Краткая биография танидзаки

Танидзаки, Дзюнъитиро

писатель, драматург, сценарист

Содержание

Биография

Танидзаки родился в семье зажиточного коммерсанта, владельца типографии в Токио. В своей книге «Детские годы» (яп. Yōshō Jidai , 1956), Танидзаки признался, что в детстве его баловали. Однако финансовое состояние семьи было со временем сильно подорвано, и ему пришлось переехать в другой район Токио и устроиться учителем. Танидзаки учился на факультете литературы Токийского университета, однако был вынужден оставить обучение в 1911 году, когда финансовые сложности не позволили ему продолжать оплачивать обучение.

Творчество

Первые литературные шаги писатель предпринял в 1909 году. Его первой работой стала одноактная пьеса, опубликованная в литературном журнале. Танидзаки на раннем этапе творчества был ярым противником натурализма в литературе. Был приверженцем модернизма, авангардизма, романтизма и философии; сделал попытку соединить в своём творчестве традиционные японские литературные вкусы с принципами эстетики западноевропейской декадентской литературы.

Ранние произведения насыщены демонической энергией духа и плоти, таинственной силой роковой любви и подчёркнутого эротизма [источник?] . Его произведения отличаются от иных, созданных японскими литераторами того времени, уникальностью женских образов, в частности образами роковых женщин в повестях «Дети» (1910), «Секрет» (1911) и «Дьявол» (1912) и современных девушек в романе «Наоми» (1924).

Для позднего периода творчества (с 1923 года) характерен отход от западного влияния и погружение в мир японской старины и эстетики. После смерти писателя в 1965 году издательством «Тюокоронся» была учреждена премия имени Дзюнъитиро Танидзаки. Режиссёр Ясудзо Масумура создал целый ряд кинолент по произведениям Танидзаки («Любовь глупца», «Татуировка» и др.).

Произведения

  • «Татуировка» и «Цзилинь» (начало 10-х гг. XX в.)
  • «Маленькое государство» (1918)
  • «Любовь глупца» (1925)
  • «Свастика» (1928—1930)
  • «Похвала тени» (1934)
  • «Лианы Ёсино» (1931)
  • «Рассказ слепого» (1931)
  • «Асикари» (1932),
  • «История Сюнкин» (1933)
  • «Повесть о Гэндзи» (30-е гг. XX в.)
  • «Мелкий снег» (1943—1948)
  • «Мать Сигэмото» (50-е гг. XX в.)
  • «Ключ» (1956)

Ссылки

  • ТАНИДЗАКИ Дзюнъитиро // Япония от А до Я. Популярная иллюстрированная энциклопедия. (CD-ROM). — М .: Directmedia Publishing, «Япония сегодня», 2008. — ISBN 978-5-94865-190-3
  • Сочинения Танидзаки в библиотеке FictionBook.ru
  • Дзюнъитиро Танидзаки (англ.) на сайте Internet Movie Database

Wikimedia Foundation . 2010 .

  • Май 2006
  • Нойхоф, Теодор фон

Смотреть что такое «Танидзаки, Дзюнъитиро» в других словарях:

Танидзаки Дзюнъитиро — (24.7.1886, Токио, 30.7.1965, Югавара, префектура Канагава), японский писатель. Один из видных представителей литературной группировки «тамбиха» («эстеты»). Его эстетизм и склонность к извращённой эротике проявляются в рассказах и повестях… … Большая советская энциклопедия

Танидзаки, Дзюнъитиро — ТАНИДЗАКИ Дзюнъитиро (1886 1965), японский писатель. Утонченный психологизм, эротика, эстетизм в романе “Любовь глупца” (1925), повести “История Сюнкин” (1933), рассказах (“Татуировка”, 1910). Жизнь и быт патриархальной японской семьи в… … Иллюстрированный энциклопедический словарь

Танидзаки Дзюнъитиро — (1886–1965) писатель, драматург. На протяжении творческого пути неоднократно менял литературную ориентацию. Став студентом факультета японской литературы Токийского императорского университета, Танидзаки забрасывает занятия и стремится как можно… … Вся Япония

Танидзаки Дзюнъитиро — (1886 1965), японский писатель. Утончённый психологизм, эротика, эстетизм в романе «Любовь глупца» (1925), «История Сюнкин» (1933), рассказах («Татуировка», 1910). Жизнь и быт патриархальной японской семьи в классически приглушённых тонах в… … Энциклопедический словарь

Танидзаки Дзюнъитиро — (1886—1965), японский писатель. Утончённый психологизм, эротика, эстетизм в романах «Любовь глупца» (1925), «История Сюнкин» (1933), рассказах («Татуировка», 1910). Жизнь и быт патриархальной японской семьи в классически приглушённых тонах в … Большой Энциклопедический словарь

ТАНИДЗАКИ Дзюнъитиро — (1886—1965), японский писатель. Ром. «Любовь глупца» (1925, п. 1929), «Мелкий снег» (1943—48), «Ключ» (1956). Рассказы, в т. ч. «Татуировка» (1910, п. 1975). Пов. «История Сюнкин» (1933, п. 1975). Эссе … Литературный энциклопедический словарь

Танидзаки Дзюнъитиро — … Википедия

Танидзаки — Танидзаки, Дзюнъитиро Памятный знак отмечающий место рождения Дзюнъитиро Танидзаки Дзюнъитиро Танидзаки (яп. 谷崎 潤一郎 Танидзаки Дзюнъитиро:? … Википедия

Танидзаки — Дзюнъитиро (24.7.1886, Токио, 30.7.1965, Югавара, префектура Канагава), японский писатель. Один из видных представителей литературной группировки «тамбиха» («эстеты»). Его эстетизм и склонность к извращённой эротике проявляются в… … Большая советская энциклопедия

ТАНИДЗАКИ — Дзюнъитиро (1886 1965), японский писатель. Утонченный психологизм, эротика, эстетизм в романе Любовь глупца (1925), повести История Сюнкин (1933), рассказах ( Татуировка , 1910). Жизнь и быт патриархальной японской семьи в классически… … Современная энциклопедия

Японский писатель Танидзаки Дзюнъитиро

Дзюнъитиро Танидзаки (谷崎 潤一郎 Танидзаки Дзюнъитиро, 24 июля 1886 — 30 июля 1965) — японский писатель, драматург. Один из видных представителей литературной группировки «тамбиха» («эстеты»).

Танидзаки родился в семье зажиточного коммерсанта, владельца типографии в Токио. В своей книге «Детские годы» (1956), Танидзаки признался, что в детстве его баловали. Однако финансовое состояние семьи было со временем здорово подорвано, и ему пришлось переехать в другой район Токио и устроиться учителем. Танидзаки учился на факультете литературы Токийского университета, однако был вынужден оставить обучение в 1911 году, когда финансовые сложности не позволили ему продолжать оплачивать обучение.

“Канъя играет Сугэроку впервые, в восхищение он меня не привел. Сейчас не только он, но и другие исполнители этой роли надевают чулки, которые время от времени морщат, а это убивает все впечатление. Я бы предпочел, чтобы играли босиком и гримировали ноги белилами.” © Танидзаки Дзюнъитиро

Ранний этап творчества Танидзаки Дзюнъитиро характеризовался влиянием По, Бодлера, Уайльда, что привело к формированию первоначальных эстетических принципов писателя. Тогда Танидзаки увлекался западным искусством, в особенности авангардизмом и романтизмом, и некоторое время примыкал к неоромантическому Обществу Пана. Танидзаки сделал попытку соединить в своем творчестве литературные вкусы эпохи Эдо с принципами эстетики западноевропейской декадентской литературы.

Танидзаки писал чрезвычайно смело, пренебрегая общепринятыми взглядами. Его ранние произведения насыщены демонической энергией духа и плоти, таинственной силой роковой любви и подчеркнутого эротизма. Он создал уникальные в японской литературе женские характеры, обладающие дьявольским могуществом. Это наиболее ярко проявилось в романе “Любовь глупца” (1925), считающемся лучшим произведением первого периода творчества. В произведении выражены идеи демонизма Танидзаки, его отношение к роли женщины в обществе, а именно: восхваление раскрепощенной и эмансипированной женщины.

Увлечение Танидзаки Европой не ограничилось только литературой и философией. С 1920-го по 1923 г. Танидзаки Дзюнъитиро практически все время жил в Иокогаме, где существовало самое многочисленное поселение европейцев в Японии. Он снимал европейский дом, увлекался европейскими бальными танцами, а также приобрел немало знакомых среди иностранцев. Писатель интересовался кинематографом, который тогда только начинал делать свои первые шаги в Японии.

В 1920 г. писателю было сделано предложение стать литературным консультантом кинокомпании “Тайсё кацуэй”, на которое он с радостью откликнулся, поскольку сам давно мечтал писать сценарии для вошедшего в моду кинематографа. На протяжении трех последующих лет Танидзаки большую часть времени отдавал кино; что же касается литературного творчества, то в это время он писал в основном только пьесы. Новый этап творчества (после 1923 г.) – отход от западного влияния и погружение в мир японской старины и эстетики.

“Но если женщина коварна, нельзя, чтобы это качество проявлялось открыто. Чем она коварнее, тем она должна быть умнее, – это необходимое условие.” © Танидзаки Дзюнъитиро

Именно 1923 г. стал для Танидзаки рубежом, обозначившим переход от поклонения Западу к погружению в традиционную культуру Востока, от демонизма к стилю классической древности, что повлекло за собой важные изменения в литературном творчестве писателя. Эстетическое кредо Танидзаки и его взгляд на японскую культуру изложены в замечательном эссе “Похвала тени” (1934). В повестях “Лианы Ёсино” (1931), “Рассказ слепого” (1931), “Асикари” (1932), “История Сюнкин” (1933) и других, построенных на сюжетах древних лет, проявляется увлечение писателя японской классикой. В 30-е гг. Танидзаки переложил на современный японский язык известный роман “Повесть о Гэндзи”. В течение пяти лет (1943–1948) писалось произведение “Мелкий снег”.

Это роман, в котором неторопливое и лиричное повествование о жизни четырех сестер изображает Японию с уходящими в прошлое традициями и обычаями. Основная тема произведения – конфликт между старым укладом и образом жизни и всезахватывающей моралью Запада. В этом произведении Танидзаки Дзюнъитиро скрупулезно заостряет внимание читателя на деталях и мелочах, относящихся к быту традиционной японской семьи.

Дзюнъитиро Танидзаки

Биография писателя

Дзюнъитиро Танидзаки — японский писатель, драматург.

Читайте также  Краткая биография плутарх

Детство и юность

Танидзаки родился в семье зажиточного коммерсанта, владельца типографии в Токио. В своей книге «Детские годы» (яп. Yōshō Jidai, 1956), Танидзаки признался, что в детстве его баловали. Однако финансовое состояние семьи было со временем сильно подорвано, и ему пришлось переехать в другой район Токио и устроиться учителем.

Танидзаки учился на факультете литературы Токийского университета, однако был вынужден оставить обучение в 1911 году, когда финансовые сложности не позволили ему продолжать оплачивать обучение.

Творчество

Первые литературные шаги писатель предпринял в 1909 году. Его первой работой стала одноактная пьеса, опубликованная в литературном журнале. Танидзаки на раннем этапе творчества был ярым противником натурализма в литературе. Был приверженцем модернизма, авангардизма, романтизма и философии; сделал попытку соединить в своём творчестве традиционные японские литературные вкусы с принципами эстетики западноевропейской декадентской литературы.

Его произведения отличаются от иных, созданных японскими литераторами того времени, уникальностью женских образов, в частности образами роковых женщин в повестях «Дети» (1910), «Секрет» (1911) и «Дьявол» (1912) и современных девушек в романе «Наоми» (1924).

Для позднего периода творчества (с 1923 года) характерен отход от западного влияния и погружение в мир японской старины и эстетики.

Умер Дзюнъитиро 30 июля 1965 года в возрасте 79 лет. После смерти писателя в 1965 году издательством «Тюокоронся» была учреждена премия имени Дзюнъитиро Танидзаки. Режиссёр Ясудзо Масумура создал целый ряд кинолент по произведениям Танидзаки («Любовь глупца», «Татуировка» и др.).

Лучшие книги автора

Любовь глупца

Похвала тени

Мелкий снег

Похожие авторы:

Упоминание книг автора:

  • Семейная сага Подборки

Цитаты из книг автора

Этой осенью мне тоже во всём чудится какая-то щемящая грусть. До сих пор я любила весну и только теперь поняла, что в осенней печали есть своя прелесть.

Повсюду красота сопутствовала силе, а уродство — слабости.

Последние рецензии на книги автора

С азиатами у меня, похоже, не совсем складывается. Начало книги мне очень понравилось. Неспешная семейная хроника обещала несколько дней уютного чтения, в самый раз для осеннего настроения. Но очень скоро я поняла, что хочу выползти побыстрее из-под пледа. Из неспешного и уютного чтение превратилось в затянутое и унылое.

Не боясь проспойлерить сюжет, могу сказать, что в двух словах это сказ о том, как старшие сестры выдавали замуж среднюю Юкико. Все бы ничего, но событий в романе наберется едва ли с десяток на семьсот страниц, а все остальное посвящено будням четырёх сестёр, Цуруко, Сатико, Юкико и Таэко. Причём будням в мельчайших подробностях.

К достоинствам книги можно отнести хорошо прописанные портреты сестёр, их характеры и эмоциональный склад. Много из неё можно узнать о японских традициях, в частности, о семейной иерархии. Было интересно читать, как организован процесс сватовства, как выясняется все до мельчайших подробностей о предполагаемом женихе/невесте и его семье. Например, в порядке вещей считается запросить любой документ, который может прояснить какое-нибудь подозрение, вплоть до рентгенограмм и заключений врача. В общем, к вопросу брака в Японии подходят весьма серьезно и ответственно.

Понравились главы, в которых описывались традиционные японские развлечения, вроде поездки в Киото для любования сакурой и ловля светляков.

Интересно было читать о младшей Таэко, самостоятельной и эмансипированной, которая по правилам не могла выйти замуж, пока не сосватают наконец более старшую Юкико. А смотрин Юкико было бессчетное количество. И если поначалу я с интересом читала их описания, то под конец в голове вертелась одна мысль: ну выдайте вы ее уже хоть за кого-нибудь.

Словом, книга на любителя, очень японская, очень созерцательная, очень подробная и бесконечная, как мыльная опера.

  • Опции
    • Пожаловаться
    • Открыть в новом окне
  • Поделиться
    • ВКонтакте
    • Твиттер
    • Фейсбук
    • Одноклассники
    • Мой Мир
    • Googe+

@neveroff, если бы книга была хотя бы вполовину меньше, то мне бы она даже понравилась, потому что язык хороший и реально о японском быте и традициях можно много узнать. Но размазать все это по семистам страницам по-моему как-то слишком)

@bedda, а на японском она, наверное, как раз и есть в половину меньше — иероглиф же сразу слово, а то и словосочетание означает))

Для меня этот роман по своей атмосфере перекликается одновременно с тремя произведениями.
Необходимость и важность удачно выдать замуж младших сестёр напоминает «Гордость и предубеждение» Джейн Остин.
Соблюдение строгой семейной иерархии и традиций, забота о репутации семьи — «Сага о Форсайтах» Джона Голсуорси.
Особая семейная уютность в отношениях сестёр напомнила роман Луизы Мэй Олкотт «Маленькие женщины».

Уютная семейная сага. Чтение как раз для холодной осени, тёплого пледа и чашечки горячего кофе. Неспешное, но отнюдь не скучное повествование погружает в атмосферу семейных традиций провинциальной Японии. Непривычных и странных. И поэтому ещё более интересных. Словно смотришь на реальность, которая вроде бы и знакома, но в ней действуют совсем иные законы и логика.

В центре сюжета история жизни четырёх сестёр. Две старшие счастливо замужем. На повестке дня — удачно сосватать третью сестру и уследить за младшей, характер которой слишком уж непокорный для японской барышни из семьи с хорошей репутацией. Замуж необходимо выдать сначала третью сестру, младшей раньше замуж нельзя ни в коем случае, иначе — позор для семьи (уже необычно, верно?). И таких необычностей много, что делает историю для читателя, мало знакомого с японской культурой, любопытной и, как ни странно, захватывающей. А все эти праздники любования сакурой, луной, молодой листвой.. Завораживает..

Роман длинный, но написан лёгким приятным языком. Прочитала за три дня и эти дни были погружением в другой мир, мир традиционной необычной непривычной загадочной Японии. Описания бытовых мелочей и повседневной жизни не нудные, а интересные. Иногда спокойный сюжет сменялся событиями, заставляющими читать «взахлёб», чтобы быстрее узнать, чем же все закончится. Когда дочитала роман, словно вынырнула в реальность и почувствовала легкое сожаление — как? уже конец? хочу обратно.

#БК_2018 (3. Книга, которая издана на 3 и более языках). Японский (Sasameyuki), английский (The Makioka Sisters), немецкий (Die Schwestern Makioka), русский (Мелкий снег/Снежный пейзаж).

Краткая биография танидзаки

ТАНИДЗАКИ ДЗЮНЪИТИРО (24.07.1886, Токио — 30.07. 1965, Ягавара) — японский писатель.

Танидзаки Дзюнъитиро, будучи, вероятно, более известным за пределами Японии, на родине приобрел сомнительную репутацию, которая чем-то похожа на репутацию Дж.Н.Ґ. Байрона в Англии, к которой добавились подозрения в отсутствии в его произведениях интеллектуального содержания. Однако можно согласиться с оценкой Д. Кина, которую он высказал в обзоре современной японской литературы: «Если кто-то из писателей этого периода и пройдет испытание временем и будет признан литератором мирового значения, то им станет Танидзаки». Мало кто из писателей решался погрузиться в потаенные уголки человеческой страсти и желаний настолько глубоко, и ни один писатель-японец не перенял так много противоречивого притяжения западных и японских традиций в поиске синтеза, преисполненного глубочайшего содержания. В своих произведениях, пронизанных заботой о возможности собственных извращенных удовольствий, Танидзаки Дзюнъитиро смакует то, чего избегают или игнорируют другие писатели и читатели. В своих лучших произведениях он отражал не просто размышления, а что-то значительно больше, независимо от того, нравится кому-то его откровенность или нет.

Танидзаки Дзюнъитиро родился в Токио и воспитывался в семье, измученной финансовыми неурядицами в основном из-за отца, неудачливого дельца, который в каждом новом начинании терпел крах. Иметь Танидзаки Дзюнъитиро была удивительной красавицей, для сына она стала идеалом японской женственности, и преклонение перед ней постоянно чувствуется в его прозе. Самого Танидзаки Дзюнъитиро, вдумчивого и одаренного ученика, учитель познакомил с образцами классики Востока и Запада. У1901 p., когда будущий писатель окончил начальную школу, отец решил, что ему пора работать, чтобы обеспечивать семью, однако учитель уговорил его позволить Танидзаки Дзюнъитиро продолжить обучение в средней школе. Версия этого случая воплощена в первом рассказе Танидзаки Дзюнъитиро, опубликованном в 1903 г. Оно называлось «Рассказ о весенний бриз и осенний дождь».

Танидзаки Дзюнъитиро сам зарабатывал деньги на оплату обучения, работая «сосей», мальчиком-служкой и репетитором в семье владельца ресторана, — этот период оставил у него горькие воспоминания. В 1908 г. он поступил в императорский университет Токио, но пренебрегал учебой и не обращал внимания на финансовые проблемы семьи, предпочитая целиком отдаться литературному труду и осуществлять шокирующие сексуальные эксперименты, которым посвящены его ранние произведения. Он начал публиковать их в 1909 г., отвергая господствующую в то время моду на натурализм ради личных желаний, необычных персонажей и событий.

Читайте также  Краткая биография пьюзо

Рассказ «Мастер татуировки» («Сисей», 1910), страшная история художника, порабощенного девушкой, которой он помог перевоплотиться, витатуювавши на ее спине паука, создала Танидзаки Дзюнъитиро репутацию писателя, который имеет странную страсть к испорченному и зловещего. Этот рассказ дал название первому сборнику рассказов Танидзаки Дзюнъитиро, вышедшая в 1911 г. Прозванный сатаністом, Танидзаки Дзюнъитиро шокировал читателей своей сексуальной энергией, терпимостью к извращениям и защитой мазохизма и других патологий. Повзрослев, Танидзаки Дзюнъитиро сам стеснялся произведений этого «плохого периода», многие из них не вошли ни в одну сборку и не переиздавались. В 1916 г. он сказал о тогдашнем связь между своей жизнью и искусством такие слова: «Для меня искусство стоит на первом месте, а жизнь — на втором. Сначала я стремился согласовать свою жизнь, насколько это возможно, с моим искусством или, иначе говоря, подчинить жизнь искусству. В то время я писал «Мастера татуировки», «Заброшенный» и «Дзетаро», и это представлялось возможным. Я умудрялся вести свое патологическое жизнь чувств в строжайшем секрете. Когда же я в конце концов понял, что между моей жизнью и искусством существует пропасть, которой нельзя пренебречь, я придумал, как можно по крайней мере воспользоваться преимуществами своей жизни. Я захотел посвятить большую часть своей жизни тому, чтобы сделать свое искусство совершенным».

Пока Танидзаки Дзюнъитиро пытался стереть различия между жизнью и искусством, он зажил в обществе крайне негативной, скандальной славы за ранний безпутній образ жизни, шокирующий гедонизм и потакание своим слабостям, в том числе общеизвестную тиранию в отношении жены. Однако несмотря на эти крайности и художественные недостатки многих произведений Танидзаки Дзюнъитиро того времени, его ранние попытки остаются важным показателем его исследования скрытых побудительных мотивов человеческих поступков, которые он обнаружил в себе и описал в более поздних шедеврах.

До таких же крайностей Танидзаки Дзюнъитиро доходил в своем игнорировании политики и злободневных вопросов культуры, не скрывая своих пристрастий ко всему западному. Он переехал в Йокогаму, чтобы наблюдать за созданной там большой общиной иностранцев, одевался в коричневые костюмы, играл на гитаре, ел печеную индейку и пироги с почками и, казалось, напрочь лишился каких-либо следов японских привычек и прошлого. Как признавался сам писатель, «будучи современным японцем, я обнаружил в себе страстные желания, которые было невозможно удовлетворить, пока я находился в традиционном японском среде. К моему сожалению, в нынешней Японии, моей родине, я не мог найти ничего, что соответствовало бы моей жажде красоты».

Пограничным пунктом в его судьбе стал чудовищное землетрясение 1923 p., что опустошил Токио. Танидзаки Дзюнъитиро, который в это время находился за городом, воспринял эту весть с какой-то дикой, извращенной радостью. Позже он вспоминал, как он тогда подумал: «Теперь Токио наконец станет приличным местом!» Писатель надеялся, что город будет перестроено в более современном, западном стиле, который соответствовал его вкусам, что западные обычаи наконец вытеснят японские. Временно начав жить в провинции Кансай близ Киото, в сердце традиционной Японии, Танидзаки Дзюнъитиро неожиданно начал переоценивать свою тягу к Западу и возражения японского устройства. В этой местности он прожил последующие двадцать лет, и впечатления от нового открытия японской старины и обычаев отразились в его зрелых произведениях через более сложное сочетание взаимовлияния и взаимопроникновения прошлого и современных идей и тревог.

Выдающиеся произведения Танидзаки Дзюнъитиро создавались в стремлении впитать и выразить восхищение японской культурой и собственным прошлым. В рассказе «Кое-кто отдает предпочтение крапиве» (1929), которое многие критики считают его лучшим произведением, изображен герой, похожий на самого автора, захват которого Западом понемногу уступает место вечным ценностям, которые он усвоил еще в детстве. Погружение Танидзаки Дзюнъитиро в этот мир, вероятно, наиболее полно отражено в романе «Сестры Макіока» (1948). Этот роман, написанный во время Второй мировой войны, сначала был запрещен, поскольку отнюдь не способствовал росту патриотических настроений в обществе. Вместо того, чтобы прославлять японскую армию и героические традиции самураев, Танидзаки Дзюнъитиро предложил подробное и точное описание самого обычного довоенной жизни и попыток традиционной японской семьи женить хотя бы одну из трех дочерей. Эти люди придерживаются привычных ценностей, несмотря на лавину перемен, надвигающихся с Запада, и это придает роману оттенок ностальгической тоски по потерянным миром. Танидзаки Дзюнъитиро находил этот мир в ряде исторических романов, основанных на событиях прошлого Японии, в раздумьях о своем детстве и в двух отдельных перелицюваннях классического произведения Мурасаки Сикибу «Легенда о Ґендзі» («Ґендзі-моноґатарі»).

Танидзаки Дзюнъитиро продолжал писать вплоть до смерти, переосмысливая свое увлечение сексуальными темами и подсознанием в таких романах, как «Ключ» (1957), «Мост снов» (1959) и «Дневник одного шаленця» (1962). Эти романы свидетельствуют о том, что Танидзаки Дзюнъитиро продолжал погружаться в глубины туманных человеческих желаний и наслань в поисках идеала красоты и его подтверждений. Считая, что наибольшее влияние на него оказали Мурасаки Сикибу, Е.А. По и В. Вайлд, Танидзаки Дзюнъитиро предложил миру удивительный сплав особенностей творчества всех трех писателей, сочетая изысканность японских традиций с мрачными гротесками По и манерним естетством Уайльда. Как и Уайльд, Т.Д. постоянно утверждал власть своего творческого воображения как альтернативу миру, равнодушному к красоты и истины, мира, что пытается уничтожить их.

Bungou Stray Dogs

  • Новости
  • Фанфики
  • Фанарт
  • Блог
  • Энциклопедия
  • Канон

Краткое досье:

День рождения: 24 июля

Возраст: 18 лет

Рост: 174 см

Группа крови: II

Любит: Китайскую кухню; угрей; кошек;

Не любит: Землетрясения;

Способность: «Мелкий снег» — позволяет Танизаки проецировать иллюзии в определенном диапазоне вокруг себя, накрыв пораженный участок снегопадом.

Молодой и неопытный детектив, работающий в агентстве.

Танизаки живет один со своей младшей сестрой Наоми. Об их прошлом и о том, что с их родителями ещё не известно.

Наоми Танизаки
Младшая сестра Джуничиро, которая просто одержима братом. Работает в агентстве, но не обладает никакими сверхъестественными способностями. Часто помогает Фукузаве в каких-то мелочах и, в случае сложных ситуаций в агентстве, не изгаляется, а просто приводит последнего, чтоб тот во всем разобрался.

  • Подписка
  • Прочитано
  • Рекомендовано
  • Скачано
  • Не читать
  • Прочитать позже
  • Жду окончания
  • Понравилось
  • Не понравилось
  • Заметка
  • В коллекции

Белый искрящийся снег (гет)

#медблоги #коронавирус #многабукав
Прошло 4 недели с того дня, когда меня выписали из больницы после тяжелого течения ковида. И и сорок дней со смерти мамы. Все думала, что меня однажды отпустит, и я хотя бы расскажу о невероятных людях, которые вытащили меня за шкирку с того света, а также тех, кто помогли не сойти с ума на этом. Но что-то не очень отпускает.
Зато пока я лежала в больницах, накопились кое-какие мысли о том, чего при ковиде делать не стоит, а что, наоборот, очень даже стоит. Где-то очевидные уже многим вещи, а а где-то может и не очень. Пусть оно будет в одном месте систематизировано.

1. Ковид третьей волны — это не обязательно исчезнувший нюх. Теперь это может быть больное горло, насморк и/или легкое (или не легкое) нарушение пищеварения. Постоянная бдительность!

2. Если вы подозреваете ковид, сдайте тест как можно быстрее, не ждите реакции поликлиники. Да, платно. Хотя бы одному члену семьи, если заболели несколько. Это ускорит приход врача минимум на пару дней, а то и на неделю, и облегчит вызов скорой, если вдруг что-то пойдет не так. Мы делали бесконтактный тест на антиген. Он был быстрее, и в отличие от ПЦР показывает еще и степень заразности человека (зато не подходит для справки об отсутствии ковида — это так, к слову).

3. Не пейте антибиотики «на всякий случай». Ну хотя бы первую неделю подтвержденного ковида. Это сильно мешает вашему иммунитету (и печени — это я вам как человек, видевший та-а-акие печеночные ферменты, каких вообще ни у кого быть не должно, говорю), и никак не помогает лечению. Считайте, что наоборот, вы помогаете вирусу закрепиться в ваших клетках. Антибиотик показан только в случае безусловной бактериальной инфекции (анализы рулят). Врачи поликлиники антибиотики назначают гораздо чаще, чем нужно. Врачи стационара, к сожалению, тоже. Это проблема, но не всегда надо плыть по течению. Лучше пейте воду. Она выводит токсины. И не «угу», а пейте. Реально. 2 литра в день. Через не могу. Есть, кстати, тоже надо. Хоть по чуть-чуть, но надо.

Читайте также  Краткая биография саймак

4. Иммуностимуляторы, иммуномодуляторы, индукторы интерферона и противовирусные средства не обладают доказанной эффективностью против ковида. Ни один. Независимо от того, что вам сказала замотанная тетенька в СИЗе. Хотите экспериментировать на себе — дело ваше, но тогда выбирайте хотя бы то, что меньше вредит. Например, знаменитый фуфломицин, который надо пить сразу горстью таблеток, имеет просто замечательный список побочек, а уж в сочетании с антитромботическими препаратами можно загнуться от язвы куда раньше, чем от ковида. Лучше пейте воду (2).

5. Препараты от кашля при ковиде не действуют. Нет, можно и проверить, но если привычные таблетки не срабатывают, не стоит перебирать весь арсенал. Немного помогает обильное питье, щелочные минералки и реально становится лучше, если просто прекратить пить всякие АЦЦ. Лучше пейте воду (3))

6. Препараты, разжижающие кровь — палка о двух концах. Если у вас есть хоть один фактор риска тромбоза, напомните врачу об этих препаратах. Их чаще всего нет в бесплатной выдаче, и врач предпочитает написать, что у пациента риск низкий. Так что надо проявить инициативу. Но самоволкой в обязательном порядке такие вещи тоже назначать не стоит. Все-таки штука небезопасная.

7. Парацетамол лучше ибупрофена. В случае ковида это работает. Хотя я из партии нурофенщиков) Если снижается плохо, а руки-ноги при температуре мерзнут, принимайте парацетамол со спазмолитиком, например, дротаверином (с ношпой).

8. Не расслабляйтесь раньше времени. Даже если у вас пять-семь дней была только субфебрильная температура, совершенно не значит, что надо выдыхать и уезжать на дачу за 150 км от цивилизации. Трындец при штамме Дельта обычно наступает на 5-8 день, а при классическом варианте — на 9-14 день. И пусть не так часто, но случается трындец волнообразный с двумя, а то и тремя пиками.

9. Не паникуйте раньше времени. Потому что бесполезно. Если заплатить кучу денег и сделать КТ платно, но рано — на 4-6 день болезни, там с большой вероятностью будет чисто или незначительное поражение легких. Вот только это ничего не значит, потому что трындец наступает. (см. п.8) А потом ситуация развивается стремительно. Несколько раз при мне были ситуации, когда люди приезжали с КТ 30-40%, но повторное КТ через 1-2 дня выявляло уже 60-80% поражения. Мой врач подтвердил, что это почти стандартная ситуация. Поэтому раньше восьмого дня (или чем появятся выраженные симптомы трындеца) КТ делать бесполезно. Симптомы: пять и более дней температура выше 38,5, которая плохо сбивается, сильная слабость и нежелание есть и пить, спутанное сознание, затруднение дыхания, падение сатурации на 2 и более пункта от вашего нормального (про 94 и ниже — фигня. Сколько угодно больных выявляли КТ-2/КТ-3 при сатурации в 96-97 — статистика предоставлена врачами скорой).

10. Если что, вызывайте скорую заранее, если есть такая возможность. Нет, понятно, что если человек резко упал в обморок — тут вариантов нет. Но сколько угодно случаев, когда врач по телефону говорит: вам пора в больницу. И человек начинает собираться. Шесть, восемь часов собирается. Потом вызывает скорую, потому что стало плохо. А скорая едет еще 6-8 часов. Я не шучу. А потом еще в КТ-центре 6 часов в очереди. Если повезет. Например я, отлежав на банкетке в коридоре 6 часов, и не знаю сколько бы еще лежала, если бы не заползла контрабандой в кабинет и не сообщила, что все понимаю и лежачие вперед, но у меня тут температура 40 и, кажется, я сейчас сдохну. Через час за мной приехала аж целая отдельная реанимация) Итого, мой путь до палаты в больнице занял около 16 часов, считая время ожидания машины. Так что берите с собой поесть, попить и все таблетки, которые могут понадобиться. И теплые шмотки, даже если днем было жарко, потому что ночью будет холодно.

11. Ковидарий без кислорода — не больница. Там делать нечего. По статистике в этой волне около 70% госпитализированных с ковид-пневмонией нуждаются в кислороде. Если на все отделение один концентратор, а врач не знает что такое высокопоточный кислород, то дело плохо. Если так лечат родственника, это повод перевернуть мир и перевести его в другую больницу. Как сделал мой брат, и этим спас мне жизнь. Потому что по приезде во вторую больницу у меня была сатурация 74 и КТ-3.

12. Накладные/акриловые/гель-лаковые ногти — зло. Вы не поверите, но эта штука настолько вредная, что может ошибочно отправить в реанимацию. Пульсоксиметр просто не может нормально измерить сатурацию через слой лака. В спорных случаях это может оказаться решающим фактором, а в реанимации совсем другие схемы лечения и процент выживания. тоже другой.

13. Цацки в больнице ни к чему. Я не знаю, чем руководствуются люди, которые едут в больницу в дорогих серьгах, кольцах и цепях с подвесками. Наверняка у них есть веские причины. Но нет более жуткого зрелища, чем сбор всей этой мишуры в мешок, когда человека переводят в реанимацию. Я уже молчу о том, что заевшая на шее цепочка и не снимающиеся с пальцев кольца, отнимают драгоценное время(((

14. Ресурсы. Никто не едет в ковидарий отдыхать и приятно проводить время. Цель у всех пациентов одна — выжить, причем с наименьшими потерями. Если человек в силу временной слабости оказался прикован к постели и вынужден пользоваться судном и/или памперсами, то глупо тратить ресурсы на стыд. Серьезно, это может стать огромной проблемой. Человек терпит из последних сил, чтобы лишний раз не «позориться» и. попадает в реанимацию. Тоже реальная ситуация. Хотя все остальные показатели уже начали приходить в норму, человек начал есть и дышал лучше. Обидно до слез. Не надо так. Наплевать на приличия и мнение других, тем более, что вокруг все все понимают.

15. Форсирование событий. Не надо, вот не надо начинать дыхательную гимнастику при низкой сатурации и делать себе «массаж» спины бутылкой из-под воды, мыть голову, только-только отцепившись от кислорода и подниматься на пятый этаж сразу после выписки. Чревато.

16. Изотонический раствор соли — полезная штука. Вернее единственная, которая чуть-чуть помогает от последствий кислородного ожога. Ага, даже увлажненный кислород отлично пережигает слизистые органов дыхания. Особенно, когда под ним лежишь не пару дней, а пару недель.

17. Если врач хороший и лечение идет отлично, надо отговорить родственников от постоянных контролирующих звонков. Потому что терпение даже у святых не безгранично. Но верно и другое — если врач приходит раз в два дня, все плохо и всем до фени, то настойчивые звонки интересующихся родных (в идеале медиков) — это единственное, что помогает.

18. Если есть хоть какая-то возможность, организуйте себе после выписки пару недель отдыха. Ковид не такая болячка, которая уходит вместе с отрицательтным мазком.

19. Апд: Если нужны какие-то препараты длительного применения (инсулин или еще что-то столь же важное) или особенность физиологии (типа отсутствия носового дыхания) и есть сомнения, что пациент сможет донести эту мысль до врачей, не надо рассчитывать, что скорая все расскажет в приемном покое, а врач из приемного покоя передаст это в отделение. Точно не передадут. Единственный способ — поступить как в роддоме: бинтик на руку и на него что-то типа куска матерчатой клеенки, на котором написать важную информацию.

В комментариях предлагаю продолжить список полезных советов от тех, кто «уже». А те, кто «еще не» — пусть вам это никогда не пригодится!
Будьте здоровы!

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: