Краткая биография осоргин - Sogetsu-Mf.ru

Краткая биография осоргин

Читать Материалы к биографии М Осоргина онлайн, бесплатно и без регистрации. Книга автора Михаил Осоргин из жанра Биографии и мемуары страница 1

Краткая биография осоргин

Материалы к биографии М Осоргина

Осоргин Михаил Андреевич Материалы к биографии М. Осоргина

3. Шаховская Из книги «ОТРАЖЕНИЯ»

Впервые встретилась я с ним у Ремизова и, как уже упомянула, смущенья перед ним не почувствовала. Это был какой-то «приятный» человек, держащий себя просто, безо всякой писательской ужимки. Затем встречалась с ним и в редакции «Родной земли», читала его «огородные статьи» в «Последних новостях», он там как-то лирически описывал свое сидение на земле, по которому у русского человека всегда ностальгия. И роман «Сивцев Вражек», — на этой улице я родилась, — и «Свидетель истории», все это в стиле лирического импрессионизма, а итальянские его очерки, вышедшие в книге под названьем «Там, где был счастлив», сродни воспоминаниям об этой стране Б. К. Зайцева.

Книги и статьи Осоргина русской эмиграцией читались с удовольствием — они не беспокоили ее трагической современностью, но утешали напоминанием о более светлом прошлом. И говорил Осоргин не громко, не авторитетно, с какой-то приятной теплотой. Кажется, у Ремизова услышала я его рассказ о какой-то студенческой революционной коммуне его молодости, не помню где, в деревенской глуши. Готовились сии студенты обоего пола к террористической деятельности и очень много говорили и спорили по политическим и социальным вопросам. Коммуне помогала своим житейским опытом и хозяйственными навыками приходящая прислуга-крестьянка, что уже довольно примечательно.

Однажды перед будущими террористами встала необходимость зарезать петуха для обеда. Любителей на это как-то не нашлось, пришлось метать жребий. Вытянувший его взял без энтузиазма кухонный нож и пошел ловить свою жертву. Зажмурив глаза, он нанес петуху удар — но окровавленная птица вырвалась и начала бегать по саду. С отвращением и ужасом насильники бросились ловить петуха, бледные, девушки уже в слезах. Палач уронил свой нож! И неизвестно, как бы все это окончилось, если бы не пришла в это время прислуга. С презрением посмотрев на растерявшихся террористов, баба в одну минуту поймала петуха и, свернув ему шею, прикончила его страданья.

В. Яновский Из книги «ПОЛЯ ЕЛИСЕЙСКИЕ»

Совершенно равнодушно прошел я мимо некоторых признанных писателей земли эмигрантской (а теперь, пожалуй, советской).

Куприн, Шмелев, Зайцев. Они мне ничего не дали, и я им ничем не обязан.

Бориса Зайцева я все же изредка встречал. Отталкивало меня его равнодушие — хотя и писал он как будто на христианские темы. Стиль его «прозрачный» поражал своей тепловатой стерильностью. Зная немного его семейную жизнь и энергичную жену, думаю, что Борис Константинович в чем-то основном жил за чужой, Веры Александровны, счет.

В 1929 году мне было двадцать три года; в моем портфеле уже несколько лет лежала рукопись законченной повести — негде печатать. Вдруг в «Последних новостях» появилась заметка о новом издательстве — для поощрении молодых талантов: рукописи посылать М. А. Осоргину, на 11-бис, Сквер Порт-Руаяль.

А через несколько дней я уже сидел в кабинете Осоргина (против тюрьмы Сантэ) и обсуждал судьбу своей книги: «Колесо» ему понравилось, он только просил его «почиcтить». (Подразумевалось — «Колесо Революции».)

Михаил Андреевич тогда выглядел совсем молодым, a было ему, вероятно, уже за пятьдесят. Светлый, с русыми, гладкими волосами шведа или помора, это был один из не многих русских джентльменов в Париже… Как это объяснить, что среди нас было так мало порядочных людей? Умных и талантливых — хоть отбавляй! Старая Русь, новый Союз, эмиграция переполнены выдающимися личностями. А вот приличных, воспитанных душ мало.

Мы с Осоргиным играли в шахматы. По старой привычке он при этом напевал арию из «Евгения Онегина»: «Куда, куда, куда вы удалились?»… Играл он с энтузиазмом.

Чтобы достать шахматы с верхней книжной полки, Осоргину приходилось с усилием вытянуться, хотя по европейским понятиям был он роста выше среднего; его молодая жена, Бакунина, тогда неизменно восклицала:

— Нет, Михаил Андреич, этого я не хочу, чтобы вы делали! Скажите мне, и я достану.

А я, к удивлению своему, замечал, что дыхание этого моложавого, светлоглазого «викинга» после любого резкого движения сразу становится трудным, а лицо бледнеет.

Работал он много и тяжело. Так же как Алданов, Осоргин любил подчеркнуть, что никогда не получал субсидий и подачек от общественных организаций. Ему приходилось писать два подвала в неделю для «Последних новостей». Даже фельетоны его и очерки свидетельствовали о подлинной культуре языка.

М. Вишняк Из книги «СОВРЕМЕННЫЕ ЗАПИСКИ. ВОСПОМИНАНИЯ РЕДАКТОРА»

Почти все члены редакции «Современных записок» знали Михаила Андреевича Ильина-Осоргина еще по Москве дореволюционного времени. Привлекательный блондин, стройный, изящный, жизнерадостный и остроумный, он любил посмеяться негорьким смехом — над другими и над собой. Он был «душой общества», отличным товарищем, центром притяжения молодежи и женщин. Юрист по образованию, он отрицал государство и не слишком увлекался правом, принадлежал к типу «вечного студента» и «богемы», хотя был всегда опрятен, на письменном столе любил порядок, чистоту, даже комфорт, цветы, растения, — любил и свой огород.

Осоргин был бессребреник — не только в той мере, в какой бескорыстны многие русские интеллигенты. Он был чужд стяжательства и совершенно равнодушен к деньгам. Когда его «Сивцев Вражек» был принят для распространения американским клубом «Книга месяца», Осоргин разбогател, по эмигрантскому масштабу. Но ненадолго. Он любому просителю давал «безвозвратную ссуду» под одним условием, — чтобы тот обещал в свою очередь помочь ближнему, когда представится возможность.

Писательская карьера Осоргина была сделана в «Русских ведомостях» и «Вестнике Европы». Его корреспонденции из довоенной Италии по содержанию и форме служили политическому воспитанию русского читателя так же, как корреспонденции Иоллоса из Германии, Дионео из Англии, Кудрина из Франции. В «Вестнике Европы» появлялись время от времени полубеллетристические произведения Осоргина. Беллетристом его сделала эмиграция, — точнее, он сделался им в эмиграции. Не все признавали художественные достоинства его произведений. Но мало кто отрицал его дар живого изложения и превосходный язык.

…Слабым местом Осоргина была политика. Всю сознательную жизнь в России он занимался политикой, а в эмиграции стал от нее отталкиваться и осуждать «в принципе». В наши молодые годы Фондаминский, Руднев и я знали Осоргина как эсера и сочувствовавшего эсерам. Он предоставлял свою квартиру для так называемых «явок» или встреч нелегальных революционеров, для собрания эсеровского комитета в Москве, для укрытия террориста Куликовского. Осоргин был всегда вольнодумцем, «вольтерианцем», «левым», «нонконформистом». В эмиграции он самоопределился, как идейный анархист, «анархически» не примыкавший к анархическим организациям.

…Осоргин всегда предпочитал быть сам по себе, со своим особым подходом к вещам и идеям. Он любил играть в шахматы, но презирал, — по крайней мере, публично так заявлял, — логику, таблицу умножения, цивилизацию. И больше всего боялся, несмотря на все мужество, хоть в чем-либо совпасть с «эмигрантским хором». Он пробыл 7 лет в первой, царского времени, эмиграции и, попав во вторую, послебольшевистскую, стал всячески от нее отталкиваться. Не пропускал случая подчеркнуть, что он — не эмигрант, добровольно покинувший отечество, а насильственно выслан из России. Осоргин дорожил советским паспортом и бережно его хранил, защищал необходимость международного признания советской власти и оспаривал противопоставление Советской России — России. […] Оправдывая прекращение борьбы с советской деспотией, как «совершенно бесцельной и даже беспредметной», Осоргин говорил о пореволюционной России тем же языком, каким его политический «антипод» Шмелев говорил о России предреволюционной и царской…В итоге пережитого за первую половину мировой войны жизнерадостный М. А. Осоргин пришел, как известно, к самым отчаянным выводам о смысле человеческой деятельности. За год с небольшим до смерти, он умер 27 ноября 1942 г., М. А. писал (15 августа 1941 г.): «Умираю — непримиренный, так как не приемлю правды, вышедшей из неправды, истины — из лжи, света — из тьмы! Нет счастья, которое было бы порождено кровью, убийством, злодейством! Нет благородства, матерью которого была бы подлость!» И еще безнадежнее годом позже, 14 августа 1942 г.: «…что будет с Европой, Россией, Францией, человечеством, во мне нет живого интереса. Двуногое в массе, так заполонившее и загрязнившее землю, мне противно: не стоило строить свою жизнь на идеях счастья человечества… народ, страна, формы социальной жизни — все это выдумки. Я люблю природу, Россию, но „родины“ и проч. не вижу, не знаю, не признаю… И Европа вздор — с ее „культурой“. Умирая, не жалею ни ее народов, ни своего, ни культуры, ни разбитых идей. Успел… постигнуть не только нищету философии, но и позор ее нищеты»…

Осоргин М. А. биография

ОСОРГИН, МИХАИЛ АНДРЕЕВИЧ (наст. фамилия Ильин) (1878-1942), русский прозаик, журналист. Родился 7 (19) октября 1878 в Перми в семье потомственных столбовых дворян, прямых потомков Рюрика. Начал печататься в гимназические годы, с 1895 (в т. ч. рассказ Отец, 1896). В 1897 поступил на юридический факультет Московского университета, откуда в 1899 за участие в студенческих волнениях был сослан в Пермь под негласный надзор полиции.

В 1900 восстановился в университете (окончил курс в 1902), вел в годы учебы рубрику “Московские письма” (“Дневник москвича”) в газете

Новогодняя фантазия, 1898) и юмористические зарисовки (Письмо сынка к мамаше, 1901). Занимался адвокатурой, совместно с К. А. Ковальским, А. С. Буткевичем и др. основал в Москве издательство “Жизнь и правда”, выпускавшее лубочную литературу. Здесь в 1904 вышли брошюры Осоргина

Читайте также  Краткая биография андрич

Закон 2 июня 1903 года.
В 1903 писатель женился на дочери известного народовольца А. К. Маликова (мемуарный очерк Осоргина Встречи. А. К. Маликов и В. Г. Короленко, 1933). В 1904 вступил в партию эсеров (был близок к ее “левому” крылу), в подпольной газете которых в 1905 опубликовал статью За что?, оправдывающую терроризм “борьбой за благо народа”. В 1905 во время московского вооруженного восстания был арестован, из-за совпадения фамилий с одним из руководителей боевых дружин едва не казнен.

Приговорен к ссылке, в мае 1906 временно освобожден под залог. Пребывание в Таганской тюрьме отразилось в Картинках тюремной жизни. Из дневника 1906 г., 1907; участие в эсеровском движении – в очерках Николай Иванович, 1923, где, в частности, упоминалось и об участии В. И. Ленина в диспуте на квартире Осоргина; Венок памяти малых, 1924; Девятьсот пятый год.

К юбилею, 1930; а также в рассказе Террорист, 1929, и имеющей документальную основу дилогии Свидетель истории, 1932, и Книга о концах, 1935.
Уже в 1906 Осоргин пишет о том, что “трудно отличить революционера от хулигана”, и в 1907 нелегально уезжает в Италию, откуда посылает в русскую прессу корреспонденции (часть вошла в кн. Очерки современной Италии, 1913), рассказы, стихи и детские сказки, часть которых вошла в кн. Сказки и несказки (1918). С 1908 постоянно сотрудничает в газете “Русские ведомости” и журнале “Вестник Европы”, где опубликовал рассказы Эмигрант (1910), Моя дочь (1911), Призраки (1913) и др.

Около 1914 вступил в масонское братство Великой ложи Италии. В те же годы, изучив итальянский язык, пристально следил за новостями итальянской культуры (статьи о творчестве Г. Д”Аннунцио, А. Фогаццаро, Дж. Паскали и др., о “разрушителях культуры” – итальянских футуристах в литературе и живописи), стал крупнейшим специалистом по Италии и одним из самых видных русских журналистов, выработал специфический жанр беллетризованного эссе, с конца 1910-х годов нередко пронизанного характерной для манеры писателя лирической иронией. В июле 1916 полулегально вернулся в Россию.

В августе в “Русских ведомостях” была опубликована его ст. Дым отечества, вызвавшая гнев “патриотов” такими сентенциями: “…очень хочется взять российского человека за плечи… тряхнуть и прибавить: “А и горазд же ты спать даже и под пушку!”. Продолжая работать разъездным корреспондентом, выступил с циклами очерков По Родине (1916) и По тихому фронту (1917).
Февральскую революцию принял сначала восторженно, затем – настороженно; весной 1917 в ст. Старая прокламация предупреждал об опасности большевизма и “нового самодержца” – Владимира, опубликовал цикл беллетризованных очерков о “человеке из народа” – “Аннушке”, выпустил брошюры Борцы за свободу (1917, о народовольцах), Про нынешнюю войну и про вечный мир” (2-е изд., 1917), в которой ратовал за войну до победного конца, Охранное отделение и его секреты (1917). После Октябрьской революции выступал против большевиков в оппозиционных газетах, призывал к всеобщей политической забастовке, в 1918 в ст.

День скорби предсказал разгон большевиками Учредительного собрания. Укрепление большевистской власти побудило Осоргина призвать интеллигенцию заняться созидательным трудом, сам он стал одним из организаторов и первым председателем Союза журналистов, вице-председателем Московского отделения Всероссийского союза писателей (совместно с М. О. Гершензоном подготовил устав союза), а также создателем знаменитой Книжной лавки писателей, ставшей одним из важных центров общения литераторов и читателей и своеобразным автографическим (“рукописным”) издательством. Принимал активное участие в работе московского кружка “Студия Итальяна”.
В 1919 был арестован, освобожден по ходатайству Союза писателей и Ю. К. Балтрушайтиса. В 1921 работал в Комиссии помощи голодающим при ВЦИК (Помгол), был редактором издаваемого ею бюллетеня “Помощь”; в августе 1921 был арестован вместе с некоторыми членами комиссии; от смертной казни их спасло вмешательство Ф. Нансена. Зиму 1921-1922 провел в Казани, редактируя “Литературную газету”, вернулся в Москву. Продолжал публиковать сказки для детей и рассказы, перевел (по просьбе Е. Б. Вахтангова) пьесу К. Гоцци Принцесса Турандот (изд.

1923), пьесы К. Гольдони. В 1918 сделал наброски большого романа о революции (опубликована глава Обезьяний городок). Осенью 1922 с группой оппозиционно настроенных представителей отечественной интеллигенции был выслан из СССР (очерк Как нас уехали. Юбилейное, 1932).

Тоскуя по Родине, до 1937 сохранял советский паспорт. Жил в Берлине, выступал с лекциями в Италии, с 1923 – во Франции, где после женитьбы на дальней родственнице М. А. Бакунина вступил в наиболее спокойную и плодотворную полосу своей жизни.
Мировую известность принес Осоргину начатый еще в России роман Сивцев Вражек (отд. изд. 1928), где в свободно скомпонованном ряде глав-новелл представлена спокойная, размеренная и духовно насыщенная жизнь в старинном центре Москвы профессора-орнитолога и его внучки, – типичное бытие прекраснодушной русской интеллигенции, которое сначала потрясает Первая мировая война, а затем взламывает революция. На произошедшее в России Осоргин стремится взглянуть с точки зрения “абстрактного”, вневременного и даже внесоциального гуманизма, проводя постоянные параллели человеческого мира с животным.

Констатация несколько ученического тяготения к толстовской традиции, упреки в “сырости”, недостаточной организованности повествования, не говоря уже о явной его тенденциозности, не помешали огромному читательскому успеху Сивцева Вражка. Ясность и чистота письма, напряженность лирико-философской мысли, светлая ностальгическая тональность, продиктованная непреходящей и острой любовью к своему отечеству, живость и точность бытописания, воскрешающего аромат московского прошлого, обаяние главных героев – носителей безусловных нравствственных ценностей сообщают роману Осоргина прелесть и глубину высокохудожественного литературного свидетельства об одном из сложнейших периодов в истории России. Творческой удачей писателя стали также Повесть о сестре (отд. изд.

1931; впервые опубл. 1930 в журнале “Современные записки”, как и многие другие эмигрантские произведения Осоргина), навеянная теплыми воспоминаниями о семье писателя и создающая “чеховский” образ чистой и цельной героини; посвященная памяти родителей книга мемуаров Вещи человека (1929), сб. Чудо на озере (1931).

Мудрая простота, задушевность, ненавязчивый юмор, свойственные манере Осоргина, проявились и в его “старинных рассказах” (часть вошла в сб. Повесть о некоей девице, 1838). Обладая отменным литературным вкусом, Осоргин успешно выступал как литературный критик.
Примечателен цикл романов на автобиографическом материале Свидетель истории (1932), Книга о концах (1935) и Вольный каменщик (1937). В первых двух дано художественное осмысление революционных умонастроений и событий в России начала века, не лишенное черт авантюрно-приключенческого повествования и приводящее к мысли о тупиковости жертвенно-идеалистического пути максималистов, а в третьем – жизни русских эмигрантов, связавших себя с масонством, одним из активных деятелей которого Осоргин был с начала 1930-х годов. Критика отмечала художественное новаторство Вольного каменщика, использование стилистики кинематографа (отчасти родственное поэтике европейского экспрессионизма) и газетных жанров (информационные вкрапления, фактуальная насыщенность, сенсационно-лозунговые “шапки” и т. п.).
Отчетливо проявившийся в романе Сивцев Вражек пантеизм Осоргина нашел выражение и в цикле лирических очерков Происшествия зеленого мира (1938; первоначально публиковались в “Последних новостях” за подписью “Обыватель”), где пристальное внимание ко всему живому на земле сочетается с протестом против наступательной технотронной цивилизации. В русле такого же “оберегающего” восприятия создан и цикл, посвященный миру вещей, – собранной писателем богатейшей коллекции русских изданий Записки старого книгоеда (1928-1937), где в архаизированно-точной, правильной и красочной авторской речи выразился безошибочный слух прозаика на русское слово.
Незадолго до войны Осоргин начал работу над мемуарами (Детство и Юность, обе 1938; Времена – опубл. 1955). В 1940 писатель перебрался из Парижа на юг Франции; в 1940-1942 публиковал в “Новом русском слове” (Нью-Йорк) корреспонденции Письма из Франции.

Пессимизм, осознание бессмысленности не только физического, но и духовного противостояния злу отражены в книгах В тихом местечке Франции (изд. в 1946) и Письма о незначительном (изд. в 1952).
Умер Осоргин в Шабри (Франция) 27 ноября 1942.

Краткая биография Осоргин М. А

ОСОРГИН, МИХАИЛ АНДРЕЕВИЧ (наст. фамилия Ильин) (1878-1942), русский прозаик, журналист. Родился 7 (19) октября 1878 в Перми в семье потомственных столбовых дворян, прямых потомков Рюрика. Начал печататься в гимназические годы, с 1895 (в т. ч. рассказ Отец, 1896). В 1897 поступил на юридический факультет Московского университета, откуда в 1899 за участие в студенческих волнениях был сослан в Пермь под негласный надзор полиции. В 1900 восстановился в университете (окончил курс в 1902), вел в годы учебы рубрику «Московские письма» («Дневник москвича») в газете «Пермские губернские ведомости». Доверительной интонацией, мягкой и мудрой иронией в сочетании с меткой наблюдательностью отмечены и последующие рассказы Осоргина в жанре «физиологического очерка» (По наклонной плоскости. Из студенческой жизни, 1898; Арестантский вагон, 1899), романтической «фантазии» (Два мгновения. Новогодняя фантазия, 1898) и юмористические зарисовки (Письмо сынка к мамаше, 1901). Занимался адвокатурой, совместно с К. А.Ковальским, А. С.Буткевичем и др. основал в Москве издательство «Жизнь и правда», выпускавшее лубочную литературу. Здесь в 1904 вышли брошюры Осоргина Япония, Русские военачальники на Дальнем Востоке (биографии Е. И.Алексеева, А. Н.Куропаткина, С. О.Макарова и др.), Вознаграждение рабочих за несчастные случаи. Закон 2 июня 1903 года.

Читайте также  Краткая биография зингер

В 1903 писатель женился на дочери известного народовольца А. К.Маликова (мемуарный очерк Осоргина Встречи. А. К.Маликов и В. Г.Короленко, 1933). В 1904 вступил в партию эсеров (был близок к ее «левому» крылу), в подпольной газете которых в 1905 опубликовал статью За что?, оправдывающую терроризм «борьбой за благо народа». В 1905 во время московского вооруженного восстания был арестован, из-за совпадения фамилий с одним из руководителей боевых дружин едва не казнен. Приговорен к ссылке, в мае 1906 временно освобожден под залог. Пребывание в Таганской тюрьме отразилось в Картинках тюремной жизни. Из дневника 1906 г., 1907; участие в эсеровском движении — в очерках Николай Иванович, 1923, где, в частности, упоминалось и об участии В. И.Ленина в диспуте на квартире Осоргина; Венок памяти малых, 1924; Девятьсот пятый год. К юбилею, 1930; а также в рассказе Террорист, 1929, и имеющей документальную основу дилогии Свидетель истории, 1932, и Книга о концах, 1935.

Уже в 1906 Осоргин пишет о том, что «трудно отличить революционера от хулигана», и в 1907 нелегально уезжает в Италию, откуда посылает в русскую прессу корреспонденции (часть вошла в кн. Очерки современной Италии, 1913), рассказы, стихи и детские сказки, часть которых вошла в кн. Сказки и несказки (1918). С 1908 постоянно сотрудничает в газете «Русские ведомости» и журнале «Вестник Европы», где опубликовал рассказы Эмигрант (1910), Моя дочь (1911), Призраки (1913) и др. Около 1914 вступил в масонское братство Великой ложи Италии. В те же годы, изучив итальянский язык, пристально следил за новостями итальянской культуры (статьи о творчестве Г. Д»Аннунцио, А. Фогаццаро, Дж. Паскали и др., о «разрушителях культуры» — итальянских футуристах в литературе и живописи), стал крупнейшим специалистом по Италии и одним из самых видных русских журналистов, выработал специфический жанр беллетризованного эссе, с конца 1910-х годов нередко пронизанного характерной для манеры писателя лирической иронией. В июле 1916 полулегально вернулся в Россию. В августе в «Русских ведомостях» была опубликована его ст. Дым отечества, вызвавшая гнев «патриотов» такими сентенциями: «. очень хочется взять российского человека за плечи. тряхнуть и прибавить: «А и горазд же ты спать даже и под пушку!». Продолжая работать разъездным корреспондентом, выступил с циклами очерков По Родине (1916) и По тихому фронту (1917).

Февральскую революцию принял сначала восторженно, затем — настороженно; весной 1917 в ст. Старая прокламация предупреждал об опасности большевизма и «нового самодержца» — Владимира, опубликовал цикл беллетризованных очерков о «человеке из народа» — «Аннушке», выпустил брошюры Борцы за свободу (1917, о народовольцах), Про нынешнюю войну и про вечный мир» (2-е изд., 1917), в которой ратовал за войну до победного конца, Охранное отделение и его секреты (1917). После Октябрьской революции выступал против большевиков в оппозиционных газетах, призывал к всеобщей политической забастовке, в 1918 в ст. День скорби предсказал разгон большевиками Учредительного собрания. Укрепление большевистской власти побудило Осоргина призвать интеллигенцию заняться созидательным трудом, сам он стал одним из организаторов и первым председателем Союза журналистов, вице-председателем Московского отделения Всероссийского союза писателей (совместно с М. О.Гершензоном подготовил устав союза), а также создателем знаменитой Книжной лавки писателей, ставшей одним из важных центров общения литераторов и читателей и своеобразным автографическим («рукописным») издательством. Принимал активное участие в работе московского кружка «Студия Итальяна».

В 1919 был арестован, освобожден по ходатайству Союза писателей и Ю. К.Балтрушайтиса. В 1921 работал в Комиссии помощи голодающим при ВЦИК (Помгол), был редактором издаваемого ею бюллетеня «Помощь»; в августе 1921 был арестован вместе с некоторыми членами комиссии; от смертной казни их спасло вмешательство Ф. Нансена. Зиму 1921-1922 провел в Казани, редактируя «Литературную газету», вернулся в Москву. Продолжал публиковать сказки для детей и рассказы, перевел (по просьбе Е. Б.Вахтангова) пьесу К. Гоцци Принцесса Турандот (изд. 1923), пьесы К. Гольдони. В 1918 сделал наброски большого романа о революции (опубликована глава Обезьяний городок). Осенью 1922 с группой оппозиционно настроенных представителей отечественной интеллигенции был выслан из СССР (очерк Как нас уехали. Юбилейное, 1932). Тоскуя по Родине, до 1937 сохранял советский паспорт. Жил в Берлине, выступал с лекциями в Италии, с 1923 — во Франции, где после женитьбы на дальней родственнице М. А.Бакунина вступил в наиболее спокойную и плодотворную полосу своей жизни.

Мировую известность принес Осоргину начатый еще в России роман Сивцев Вражек (отд. изд. 1928), где в свободно скомпонованном ряде глав-новелл представлена спокойная, размеренная и духовно насыщенная жизнь в старинном центре Москвы профессора-орнитолога и его внучки, — типичное бытие прекраснодушной русской интеллигенции, которое сначала потрясает Первая мировая война, а затем взламывает революция. На произошедшее в России Осоргин стремится взглянуть с точки зрения «абстрактного», вневременного и даже внесоциального гуманизма, проводя постоянные параллели человеческого мира с животным. Констатация несколько ученического тяготения к толстовской традиции, упреки в «сырости», недостаточной организованности повествования, не говоря уже о явной его тенденциозности, не помешали огромному читательскому успеху Сивцева Вражка. Ясность и чистота письма, напряженность лирико-философской мысли, светлая ностальгическая тональность, продиктованная непреходящей и острой любовью к своему отечеству, живость и точность бытописания, воскрешающего аромат московского прошлого, обаяние главных героев — носителей безусловных нравствственных ценностей сообщают роману Осоргина прелесть и глубину высокохудожественного литературного свидетельства об одном из сложнейших периодов в истории России. Творческой удачей писателя стали также Повесть о сестре (отд. изд. 1931; впервые опубл. 1930 в журнале «Современные записки», как и многие другие эмигрантские произведения Осоргина), навеянная теплыми воспоминаниями о семье писателя и создающая «чеховский» образ чистой и цельной героини; посвященная памяти родителей книга мемуаров Вещи человека (1929), сб. Чудо на озере (1931). Мудрая простота, задушевность, ненавязчивый юмор, свойственные манере Осоргина, проявились и в его «старинных рассказах» (часть вошла в сб. Повесть о некоей девице, 1838). Обладая отменным литературным вкусом, Осоргин успешно выступал как литературный критик.

Примечателен цикл романов на автобиографическом материале Свидетель истории (1932), Книга о концах (1935) и Вольный каменщик (1937). В первых двух дано художественное осмысление революционных умонастроений и событий в России начала века, не лишенное черт авантюрно-приключенческого повествования и приводящее к мысли о тупиковости жертвенно-идеалистического пути максималистов, а в третьем — жизни русских эмигрантов, связавших себя с масонством, одним из активных деятелей которого Осоргин был с начала 1930-х годов. Критика отмечала художественное новаторство Вольного каменщика, использование стилистики кинематографа (отчасти родственное поэтике европейского экспрессионизма) и газетных жанров (информационные вкрапления, фактуальная насыщенность, сенсационно-лозунговые «шапки» и т. п.).

Отчетливо проявившийся в романе Сивцев Вражек пантеизм Осоргина нашел выражение и в цикле лирических очерков Происшествия зеленого мира (1938; первоначально публиковались в «Последних новостях» за подписью «Обыватель»), где пристальное внимание ко всему живому на земле сочетается с протестом против наступательной технотронной цивилизации. В русле такого же «оберегающего» восприятия создан и цикл, посвященный миру вещей, — собранной писателем богатейшей коллекции русских изданий Записки старого книгоеда (1928-1937), где в архаизированно-точной, правильной и красочной авторской речи выразился безошибочный слух прозаика на русское слово.

Незадолго до войны Осоргин начал работу над мемуарами (Детство и Юность, обе 1938; Времена — опубл. 1955). В 1940 писатель перебрался из Парижа на юг Франции; в 1940-1942 публиковал в «Новом русском слове» (Нью-Йорк) корреспонденции Письма из Франции. Пессимизм, осознание бессмысленности не только физического, но и духовного противостояния злу отражены в книгах В тихом местечке Франции (изд. в 1946) и Письма о незначительном (изд. в 1952).

Умер Осоргин в Шабри (Франция) 27 ноября 1942.

Михаил Осоргин — Материалы к биографии М Осоргина

    Категория: Документальные книги / Биографии и Мемуары Автор: Михаил Осоргин Год выпуска: неизвестен ISBN: нет данных Издательство: неизвестно Страниц: 2 Добавлено: 2018-12-10 22:24:47

Михаил Осоргин — Материалы к биографии М Осоргина краткое содержание

Михаил Осоргин — Материалы к биографии М Осоргина читать онлайн бесплатно

  • «
  • 1
  • 2
  • »

Осоргин Михаил Андреевич

Материалы к биографии М. Осоргина

Из книги «ОТРАЖЕНИЯ»

Впервые встретилась я с ним у Ремизова и, как уже упомянула, смущенья перед ним не почувствовала. Это был какой-то «приятный» человек, держащий себя просто, безо всякой писательской ужимки. Затем встречалась с ним и в редакции «Родной земли», читала его «огородные статьи» в «Последних новостях», он там как-то лирически описывал свое сидение на земле, по которому у русского человека всегда ностальгия. И роман «Сивцев Вражек», — на этой улице я родилась, — и «Свидетель истории», все это в стиле лирического импрессионизма, а итальянские его очерки, вышедшие в книге под названьем «Там, где был счастлив», сродни воспоминаниям об этой стране Б. К. Зайцева.

Книги и статьи Осоргина русской эмиграцией читались с удовольствием — они не беспокоили ее трагической современностью, но утешали напоминанием о более светлом прошлом. И говорил Осоргин не громко, не авторитетно, с какой-то приятной теплотой. Кажется, у Ремизова услышала я его рассказ о какой-то студенческой революционной коммуне его молодости, не помню где, в деревенской глуши. Готовились сии студенты обоего пола к террористической деятельности и очень много говорили и спорили по политическим и социальным вопросам. Коммуне помогала своим житейским опытом и хозяйственными навыками приходящая прислуга-крестьянка, что уже довольно примечательно.

Читайте также  Краткая биография стриндберг

Однажды перед будущими террористами встала необходимость зарезать петуха для обеда. Любителей на это как-то не нашлось, пришлось метать жребий. Вытянувший его взял без энтузиазма кухонный нож и пошел ловить свою жертву. Зажмурив глаза, он нанес петуху удар — но окровавленная птица вырвалась и начала бегать по саду. С отвращением и ужасом насильники бросились ловить петуха, бледные, девушки уже в слезах. Палач уронил свой нож! И неизвестно, как бы все это окончилось, если бы не пришла в это время прислуга. С презрением посмотрев на растерявшихся террористов, баба в одну минуту поймала петуха и, свернув ему шею, прикончила его страданья.

Из книги «ПОЛЯ ЕЛИСЕЙСКИЕ»

Совершенно равнодушно прошел я мимо некоторых признанных писателей земли эмигрантской (а теперь, пожалуй, советской).

Куприн, Шмелев, Зайцев. Они мне ничего не дали, и я им ничем не обязан.

Бориса Зайцева я все же изредка встречал. Отталкивало меня его равнодушие — хотя и писал он как будто на христианские темы. Стиль его «прозрачный» поражал своей тепловатой стерильностью. Зная немного его семейную жизнь и энергичную жену, думаю, что Борис Константинович в чем-то основном жил за чужой, Веры Александровны, счет.

В 1929 году мне было двадцать три года; в моем портфеле уже несколько лет лежала рукопись законченной повести — негде печатать. Вдруг в «Последних новостях» появилась заметка о новом издательстве — для поощрении молодых талантов: рукописи посылать М. А. Осоргину, на 11-бис, Сквер Порт-Руаяль.

А через несколько дней я уже сидел в кабинете Осоргина (против тюрьмы Сантэ) и обсуждал судьбу своей книги: «Колесо» ему понравилось, он только просил его «почиcтить». (Подразумевалось — «Колесо Революции».)

Михаил Андреевич тогда выглядел совсем молодым, a было ему, вероятно, уже за пятьдесят. Светлый, с русыми, гладкими волосами шведа или помора, это был один из не многих русских джентльменов в Париже… Как это объяснить, что среди нас было так мало порядочных людей? Умных и талантливых — хоть отбавляй! Старая Русь, новый Союз, эмиграция переполнены выдающимися личностями. А вот приличных, воспитанных душ мало.

Мы с Осоргиным играли в шахматы. По старой привычке он при этом напевал арию из «Евгения Онегина»: «Куда, куда, куда вы удалились?»… Играл он с энтузиазмом.

Чтобы достать шахматы с верхней книжной полки, Осоргину приходилось с усилием вытянуться, хотя по европейским понятиям был он роста выше среднего; его молодая жена, Бакунина, тогда неизменно восклицала:

— Нет, Михаил Андреич, этого я не хочу, чтобы вы делали! Скажите мне, и я достану.

А я, к удивлению своему, замечал, что дыхание этого моложавого, светлоглазого «викинга» после любого резкого движения сразу становится трудным, а лицо бледнеет.

Работал он много и тяжело. Так же как Алданов, Осоргин любил подчеркнуть, что никогда не получал субсидий и подачек от общественных организаций. Ему приходилось писать два подвала в неделю для «Последних новостей». Даже фельетоны его и очерки свидетельствовали о подлинной культуре языка.

Из книги «СОВРЕМЕННЫЕ ЗАПИСКИ. ВОСПОМИНАНИЯ РЕДАКТОРА»

Почти все члены редакции «Современных записок» знали Михаила Андреевича Ильина-Осоргина еще по Москве дореволюционного времени. Привлекательный блондин, стройный, изящный, жизнерадостный и остроумный, он любил посмеяться негорьким смехом — над другими и над собой. Он был «душой общества», отличным товарищем, центром притяжения молодежи и женщин. Юрист по образованию, он отрицал государство и не слишком увлекался правом, принадлежал к типу «вечного студента» и «богемы», хотя был всегда опрятен, на письменном столе любил порядок, чистоту, даже комфорт, цветы, растения, — любил и свой огород.

Осоргин был бессребреник — не только в той мере, в какой бескорыстны многие русские интеллигенты. Он был чужд стяжательства и совершенно равнодушен к деньгам. Когда его «Сивцев Вражек» был принят для распространения американским клубом «Книга месяца», Осоргин разбогател, по эмигрантскому масштабу. Но ненадолго. Он любому просителю давал «безвозвратную ссуду» под одним условием, — чтобы тот обещал в свою очередь помочь ближнему, когда представится возможность.

Писательская карьера Осоргина была сделана в «Русских ведомостях» и «Вестнике Европы». Его корреспонденции из довоенной Италии по содержанию и форме служили политическому воспитанию русского читателя так же, как корреспонденции Иоллоса из Германии, Дионео из Англии, Кудрина из Франции. В «Вестнике Европы» появлялись время от времени полубеллетристические произведения Осоргина. Беллетристом его сделала эмиграция, — точнее, он сделался им в эмиграции. Не все признавали художественные достоинства его произведений. Но мало кто отрицал его дар живого изложения и превосходный язык.

…Слабым местом Осоргина была политика. Всю сознательную жизнь в России он занимался политикой, а в эмиграции стал от нее отталкиваться и осуждать «в принципе». В наши молодые годы Фондаминский, Руднев и я знали Осоргина как эсера и сочувствовавшего эсерам. Он предоставлял свою квартиру для так называемых «явок» или встреч нелегальных революционеров, для собрания эсеровского комитета в Москве, для укрытия террориста Куликовского. Осоргин был всегда вольнодумцем, «вольтерианцем», «левым», «нонконформистом». В эмиграции он самоопределился, как идейный анархист, «анархически» не примыкавший к анархическим организациям.

Презентация на тему: «М.А. Осоргин. Биография».

Материал содержит презентацию к уроку литературы в 8 классе по теме «М.А.Осоргин». Цель урока – выявить факторы, оказавшие влияние на профессиональный выбор писателя. Познавательная деятельность учащихся направлена на знакомство с отдельными фактами биографии писателя,

Просмотр содержимого документа
«Презентация на тему: «М.А. Осоргин. Биография».»

Михаил Андреевич Осоргин (1878-1942 г). Биография. Пенсне.

Новик Надежда Григорьевна, учитель русского языка и литературы ГБОУ АО «Вычегодская СКОШИ»

Творчество Михаила Андреевича Осоргина до конца 1980-х годов XX в. было почти неизвестно читателям нашей страны. Книги М.А. Осоргина стали доступны широкому читателю в России только в 1989 г.

Михаил Андреевич Ильин (Осоргин – псевдоним писателя) родился в Перми. Принадлежал к старинной дворянской семье .

Семья Осоргиных

Воспоминания о детстве были светлыми. Навсегда остались с ним доброта близких людей и картины природы.

«Когда я родился, матери не было ещё и 30, но жизнь в провинциальном городе была однообразна и скучна. Мать не только всех нас подготовила к гимназии, не только помогала нам готовить уроки, но и лечила всех сама простыми и испытанными средствами. Мало оставалось у матери свободного от забот времени. И вокруг ласковых голубых глаз появились тонкие морщинки».

Михаил Осоргин.

Грамоте Михаил обучался дома. Его первым учителем была мать. Мальчик рано полюбил книги, рано пришло время поисков.

Образование

1888–1897 годы —

учеба в Пермской классической гимназии

В «Журнале для всех» был опубликован рассказ «Отец» под псевдонимом Пермяк (1896).

С тех пор Михаил считал себя писателем.

После успешного окончания гимназии в 1897 году поступил Ильин (Осоргин) на юридический факультет Московского университета

С 1902 года началась его адвокатская работа в Москве. Он участвовал в революционной деятельности, оказался в тюрьме. В мае 1906 году был освобождён, бежал в Италию.

Литературная деятельность

С 1917 Осоргин стал широко печататься в журнале «Голос минувшего», в газетах «Народный социалист», «Луч правды», «Родина», «Власть народа» вёл текущую хронику и редактировал приложение «Понедельник».

Тогда же подготовил к изданию сборники рассказов и очерков «Призраки»(1917) и «Сказки и несказки»(1918).

С 1916 по 1922 год Осоргин жил в России, но в 1922 году был выслан из страны, жил в Берлине, ездил в Италию, читал там лекции, работал над рассказами, в 1923 году уехал в Париж, мечтал о возвращении на родину.

Сочетание реальности и фантастики в рассказе «Пенсне».

Фантастическое Реальное

  • фантастично его
  • Реально пропавшее пенсне

В чём автор убеждает читателя?

Автор убеждает читателя, что вещи живут своей жизнью .

Часы шагают, хворают, кашляют

печка мыслит

запечатанное письмо подмигивает и рисуется

раздвинутые ножницы кричат

кресло сидит, с точностью копируя старого толстого дядю

книги дышат, ораторствуют, перекликаются на полках

Какой прием активно использует автор в произведении?

Осоргин активно использует олицетворение, с помощью которого неодушевленные предметы приобретают одушевленные качества.

Использует ли автор и другие средства выразительности речи? Какие именно?

«вещи труженики»,

«демократичный стакан»

«добродушный комик»,

«пенсне, новенькое, тугое, раздражающее»

Придумайте каждому предмету свою историю, отталкиваясь от тех действий, которые определил им писатель.

Что же случилось с пенсне? Какая история произошла с ним?

Чем заканчивается рассказ?

Каковы рассуждения автора?

Автор относится к пенсне, как к одушевленному существу, обладающему своим характером, потребностями, живущему собственной жизнью. Как и любое живое существо, пенсне умирает. Его смерть описана автором: «кончило это пенсне трагически», разбившись на мелкие осколки .

Понравился ли рассказ?

Помог ли он подумать о привычных предметах по-особому, как о предметах одушевленных, наделенных разумом?

Рассказ зовет к размышлениям, к желанию помечтать, пофантазировать о жизни вещей и окружающих нас предметах.

Презентацию приготовила Новик Надежда Григорьевна, учитель русского языка и литературы

Ольга Уварова/ автор статьи

Приветствую! Я являюсь руководителем данного проекта и занимаюсь его наполнением. Здесь я стараюсь собирать и публиковать максимально полный и интересный контент на темы связанные с историей и биографией исторических личностей. Уверена вы найдете для себя немало полезной информации. С уважением, Ольга Уварова.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Sogetsu-Mf.ru
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: