца Deutsche Welle.

При этом депутат от ХДС с сожалением заметил, что вынесение петиции на голосование Бундестага вряд ли поможет, поскольку большинство немецких парламентариев не поддерживают намерение признать Голодомор «геноцидом украинского народа».

Как рождался миф

Так называемый Голодомор давно превратился в любимую игрушку украинских националистов и их западных покровителей.

Этот термин был введен украинскими эмигрантами, которые строили на истории голода 1930-х годов миф о сознательном уничтожении большевиками украинского народа.

В условиях холодной войны подобное мифотворчество было активно подхвачено западными специалистами, делавшими ставку на разыгрывание националистической карты в Советском Союзе.

В 1984 году администрация Рональда Рейгана уже не просто использовала эту формулировку во внутренних методичках для борцов с «красной угрозой», а собиралась вывести тему «уничтожения украинцев советским правительством» на международный уровень. Была даже создана Комиссия США по голоду на Украине с целью «расширения познаний мира о голоде и для обеспечения американского общества лучшим пониманием советской системы посредством разоблачения роли Советов в украинском голоде». Комиссия, которую возглавлял историк Джеймс Мейс, проработала до 1988 года и пришла к выводу, что «Иосиф Сталин и его окружение совершили геноцид в отношении этнических украинцев в 1932-1933 годах».

Мейсу, однако, сильно не повезло. Окончание его работы пришлось на период потепления отношений между СССР и США, поэтому даже стоявшие за созданием комиссии политики не дали особого хода тем тезисам, которые составил Мейс. Зато американские историки назвали методы Мейса малонаучными и объявили ему негласный бойкот. В итоге Мейс в 1990-е уехал на Украину, где местные политики встретили его с распростертыми объятиями. А в США о результатах работы комиcсии вспомнили уже в XXI веке на фоне очередного обострения отношений с Россией. Палата представителей США, принимая резолюции о Голодоморе, снова использовала однажды уже ими же «задвинутые» выводы Мейса.

Что из себя в действительности представлял голод 1932-1933 годов?

Но давайте вернемся к фактам.

Голод 1932-1933 годов не был уникальным явлением. Несмотря на то, что Российская империя являлась аграрной державой, масштабный голод был явлением периодическим. Причины — низкая производительность труда, а также сложные климатические условия, приводившие к регулярным неурожаям. Только в конце XIX — начале XX вв. голодными годами из-за неурожая становились 1873, 1880, 1883, 1891, 1892, 1897, 1898, 1901, 1905, 1906, 1907, 1908, 1911 и 1913. Разруха, вызванная Гражданской войной, спровоцировала голод 1921-1922 годов. Последний массовый голод в истории СССР пришелся на 1946-1947 годы и, как и в случае с 1921-1922 годами, был вызван последствиями войны.

Голод 1932-1933 годов охватил огромную территорию, на которой проживало свыше 60 миллионов человек: Белоруссию, Северный Казахстан, Украину, Поволжье, Южный Урал и Западную Сибирь. Таким образом, то, что происходило на Украине, было лишь частью большой трагедии.

Вопреки расхожему мнению, не только (и не столько) советское руководство виновато в случившемся. Стартовавшая в конце 1920-х годов индустриализация требовала увеличения производства продовольствия: рабочих, строящих гигантские промышленные объекты, нужно было чем-то кормить. Частные хозяйства с решением этой задачи оперативно справиться не могли, что стало причиной проведения коллективизации. Очень быстро принцип добровольности был заменен насилием, что вызвало сопротивление со стороны крестьянства, снижавшего производство и утаивавшего излишки. Государство в ответ развернуло жесткую «борьбу с кулачеством», что окончательно привело к дезорганизации сельского хозяйства. Когда стало очевидно, что ситуация только ухудшается, практика насильственной коллективизации была осуждена на самом высоком уровне, но дело зашло слишком далеко.

В то же время никуда не делись и традиционные причины голода: низкая производительность труда, вызванная отсутствием механизации, и сложные природные условия, губившие урожай. Как хроника голодных лет второй половины XIX — начала XX вв., так и статистика производства зерновых показывают гигантскую отсталость сельского хозяйства царской России. Вопреки расхожему мифу о том, что «Россия кормила всю Европу», доля российского зерна в потреблении европейских стран в наиболее успешный 1913 год составила чуть больше 6%. И это при том, что экспорт зерна правительство империи осуществляло часто в ущерб потребностям собственного населения. Распад страны, 4 года мировой войны и 2 года гражданской, а также крайне необходимая индустриализация и модернизация страны усугубили тяжелейшее наследие, складывавшееся веками.

Оценки жертв голода, достигающие 10 миллионов человек, представляются крайне завышенными. Журнал «Эксперт» опубликовал исследование, в котором оценил избыточную смертность в СССР в 1932-1933 годах в 4,2-4,3 млн человек, из которых 1,9 млн пришлись на Украину. Более того, голод фиксировался и в тех частях Украины, что после распада Российской империи вошли в состав Польши, ибо вошли они с тем самым тяжелым наследством в виде низкоэффективной агрокультуры.

Карту Голодомора, к слову, пытаются разыгрывать не только на Украине. Некоторые российские политики берут сомнительные украинские и западные исследования, дабы доказать «преступность режима Сталина». В результате таких сомнительных приемов исторический «фальсификат» постепенно легитимизируется.

«Информационный спонсор» Голодомора

Принято считать, что активно раскручивать тему Голодомора на Украине стал Виктор Ющенко. Однако первым ее для сплочения националистически настроенных сограждан использовал автор книги «Почему Украина не Россия» Леонид Кучма. Ющенко же, в свою очередь, стал добиваться признания Голодомора «геноцидом украинского народа» на международном уровне.

Если говорить откровенно, то в большинстве стран, поддержавших украинские требования, о голоде 1930-х годов в СССР имеют крайне смутные представления. Например, в 2007 году Голодомор признали геноцидом парламентарии Перу. Осенью того же года аналогичное решение принял парламент Эквадора. Вряд ли хотя бы половина из голосовавших перуанских и эквадорских политиков нашла бы самостоятельно Украину на карте мира. Такие решения, как правило, принимаются после достижения международных договоренностей между правительствами двух стран или же по настоятельной просьбе влиятельного союзника. Согласно данным МИД Украины, всего Голодомор признан геноцидом украинцев в 24 странах мира. В 2018 году Сенат и Палата представителей Конгресса США признали Голодомор «геноцидом украинского народа». Но еще раньше, в 2015 году, в Вашингтоне был открыт «Мемориал жертвам Голодомора», решение о строительстве которого в 2006 году принял президент Джордж Буш-младший.

Читайте также  Сословия в россии в xvii веке

Соединенные Штаты вообще можно считать «информационным спонсором Голодомора». Без Вашингтона эта большая трагедия советского народа никогда не превратилась бы в орудие антисоветской, а затем и антироссийской пропаганды. Наверное, любопытно бы смотрелся в Москве памятник американским индейцам, уничтоженным правительством США. Или памятник чернокожим рабам, замученным белыми гражданами США. Считать описанные явления геноцидом гораздо больше оснований.

Привет от доктора Геббельса

МИД Германии не зря настороженно относится к теме признания Голодомора геноцидом украинского народа. Возможно, современные политики Германии не в курсе, но первыми эту историю в пропагандистской войне стали использовать представители Третьего рейха.

Летом 1933 года в нацистской Германии проходили митинги протеста против «организованного обречения немцев на голодную смерть в СССР». Речь шла о поволжских немцах, которые страдали так же, как и другие народы Советского Союза, находившиеся в зоне, охваченной бедствием. Тогда эти события уже использовались в антимосковской пропаганде, но судьба русских, белорусов, украинцев, казахов и других народов немцев еще не интересовала.

Главный пропагандист Третьего рейха Йозеф Геббельс пошел еще дальше. В своей знаменитой речи «Коммунизм без маски» он, говоря о «преступлениях коммунизма», восклицал: «Повторятся ли будущей голодной весной события, аналогичные тем, что имели место в 1933 году, когда от голода умерло бесчисленное количество невинных людей на Украине, в Поволжье, на Северном Кавказе и в других областях?» А вот еще цитата из той же речи: «Так называемая свобода и право на самоопределение народов, составляющих Советский Союз, оказывается на поверку процессом по порабощению и искоренению этих самых народов».

Идея «голода, организованного в СССР», даже Геббельсом упоминаемая в виде «общего бедствия», за десятилетия переформулирована в идею «антиукраинского голода» и используется как одна из главных козырных карт в общей антироссийской (а часто — антирусской) пропаганде. И это, пожалуй, и есть ключ к пониманию того, что из себя представляет миф о Голодоморе.

Трагедия голода в СССР 30-х годов и идеология «голодомора как геноцида»

Операция по превращению голода в СССР 75-летней давности в проблему современной Украины, выход с этим на международный уровень через искусственно сконструированное понятие «голодомора-геноцида» — действие насквозь политизированное, призванное произвести такую перестройку сознания народа, которая навсегда оторвала бы Украину от России. С этой целью и затеяна фантастическая мистификация событий прошлого. Ющенко блестяще усвоил геббельсовский принцип: «Ложь, повторённая сто раз, становится правдой».

Голод 1932-1933 годов стал трагическим следствием сложного сочетания большого комплекса причин. Выделю лишь самые значимые факторы голода.

Во-первых, это тяжелейшие последствия гражданской и мировой войн, революций (двух социальных и индустриальной), «военного коммунизма» и экономической блокады — событий, которые привели в движение огромные массы людей, отучили их работать на «отложенный спрос», дискредитировали повседневный труд, разрушили традиционный крестьянский уклад, привели в запустение многие хозяйства. Деревня находилась в ужасающем состоянии. Например, в 1918-1949 гг. доля капиталовложений в советское сельское хозяйство не превышала 1 % (sic!) национального дохода. Хлеб в подавляющем большинстве убирался вручную, серпами и косами, которые к тому же покупались в Германии.

Во-вторых, сильный неурожай 1932 г., породивший голод, был вызван такими причинами, как исключительно плохая организация посевной кампании, необычно широкое распространение вредителей и болезней растений, нехватка зерна, связанная с засухой 1931 г., дожди во время сева и уборки хлеба, засуха в процессе созревания хлеба, отсутствие агротехнической культуры сева и механизированных средств.

Что касается организации сева и уборки урожая, то, по разным оценкам, в 1932 г. посевные площади сократились на 9-25 %. В результате в июле 1932 г. хлебозаготовки составили всего 55 % и без того заниженного плана. Например, Ю. Мухин дает такие цифры: украинцы и казаки в 1932 г. засеяли менее 40 % своих полей, а после многолетних недоборов хлеба урожай в 40 % от хорошего урожая неизбежно приводит к голоду «вне зависимости от того, какая власть на дворе». Не следует забывать и о массовом забое скота, в том числе тяглового (волы и быки) — от 30 до 50 %. Там, где пахали, например, на лошадях, катастрофического сокращения посевных площадей не произошло.

Механизация села тоже внесла свою лепту в голод. Не хватало не только тракторов, молотилок и других механических средств, но и не было должной организации их ремонта и обслуживания (топливо, умение пользоваться и т.п.). Неспособность обработать почву привела к еще одной проблеме — нарушению правил агротехники, а именно к экстенсивному, длительному использованию паров, которое в свою очередь истощает почву и повышает заболеваемость растений.

Сыграли свою роль болезни и вредители растений. Наиболее сильно урожай 1932 г. был поражен ржавчиной. Возбудители ржавчины — грибы семейства пукциниевых переносятся ветром или насекомыми. В 1932 г. ржавчина была принесена ветром с Балкан. В результате этой болезни растения снижают свою способность к фотосинтезу, размеры и вес зерен резко уменьшаются (от 1/3 до 1/2) — появляются пустые колоски, что сразу влияет на урожайность зерновых. Пик заболевания растений ржавчиной пришелся как раз на 1932 год. В том году даже в Западной Сибири из-за ржавчины урожай уменьшился почти на 20 %. Сегодня мы бы назвали такую ситуацию экологической катастрофой.

Еще более страшным вредителем оказалась спорынья. Спорынья — ядовитый паразитный гриб из класса сумчатых грибов семейства спорыньевых. Наиболее часто спорыньей поражается рожь. Больные спорыньей зерна содержат очень ядовитые алкалоиды, например лизергиновую кислоту. Употребление в пищу зерен ржи, зараженной спорыньей, ведет к заболеваниям, сопровождающимся галюцинациями. Этот факт мог стать одной из причин необычно высокой смертности от голода в 1932 г. по сравнению с другими случаями голода. В августе 1932 г. Наркомзем распорядился принять срочные меры по борьбе с этим вредителем на основании секретных докладов ОГПУ о том, что имеются массовые случаи заболеваний и смерти крестьян, употреблявших зараженное зерно.

Еще одним фактором, вызвавшим неурожай, были погодные условия. Английский географ Д. Григг заметил, что в Европе в целом урожайность зерновых обратно пропорциональна количеству выпадающих дождей во время сезона роста зерновых, т.к. активно распространяются болезни. Но дело не только в этом. В начале 1932 г. резкое потепление привело к раннему росту озимых, последующие же холода повредили их значительную часть — почти 12 %. Сильные дожди в ряде районов вызвали полегание хлебов, что чрезвычайно осложнило их уборку и привело к большим потерям (осыпание и гниение зерна). Именно от полегания хлеба сильно пострадали тогда Казахстан и Среднее Поволжье.

В-третьих, среди факторов массового голода следует назвать неправильный подсчет возможного урожая, отсутствие у руководства Советской России точной информации о масштабах голода и имеющихся резервов; плохую организацию на местах; недостаток квалифицированных управленческих кадров, отсутствие инициативы местного руководства.

В-четвертых, сказались отсутствие валютных средств на покупку зерна за рубежом и сложная геополитическая обстановка, которые не позволили Советскому Союзу обратиться за иностранной помощью. Не забудем, что 1932-1933 годы — время тяжелейшего мирового кризиса капитализма, когда Европа и США сами бедствовали (хотя известны факты сброса тысяч тонн зерна в океан). К тому же Сталин понимал, что кредиты на покупку зерна могут быть выделены только на кабальных условиях, которые в среднесрочной перспективе неизбежно разорят страну.

И здесь необходимо со всей определенностью сказать: экспорт хлеба, осуществлявшийся Советским Союзом и в голодные годы, причиной голода не являлся и явиться не мог; в самый сложный период, с 1932-го по 1933 год, из СССР на экспорт было вывезено всего 220 тыс. т зерна — менее 1 % от урожая.

В-пятых, следовало бы упомянуть такой фактор, как мировосприятие крестьян. Речь идет об отсутствии в крестьянском хозяйстве «отложенного спроса». В традиционном обществе крестьянин производит продукты в основном для себя — столько, сколько считает нужным и сколько ему позволяют силы и условия. Он производит для других только в том случае, если получает за эти продукты достойное, по его мнению, возмещение. Если такого возмещения нет — он ничего на сторону не производит. Когда в царской России увеличивалась дань с земельной единицы, крестьянин сокращал посев; когда увеличивалось обложение по душам — подавался в бега или в разбойники. Когда большевики во время продразверстки забирали «всё лишнее», крестьянин не выращивал ничего, сверх минимально необходимого. Когда советская власть во время коллективизации платила за хлеб пустыми бумажками или трудоднями — реакция крестьянина была та же.

Известный русский экономист-аграрник А. Чаянов доказал, что материальное стимулирование работает лишь тогда, когда тягостность труда невелика, как случилось, когда в село пришла механизация. Крестьяне чутко реагировали на увеличения тягловой нагрузки: если эта нагрузка была им не по силам, они сворачивали производство до минимума, необходимого для прокорма себя и скотины. Согласно теории А. Чаянова, при ручном сельскохозяйственном труде повышение оплаты за зерно немедленно снижает производство зерна, что и случилось после революции 1917 года, когда производство товарного зерна резко снизилось. В таком подходе к труду — природа крестьянского хозяйства. По-другому крестьяне себя не ведут. Державное величие, индустриализация, государственные интересы и прочие городские забавы им, в общем, безразличны.

Таким образом, голод 1932-1933 годов в Советском Союзе стал следствием сложнейшей комбинации факторов объективного и субъективного характера.

Политические уроки этой трагедии можно разделить на две группы.

Первая группа уроков была извлечена ещё советским руководством, которое сделало необходимые выводы с тем, чтобы исключить повторение трагических событий и поэтапно осуществило такие меры, как жесткий контроль за ситуацией, четкое планирование, закладка стратегического запаса зерна, проведение требуемых агротехнических и агрономических мероприятий, подготовка специалистов — управленцев, агрономов, инженеров, соответствующая система воспитания и т.д.

Вторая группа политических уроков касается сегодняшнего дня. Речь идёт о грандиозной идеологической спекуляции на трагедии советского народа, устроенной нынешними украинскими властями для «обозначения» врага — России — в рамках долгосрочного западного геополитического проекта. Шумиха вокруг любой проблемы исторического прошлого всегда имеет в основе интерес элиты; это всегда попытка отвлечь внимание от злобы дня. В случае с Украиной — это замалчивание происходящей ныне трагедии украинского народа — обнищания и вымирания населения (340 тыс. смертей в год), деградации повседневности, идеологического насилия над людьми и проч. Ко всему прочему идеологи «голодомора как геноцида» намерены использовать эту конструкцию как «нациотворческий элемент» (Л.Гузар).

Тщательное изучение причин и обстоятельств массового голода 1932-1933 гг. в СССР, а не только на Украине необходимо для того, чтобы расчистить нагромождения лжи вокруг «голодомора». На этой лжи хотят воспитать новое поколение агрессивных русофобствующих маргиналов. Антироссийская, антирусская природа мифа о «голодоморе» очевидна. И замалчивать это недопустимо: ложь надо называть ложью — особенно, когда её возводят в ранг государственной политики.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: